Открылась аппарель. Мы с инструктором подползли к корме Ан – 12, и сделали шаг в пустоту. С высоты четыре тысячи метров земля под нами выглядела словно мозаика. Вот тёмно-зелёный лес, вот бежит серая дорога среди зелёных полей, вот змеится меандрами старая знакомая - река Белка, а вот ровный эллипс ипподрома. Прямо под нами песочная линия ВПП и справа от неё купол аэротрубы, а ещё правее - сооружения Университета и знакомые полукруглые обводы тактического городка с галереями. Я задрал голову. Над головой полоскался купол парашютной системы «Арбалет». Двухкилевой двухмоторный Ан - 12 продолжал движение по своему маршруту. До конца обеденного перерыва оставался один час.
Мы приземлились в дроп–зону, поздоровались с теми, кто уже приземлился, и с теми спортсменами, которые ещё ожидали своего старта. Единственный пилот из нашей группы Роман, с позывным «Физик», пошёл в сторону вышки, где сидел руководитель полётов, имея в предмете обговорить прилёт в РУС на легкомоторном самолёте. Из–за огромных красных запретных зон НОТАМ, которые появились в результате атак беспилотников, сделать перелёт в Гудермес на «Злине», становилось сложнее, да и маршрут теперь занимал больше времени, так как зоны приходилось облетать.
Мы с Бизоном пошли к машине. Да, теперь у нас было транспортное средство: инструктор одного из направлений, с которым мы проходили ликбез по городской тактике, оставил нам ключи от своей «Приоры», так как он оставался на несколько ночей на территории университета. Мы залезли в машину и стали ждать Романа, который не замедлил явиться минут через десять. Машина была очень кстати для того, чтобы оперативно доехать до аэродрома университета, прыгнуть с парашютом, после чего оперативно вернуться в тактический городок, зайти в бар, закинуть в себя пару люля–кебабов и вернуться к занятиям.
Напротив второго выхода из аудитории сидела группа старых знакомых - спецназовцев из султаната Оман. Я освежил в памяти свой арабский, и отправился наводить межкультурную коммуникацию. Результатом оживлённой беседы стал обмен шевронами подразделений.
- Увидимся на полосе! – напутствовали мы друг друга. С тех пор мы перебрасывались регламентными «Как дела? Слава Богу!» на арабском. Оманцы, облачённые в чёрную униформу и чёрные панамки, прикладывали сжатый кулак к сердцу и два раза ударяли по груди, в качестве салюта. Мы делали то же самое.
Прохождение полосы для нас несколько усложнилось. Стенки стояли также, как и накануне, дверь на магнитных замках, которую надо было вышибать ногой, тоже никуда не делась, и даже мишени остались те же (две, по пять патронов на каждую). Однако стартовать теперь надо было с вертолёта, спускаясь по тросу вниз. Инструкторы объяснили, что на международных соревнованиях по тросу вниз будут стартовать группы. Дальше у них и у нас задания различались. Для участников соревнований задача - подниматься в оконные проёмы ближайшего семиэтажного здания, используя в качестве трамилина крышу спецтранспорта, после чего поражать мишени изнутри, затем спускаться из здания по верёвке. Это сложное упражнение, требующее большого количества вспомогательного персонала. Для нашей группы всё было проще: заряжаемся, идём к вертолёту, спускаемся из вертолёта вниз по тросу, бегом через полосу «город» со сгоревшими автомобилями, бежим к галереям, после чего проходим полосу препятствий (перелезть через две стенки, проползти через «волчатник», преодолеть большую стенку, выбить ногой железную дверь, после чего забежать в галерею и поразить две мишени, пятью выстрелами каждую). Справились мы легко. Солнце на пару часов зашло за тучки, и бегалось легче. Плиты нам выдали «щёлковские», они обеспечивали защиту по пятому классу, и были очень лёгки. Камербанды мы не наполняли пластинами, только СВМПЭ, допускалась такая роскошь.
Пройдя полосу по два раза, мы вернулись в аудиторию, сменили ДТК на насадки для стрельбы холостыми патронами, разрядили магазины. Боевые патроны убрали на полку, зарядили все свои магазины холостыми, после чего прибыли в пятиэтажное здание налегке, оставив броню и шлема в аудитории.
Нам предстояло продолжить занятия по городской тактике. Понятно, что за небольшой срок, пока шёл курс, очень сложно дать слушателю всё, но привить некоторые полезные навыки работы в тройке было вполне по силам. Тем более по окончании дневных занятий мы тренировались самостоятельно. Мы двигались по лестнице, разделив сектора. Первый боец шёл спиной вперёд. Пройдя два–три пролёта, мы брали под контроль дверь лестничной площадки. Тактильный контакт позволял действовать, не обмениваясь командами, практически неслышно. После того, как инструктор посчитал, что лестницу мы усвоили, мы перешли к работе с помещениями. Досмотр - вход. С досмотром проблем не возникло, потому что перед поездкой в РУС, мы активно тренировались в тире, выставив декорации в конфигурации коридор – проём. Тренировка входа в помещение представляла весёлую карусель: один контролирует коридор, двое сначала досматривают, потом одновременно входят, либо «крестом», либо «крючком».
Близился вечер. Мы вернулись в аудиторию, попили из кулера воды, кофе заварили, но выпить не успели: прозвучала команда «готовность!»
Напялили броню, наушники, очки. Проверили БК – четыре полных магазина (120 холостых патронов на человека). К стоянке спецтранспорта подъехал на боевом багги «Чаборз» Ваха. Багги в этот раз был с мигалками, так веселее.
- Грузимся в багги, и едем на адрес! – скомандовал инструктор, и убежал готовить нам засаду.
Поездка на багги была на высокой скорости, под углом сорок пять градусов, по плитам, которые ведут к озеру. Потом Ваха дал ещё несколько стремительных наборов и сбросов высоты на высокой скорости, после чего подрулил к коттеджам, один из которых нам предстояло штурмовать.
Мы высадились из багги, разобрав сектора. Поскольку нас было всего трое, задача для нас облегчалась: нужно было поэтапно проверить все коттеджи. Условные противники находились внутри, гражданских в помещениях не было, можно было работать гранатами. Считалось, что оцепление выставлено, поэтому у противника только один вариант - прятаться внутри коттеджей.
Первый дом мы прошли не очень уверенно, зато поняли типичное расположение комнат и окон. Поэтому ко следующим коттеджам подваливали более оперативно, контролируя все проёмы, зная, что противник внутри. После того, как в нашу сторону прилетела очередь, мы забрасывали гранаты в помещения, после чего делали всё то, чему учил нас инструктор, и выбили из «гнезда» двух противников.
Но расслабляться было рано: после штурма коттеджей, предстоял марш к панельке и штурм третьего этажа по той же схеме.
Вечерело. Жара потихоньку стала пропадать. Саранча весело скакала по асфальту и траве, а мы переместились к бронемашинам, тренироваться накладывать турникеты на конечности и покидать транспортные средства различными способами, через двери, через люки. В одной из трофейных бронемашин осы свили своё гнездо. Я случайно задел гнездо рукой и получил несколько укусов в лицо. Повезло - опухоль была небольшой, болело не сильно. А значит мы все были готовы к прохождению теста.
Пока было время и инструкторы готовили полигон, мы поменяли ДТК, разрядили из магазинов холостые патроны, после чего часок подремали в аудитории на ковриках, прямо на полу. «Не бар» работал допоздна, поэтому ужин мы решили отложить на время после прохождения теста. Тага принёс нам огромную бутылку свежего молока, и мы вылакали его с большим удовольствием, пополнив запас белков, жиров и углеводов.
Настало время тестирования. За нами пришёл Тага, и мы пошли в сторону столовой. Там, между двух остроконечных башен с портами стояли две новеньких бронемашины «Ахмат». Около одной из машин инструкторы прокладывали провода. Между машинами проходил под землёй тоннель, достаточно просторный, даже если лезть туда в снаряжении. Метрах в пятидесяти от второго броневика был расположен небольшой капонир из ящиков из-под БК, накрытый масксетью. Ящики были сложены так, что имели две бойницы. В ста метрах от броневика лежал фрагмент трубы, заполненный битым кирпичом. Тага поставил задачу:
- Исходное положение: в кузове броневика, двери закрыты. После подрыва стартуете из машины в тоннель. Ползёте по тоннелю ко второй машине. Как только все накопились у второго броневика, - двое бегут в капонир и ведут огонь по мишеням на 150м, а один боец бежит до трубы и ведёт огонь по трём цветным мишеням на 100м.
Мы полезли в броневик. На соревнованиях будут выступать группы из пяти человек, поэтому там задания будут другие, - пояснил Тага.
Первый проход мы сделали быстро. Под кормой машины сдетонировала «мина» оглушительным хлопком. Я открыл левую створку двери, Бизон, правую, мы без спешки спрыгнули на землю и побежали к тоннелю. Тоннель был достаточно просторный, и ползти ничего не мешало. Ползёшь прямо, втыкаешься в тупик, поворачиваешь направо, вылезаешь наверх. Помогать друг другу выходить из тоннеля было запрещено. Мы накопились у левого борта броневика, примкнули магазины, не досылая патрон в патронник, и побежали, каждый на свою позицию. Нам с Романом достался капонир, а Бизону – труба. В капонире было два стартовых квадрата, облокачиваться на ящики было запрещено. Мы поразили 70% гонгов. Бизон поразил один из своей трубы, потому что после каждого выстрела в трубе поднималась асбестовая пыль. Время мы показали хорошее.
Второй проход был более сложным: мы покидали подорванный броневик и накладывали на левые ноги турникет. В тоннель мы ползли с наложенными турникетами, и снимали их только у второго броневика. По жребию, в этот раз мне досталась труба. Лечь ровно на битом кирпиче белого цвета было невозможно, поэтому я принял наименее напряжённое положение, оружие утвердил так, чтобы ничего не напрягало, и решил поражать мишени слева направо. Пока не прозвучал первый выстрел, я проверил, ещё раз как буду переносить огонь, после чего передвинул селектор до упора вниз и нажал на спуск. За пять выстрелов я уронил все три гонга, а Роман с Бизоном уронили все свои гонги, после чего инструкторы велели нам быстро вернуться к броневику около тоннеля. Приехал ещё один инструктор со снайперской винтовкой 308 калибра, и мы повторили наш заход, но тот, кто стрелял из трубы, должен был вести огонь из 308. Из снайперки стрелять выпало по жребию опять мне, и я сделал это. Конфигурация интерьера трубы не давала возможности выставить винтовку на сошки. Пока я барахтался на кирпиче, хозяин снайперки деликатно постучал в стенку трубы и попросил меня беречь себя, так как на винтовке очень мягкий спуск. С оптикой поразить три мишени было проще простого, но нужно было ждать, пока осядет пыль в трубе.
Мы успели пройти наш тест до темноты. Прогулялись до аудитории, разложили промокшие СИБЗы снаружи, чтобы они за ночь высохли, повесили на плечики боевые рубашки. Вешалки вывесили тоже снаружи. Сил идти пешком не было, поэтому воспользовались автомобилем инструктора. Доехали до «Не Бара», перекусили, поболтали с оманцами, и поехали укладываться на ночлег.
У ВПП аэродрома отдыхал, натрудившийся за день Ан–12. Улитки гнездились на столбиках ограждений, на восточной высоте крутились локаторы «Панциря», а на ступеньках гостиницы сидели наши коллеги и пили зелёный чай из бумажных стаканчиков. Под лестницей лениво развалились два кота. Один полосатый, другой серый, с острой мордой. День был завершён.
Осталось, преодолев приятную усталость, вымыться в душе, развесить термобельё и штаны на балконе, после чего завалиться на койки и погрузиться в здоровый сон без сновидений.
двойной клик - редактировать галерею
