Сегодня в качестве основного экономического показателя используется ВВП — валовой внутренний продукт — как общая стоимость всех конечных товаров и услуг, произведённых и проданных страной. Однако здесь немало подводных камней.
Выбор основного индикатора экономики и его последствия
В начале 1980-х годов в СССР признаками советского среднего класса были квартира, дача, машина и ежегодные поездки на море. В США даже теперь роскошью для подавляющего большинства являются два объекта недвижимости и туристические поездки на другой конец страны.
Наш ВВП тогда (точнее, в то время ВНП — валовой национальный продукт, учитывающий и экономическую деятельность граждан страны за рубежом) почти прекратил рост и породил риторику застоя, а ВНП США, Японии и Германии продолжил расти. В СССР не понимали, что рост ВНП в этих странах был инфляционным – позже это было описано в англоязычной мемуарной и научной литературе.
США в 1980-е стали лидером информационной революции, имели самые передовые компьютеры, чипы и программы, хотя советские разработки были немногим хуже и просто запаздывали с массовым внедрением. Преимущество в одной этой сфере стало подаваться как доказательство превосходства американского экономического уклада и повод для перестройки нашей экономики по этому образцу с ключевым показателем ВНП-ВВП.
Япония стала второй экономикой мира из-за огромной цены жилья и ипотеки, пузыря рынка акций, вторичной прокрутки денег на этих двух рынках, хотя японская электроника тогда была самой передовой и шокировала советских обывателей в валютных магазинах «Берёзка». Но даже советские экономисты понимали японскую модель только на уровне небольшой книжицы отечественного журналиста В.Я. Цветова.
В долгосрочной ретроспективе США, Япония и особенно Британия проиграли, если сравнивать не ВНП-ВВП, а промышленную базу в начале 1980-х и в середине 2020-х. О деиндустриализации США откровенно писал Трамп в первых указах второго президентского срока. Китай теперь реально производит больше, чем Америка и её союзники, вместе взятые, а США держатся только на ухищрениях при подсчёте ВВП. Иран в 1979 году мало какую технологичную продукцию производил сам, а теперь имеет сильную оборонную, автомобильную, электронную промышленность и суверенную ИТ-отрасль.
В США промышленное производство, даже по официальным данным, в 2025 году было всего на 2,5% выше показателей 2007 года, и это не ежегодный прирост, а накопленный за 18 лет. Производство нефтепродуктов и сжиженного газа выросло более чем в два раза, а обрабатывающие производства просели, но суммарный прирост дал +2,5%. Номинальный ВВП в 2007 году составил 14,5 трлн долл., а в 2025 году — 30,5 трлн долл., удвоившись за счёт манипуляций с инфляцией и якобы роста сферы услуг с неясными натуральными измерителями.
Накрутка транзакций и издержек или развитие и конкурентоспособность
ВНП-ВВП представляет собой набор транзакций, точнее, добавленную стоимость (разницу между выручкой организаций и их издержками в пользу других организаций) плюс налоги за вычетом субсидий. При этом не учитывается, насколько те или иные транзакции важны для долгосрочного развития страны и воспроизводства населения, конкурентоспособности и технологического суверенитета.
Концепция роста ВВП входит в противоречие с разумностью издержек, поскольку если кто-то недоплачивает, например, за отопление из-за тёплой погоды или за корпоратив при его отмене, то это сокращает ВВП. Разумность издержек важна и для конечного потребителя с недорогими покупками, и для конкурентоспособности российского производителя на отечественном или мировом рынке.
В теории даже выделяют отрасли с высокой и низкой конкуренцией с зарубежными аналогами. Промышленность прямо чутко конкурирует с зарубежными поставщиками, и во времена Меркель Германия сдерживала рост дороговизны жизни и ВВП, чтобы немецкие производители продолжили конкурировать с китайскими. Недвижимость, развлечения и туризм кажутся вне конкуренции с зарубежными аналогами, но при внутренней дороговизне сначала богатые, а потом и средний класс стремятся покупать их за рубежом.
В США теперь важнее краткосрочная прибыль и капитализация по цене акций, чем реальная производственная база, а бюджетные стимулы и финансовый рынок стали грузом для экономики. Маск — самый богатый человек не по числу произведённых автомобилей или космических пусков, а по раздутости акций «Тесла» и «Спэйс-Икс». В 2007 году госдолг Соединённых Штатов составлял 9 трлн долл., или 55% ВВП, а в 2025 году — уже 39 трлн долл., или 130% ВВП; капитализация рынка акций тогда равнялась 80% ВВП, а теперь — 220% ВВП. Однако реальное производство не выросло, вырос лишь номинальный ВВП.
В стране с преобладанием жилья в аренду и в ипотеку ВВП будет больше, чем в государстве, где подавляющее большинство населения проживает в собственных домах. США в первый срок Трампа стали добавлять к ВВП гипотетическую арендную плату для собственников недвижимости. Постоянно питающиеся вне дома обеспечат больший ВВП, чем готовящие для себя сами, как и нанимающие нянь вместо бабушек, платящие за небольшой ремонт в квартирах вместо самостоятельного выполнения работ.
В стране с преобладанием платных медицины и высшего образования, платных дорог и парковок, частных охранников ВВП будет заведомо выше, чем в стране, где общественные блага предоставляются за счёт бюджета.
В СССР с подавляющим предоставлением бесплатных жилья, образования и здравоохранения ВВП был заведомо ниже, чем в США. Общественные блага за счёт бюджета не бесплатны, но оплачиваются за счёт первичного распределения, а не двойной прокрутки, ведущей к завышению личных доходов и расходов.
В теории положительной чертой методологии ВВП считается признание стоимости произведённого, поскольку за это заплачено деньгами, а потребление платных благ считается более ответственным и умеренным, чем условно бесплатных за бюджетный счёт.
ВВП сквозь призму торговли, маркетплейсов и производства
Произошедшие с 2020 года структурные изменения в экономике России существенно влияют на ВВП. В качестве шутки с долей шутки: если набрать на клавиатуре русскими буквами на английской раскладке аббревиатуру GDP (Gross Domestic Product, в переводе – ВВП), то получится аббревиатура ПВЗ (пункт выдачи заказов).
Возьмём для примера продажу кофточки в бутике в крупном московском торговом центре. Кофточка закупается в Китае за условную 1 тыс. руб. и продаётся в розницу за 5 тыс. руб., добавляя в российский ВВП 4 тыс. руб., включая доставку из Китая до бутика, растаможку, наценку оптовика, бутика, владельцев торгового центра, а также внутренние налоги. Теперь, если та же кофточка продаётся через маркетплейс за 3 тыс. руб., с по-прежнему серьёзной добавленной стоимостью в 2 тыс. руб. и экономией для потребителя, то это формально сокращает ВВП за счёт оптимизации издержек.
С точки зрения мотивации работать швеёй, размеры и структура добавленной стоимости — против отечественного производства, поскольку женщине проще продавать кофточки, получая по 1 тыс. руб. с каждой продажи, чем шить их за ту же 1 тыс. руб.
Возьмём брендовую запчасть для дорогого автомобиля, в основном немецкого. Подшипник производится в Китае по немецким технологиям и раньше попадал в нашу страну, становясь из-за немецкой наценки в разы дороже. Теперь китайские производители продают российским оптовикам запчасти напрямую и дешевле «на входе» в нашу страну. Оптовики, розница и автосервисы работают с примерно теми же процентными наценками, но меньшими в рублях из-за меньшей импортной цены. Наш потребитель в плюсе (хотя с учётом инфляции это неочевидно), но наш ВВП в минусе.
Укрупним пример с запчастью до целого автомобиля. В 2024 году АвтоВАЗ произвёл 525 тыс. авто, по импорту было завезено 925 тыс. новых китайских авто и около 375 тыс. подержанных, суммарной стоимостью 5 трлн руб. Но АвтоВАЗ продавал автомобили по цене до 1 млн руб. и обеспечил 10% всего авторынка, а усреднённый импортный автомобиль стоил 3,5 млн руб., занимая 90% всего рынка. Тогда господствовало мнение, что дороговизна импортных автомобилей связана с российским утильсбором и налогами, а вазовские аналоги продаются в Китае за тот же 1 млн руб.
Известное деловое издание писало, что утильсбор, таможенные пошлины, НДС и акциз доходят у нас суммарно до 1 млн руб.; плюс доставка автомобиля из Китая стоит 350 тыс. руб., плюс 120–200 тыс. руб. — дилерская наценка с финальным ценником 2,5 млн руб. Только это издание замалчивало, что подавляющее большинство автомобилей импортировалось через схемы якобы для личного использования и лазейки в налогах, а «налоговый» миллион дилеры фактически клали себе в карман.
При продаже вазовского авто заработок дилера и вклад в ВВП официально составляли примерно 200 тыс. руб. Торговля импортными авто создавала 1,5 млн руб. добавленной стоимости. Это число почти вдвое превышало показатель от производства отечественного автомобиля (0,8 млн руб., без учёта дилерской скидки). Как ни удивительно, наведение порядка и снижение в разы серого импорта автомобилей привели к сокращению валового продукта, поскольку упали серые доходы дилеров и их косвенный вклад в ВВП.
Искажения ВВП за счёт торговли и импорта в ещё большей степени характерны для США, где импорт потребительских товаров составляет около двух третей номенклатуры их потребления в физических объёмах, но только 10% всего ВВП (импорт 3,4 трлн долл. и ВВП 31 трлн долл.). Прокрутка же импорта через оптовиков, розницу и сопутствующие отрасли транспорта, доставки и недвижимости и проще, и вносит в ВВП в разы больше, чем себестоимость изготовления, делая выпуск отечественной продукции невыгодным ни предприятиям, ни статистикам.
Структура ВВП сопоставимых и несопоставимых стран
Примеры, подобные кофточкам и автомобилям, можно разбирать сотнями, чтобы понять, где и как у нас складывается ВВП и где резервы его роста. Более типичным является анализ отраслевой, региональной и социальной структур формирования и использования ВВП у нас и в сопоставимых странах.
Возьмём для сравнения Германию как нашего конкурента за 4-е место в мире по величине ВВП, геополитического противника с сильной обрабатывающей промышленностью и привлекательным имиджем для релокантов. В Германии сельское хозяйство вкладывает в ВВП 1%; промышленность — 24%; строительство — 5%; торговля, транспорт, гостиницы и рестораны — 17%; информация и связь — 5%; недвижимость и финансы — 14%; бизнес и прочие услуги — 17%; бюджетные услуги, образование и здравоохранение — 17%.
В России в структуре ВВП за 2025 год сельское хозяйство дало 3%, добыча полезных ископаемых — 10%, обрабатывающие производства — 15%, строительство — 5%, торговля — 12%, транспорт — 7%, гостиницы и рестораны — 1%, информация и связь — 4%, недвижимость и финансы — 15%, электричество и ЖКХ — 3%, бизнес и прочие услуги — 8%, госуправление, безопасность, образование, здравоохранение и культура — 17%.
При вкладе сельского хозяйства всего 1% в ВВП немцы в среднем тратят на продукты питания 14% доходов, а на доходы-расходы домохозяйств приходится около 50% ВВП. 1% ВВП усилий аграриев оборачивается 7% ВВП на полках супермаркетов, как в русской присказке «один с сошкой, семеро с ложкой». Продукты питания в Германии ощутимо дороже, чем в России, и вклад в ВВП накруток оптовиков, перевозчиков, розницы, переработчиков больше.
Упрощённо кажется, что похожи структуры ВВП у нас и у них: по первичным и вторичным отраслям (сельское хозяйство, промышленность и строительство) 30% у них и 33% у нас, так что всевозможные третичные услуги у нас чуть поменьше. Промышленность у нас и у них — 25% и 24%, бюджетные услуги по 17%, строительство по 5%. Торговля, недвижимость, финансы и ЖКХ у нас развиты больше, бизнес и прочие услуги — больше у них.
У нас добывающая промышленность даёт 10% ВВП и обрабатывающая — 15%, а у них почти вся промышленность обрабатывающая, с закупкой сырья за рубежом, а автомобили и оборудование стоят значительно больше металла и пластика, из которых они сделаны. Развитие наших обрабатывающей промышленности и машиностроения конкретизировано в планах по авто-, авиа-, судостроению, микроэлектронике и уже реализуется в производстве подвижного состава железных дорог. В конце 2025 года принят план структурных изменений в экономике с первым пунктом, посвящённым сокращению занятости в торговле в пользу обрабатывающей промышленности.
По отдельным третичным отраслям услуг актуален вопрос, насколько они содействуют первичным и вторичным производящим отраслям или вымывают ресурсы из них, где у нас резервы роста реального производства, которые будут двигать всю экономику, а не перекладывать издержки одних на других, способствуя росту стоимости жизни.
Доля доходов населения в структуре ВВП (отраслевая структура — это создание ВВП, потом из добавленной стоимости предприятия заплатят зарплату и налоги) у нас поднялась с 39% до 48% с 2020 по 2025 год, почти достигнув 50-процентного уровня Германии, с сокращением доли предприятий и государства. Если посмотреть с позиций неравенства, то у нас на 20% самых богатых россиян приходится около 48% всех доходов и расходов, а в Германии на 10% самых богатых — 60%.
У нас более выраженная дифференциация подушевого дохода между Москвой с нефтяными регионами и всеми остальными, с превышением в 2,5 раза первых над последними, а в Германии много богатых городов и меньше расслоение между регионами. В Москве уровень ВВП на душу населения сопоставим с немецким, но, в отличие от 1980-х годов, в столице мало обрабатывающих производств, а ВВП (точнее, валовой региональный продукт) формируется в основном за счёт третичных отраслей торговли и услуг.
Демография как структурный ограничитель роста ВВП
Демография является основой динамики ВВП, поскольку реальный продукт создают люди и для людей. Спекуляции ради спекуляций, недвижимость ради ипотеки, строительство ради освоения денег, корпорации ради креативной бухгалтерии и пузыря акций, товары ради торговли, система образования ради коммерческой выгоды заводят экономику в тупик. Даже новые технологии и производительность труда базируются на людях, а роботы или искусственный интеллект являются лишь подспорьем.
В США формально численность населения с 2007 года выросла, но только за счёт старших возрастных групп. Работающих в возрасте 15–24 лет было 37,2 млн чел. в 1980 году и 39,8 млн чел. в 2025-м, в возрасте 25–34 лет было 34,3 млн чел. в 1990 году и 36,4 млн чел. в 2025 году, с ростом обоих показателей на 7% за почти полвека. Занятость обеих возрастных групп не растёт с 2007 года, даже прогнозируется сокращение с 2035 года.
Сравнение структуры ВВП у нас и в Германии похоже на «прошлогодний снег», поскольку у них проблема старения населения и исчерпанности роста их экономической модели проявилась раньше и острее, чем у нас, а упор на мигрантов в 2010-е годы завёл немецкую экономику в тупик ещё больше.
Последнее десятилетие ВВП России рос при сокращении числа детей, но за счёт увеличения возраста выхода на пенсию, процесс повышения которого завершается. Поручение же президента В.В. Путина по частичной занятости студентов по специальности далеко от практической реализации.
Если сохранять ВВП в качестве основного мерила экономики, то надо делать поправку на демографию как на объективную базу экономики. Можно использовать показатель роста ВВП на душу населения, а не совокупного ВВП страны в целом. Однако Россия проигрывает по этому показателю многим малым странам со специфичным географическим положением, третичными отраслями торговли и услуг и малым суверенитетом.
Альтернативой могут быть показатели денежных доходов в целом и в расчёте на душу населения, которые в нашей стране растут, несмотря на прогноз снижения ВВП. Хотя упор только на этот показатель обернётся снижением корпоративных прибылей и инвестиций (как основы экономического потенциала) и потребует больше инвестиций государства и населения.
Япония после бурного роста 1980-х на фоне дороговизны и пузырей, затем — старения и потенциального сокращения населения отказалась от роста странового ВВП любой ценой, выработала политику компактности, малой экономической системы.
Ещё одним показателем потенциала экономики является человеческий капитал: чем более образованны и здоровы люди, тем они работают лучше и дольше. Поэтому одной из ключевых задач государственной политики 2010-х годов стало увеличение зарплат учителей и врачей до двойной средней по региону. Достоверно считать вложения в человека и отдачу от них экономисты так и не научились, склоняясь больше к лозунгам. Хотя должно быть продолжено развитие методик оценки этого капитала, мотивации учителей и врачей, в том числе с пониманием плюсов и минусов транзакций при его формировании и отдаче.
После президентских выборов 2024 года были обновлены цели национального развития и показатели национальных проектов, включая демографию, а детский бюджет в структуре федеральных расходов, составляющий более 3 трлн руб. в год, — это те решения, которые ждут толкового исполнения и периодического переосмысления результатов.
Одновременно нам необходимо оценивать, насколько структура ВВП — как располагаемая, так и потенциальная — содействует демографии.
Национальное богатство как долгосрочная база экономики
Важной для экономики является и материальная база, исчисляемая показателем национального богатства. Жилая и коммерческая недвижимость, транспортная и общественная инфраструктура, основные средства являются базой экономики, производительности труда и уровня жизни. Поэтому одной из целей национального развития в соответствии с майскими указами президента России являются инвестиции.
В СССР краеугольным камнем было разделение экономики на базис и надстройку — производство средств производства и предметов потребления, и индустриализация 1930-х была нацелена на первую группу, как и покупка автомобильных заводов в 1960–1970-е годы.
В экономической истории США послевоенные 1950–1960-е годы считаются золотыми, когда Штаты были всемирной фабрикой, а рабочий автозавода тогда содержал неработающую жену и нескольких детей.
Германия до 2022 года обеспечивала самый высокий реальный уровень жизни населения за счёт промышленного лидерства в Евросоюзе и отношения к сервисным секторам как к третичным. Любой владелец немецкого автомобиля или оборудования знает, сколь внушительна наценка за немецкое качество, особенно за оригинальные запчасти.
Наоборот, Британия отличается самой высокой стоимостью жизни и испытывает трудности с доступностью социальных благ, поскольку растеряла свою некогда передовую отрасль по изготовлению средств производства.
К сожалению, спад экономики в I квартале 2026 года в нашей стране произошёл за счёт строительства и обрабатывающей промышленности, работающих на национальное богатство, а оборот торговли и её гигантов вырос быстрее инфляции.
Чек в кафе или ресторане на полторы-две тысячи рублей приносит в ВВП столько же, сколько чек за дрель или другой ручной инструмент аналогичной цены, но одна и та же дрель будет использоваться годами. Также в масштабах экономики в целом доминирование в богатых городах и среди молодёжи потребительства в кафе и ресторанах за годы приводит к тратам по стоимости небольшой квартиры, подменяя «жвачкой и джинсами» жильё и демографию.
Надо ли богатство «разбавлять» финансовыми активами разной степени раздутости? Одной из целей национального развития заявлена капитализация рынка акций в размере 66% ВВП к 2030 году на американский манер в сочетании с нацпроектом «Эффективная и конкурентная экономика». Вице-премьер по строительству Марат Хуснуллин в очередной раз заявил о задаче довести капитализацию России (стоимость всей зарегистрированной недвижимости и земли) до квадриллиона рублей к 2030 году.
Инвестиции в недвижимость зависят от ипотеки и субсидирования, а таковые в транспортную и общественную инфраструктуру могут быть с элементами «освоения» денег. Приобретение основных средств может иметь высочайшую импортную составляющую и сопровождаться оттоком капитала, работать в пользу других стран.
Всё же прирост национального богатства, активов с долгосрочным использованием представляется более важным показателем, чем прирост ВВП с преобладанием простых транзакций, сферы услуг и дороговизны жизни.
Отдача от людей и богатства и только ли сырьевая рента?
ВВП и национальное богатство — два давних и взаимосвязанных показателя, оба в стоимостной оценке. Упрощённо: первый — как зарплата человека, второй — как его имущество, не всё подряд, а сообразно его гипотетической стоимости. Зарабатываем мы во многом ради приобретения имущества, а наш уровень жизни опирается и на зарплату, и на имущество.
В теории есть критерии срока полезного использования покупаемого или создаваемого предмета, методики оценки его стоимости, амортизации, отдачи. Отдача подразумевает долгосрочный денежный поток, суммарно превышающий первоначальные вложения; она включает в себя выручку от капитальных объектов и обеспечивает окупаемость инвестиций в них. Хотя формальные бухгалтерские методики манипулятивны и позволяют креативно оценивать освоение денег.
СССР вкладывался в нефтегазовый сектор и металлургию, а в последние десятилетия Россия извлекает из тех вложений приличную сырьевую ренту, которая позволила стране не умереть с голоду в 1990-е годы и стала основой для последующих попыток поддержать машиностроение. Сырьевая рента не абстрактна: она представляет собой ежегодную выручку гигантов добывающей промышленности, оплату кем-то их продукции, которая уже затем распределяется между сырьевиками и бюджетниками. Хотя критики сырьевой ренты указывают на неё как на зависимость, как на путь «обескровливания» собственной обрабатывающей промышленности.
Экономический бум 2000-х годов породил ренту недвижимости в крупных городах и среди богатых. Это не абстрактный квадриллион Марата Хуснуллина, а совокупность конкретных договоров аренды, когда кто-то готов платить ежемесячно за объект недвижимости. Выручка арендаторов и распределение её части в оплату аренды — это и ВВП конкретного периода времени, и подтверждение стоимости недвижимости как национального богатства. Хотя есть и перекосы с избытком торговых центров и «человейниками» в столицах.
Вариацией ренты недвижимости являются услуги ЖКХ. Трубопроводы и кабели представляют собой капитальные вложения с многолетней отдачей, а тариф на такие услуги считается в виде предельных платежей домохозяйств как части типичных расходов с усреднением по сопоставимым странам. Небогатые люди тратят на оплату услуг ЖКХ больше, чем на подоходный налог или транспорт. Внутри этой счётной ренты система ЖКХ уже сама распределяет приоритеты и издержки.
Есть примеры и ренты на стыке с промышленностью, называемой лизингом или арендой, особенно на транспорте и в строительстве. До 2022 года в этом особенно преуспели немцы, продававшие в нашу страну своё оборудование и автомобили с поддержкой своих банков, сделавшие российские самолёты и автомобили невыгодными для российского же потребителя.
У нас также есть серьёзные отечественные лизинговые компании, но некоторые детали их бизнеса оборачиваются дилеммой: больше процентов банкам и бюджетных субсидий или больше объектов лизинга и национального богатства. Хотя ВВП усложнился по структуре и вырос по объёму за счёт лизинга и накруток.
Транспортная инфраструктура также заслуживает рентного подхода. Платные парковки в Москве, дискутируемый платный въезд в пределы МКАД и ТТК — это также примеры инфраструктурной ренты. РЖД за счёт тарифов за перевозки полностью содержит железные дороги, а сборы системы «Платон» с фур или взимание пошлин на отдельных федеральных трассах покрывают малую часть расходов на содержание автодорог. ВСМ Москва — Петербург строится в кредит с потенциальной окупаемостью за счёт серьёзного роста числа пассажиров и выручки от продажи билетов. С платной инфраструктурой — как с налогами или зайцами в автобусах: если платят все, то налоги или плата маленькие, а если половина не платит, то начинаются перекосы. Или как с оборудованием в кредит, когда большой процент сильно сужает географию возможных проектов.
Ещё сложнее и одновременно концептуально важнее учиться считать ренту с человеческого капитала, особенно при дефиците молодёжи и старении населения. Простое создание рабочих мест более не актуально. Важнее понять, где отдача от дефицитного труда будет больше. Больше без ухищрений и перегибов типа «рабочие ушли в такси и доставку», «доставщик пиццы получает в разы больше школьного учителя». Если человек платит сам, то он будет делать более осознанный выбор, а не просто «покупать диплом в рассрочку» без знаний или испытывать на себе мем «здоровых людей нет, есть недообследованные». Профильные министерства считают ключевые показатели эффективности учреждений образования и здравоохранения на предмет результатов и отдачи от соответствующих расходов.
Развивается цифровая инфраструктура, которая теперь вышла за рамки услуг связи и интернета – в государственное управление и суверенитет, маркетплейсы и искусственный интеллект. Пока государство больше вкладывается в цифровых гигантов путём преференций по налогам и трудовым отношениям, оно позволяет им зарабатывать на наших якобы обезличенных персональных данных. Услуги связи у нас дёшевы, особенно видео и мессенджеры через интернет, что ведёт к перепотреблению цифрового контента с негативным влиянием на демографию и образование. Должна ли месячная плата за связь быть соразмерной цене пары дешёвых бутылок водки? Можем ли мы платить за услуги связи в масштабе платы в ЖКХ, но ещё и с серьёзными смежными государственными задачами для операторов связи?
Так что простых, очевидных решений по основным показателям экономики нет. Необходим кропотливый сравнительный анализ сотен деталей и неочевидных на первый взгляд взаимосвязей, того, где и что мы делаем для достижения краткосрочных и долгосрочных целей, сколько мы платим (и потенциально можем платить) за какой результат.
Автор - доктор экономических наук
Фото: Карпов Сергей/ITAR-TASS
