Про события начала прошлой недели в западном пригороде Киева Петропавловской Борщаговке — обнаруженный подвал "Азова"* с истерзанными насильно мобилизованными и бунт с попыткой отбить этих несчастных — все уже успели поговорить. Отгремели оправдания местных властей, дескать, это была правильная пыточная, не на что здесь смотреть и вообще таких домов ещё много. Отшумели пиар-пожаротушения, немедленно определившие всех бунтовщиков в агенты КГБ, а всех пострадавших записали во враги Украины и подвергли преследованиям. Отцвели уродливые соцветия соцсетей, из Канады и Польши требовавших наказать препятствовавших работе частных структур принудительного набора добровольцев. Отвыло эхо причитаний в студиях российских телеканалов, дежурно возмущавшихся западному лицемерию, как будто можно дождаться от Европы осуждения зверств своих ручных людоедов. История затёрлась, её случайных участников тихо отловили и заперли по другим подвалам, её намеренных разжигателей скрыли от глаз публики, её причины были списаны на провокации извне, а её обстоятельства переехали в раздел преданий старины глубокой большой прессы — в качестве периодических напоминаний уровня "ну вы помните ту акцию НКВД". Но кое-какие выводы из всей этой истории остаются на поверхности зловонного болота политики Дикого поля — остаются и при этом совершенно не замечаются никем из рыбаков, ловящих в пучинах отравленных вод уродливых рыб-мутантов. Для того, чтобы прийти к этим выводам, нам следует, будто бы лупой, вооружиться событием в Бучанском районе (а место выбрано ни разу не случайно) и посмотреть сквозь него на последние новости про Украину.
Главной из этих новостей стали очередные проблемы с энергетикой и транспортом, преследующие украинские города. На примере прошлого года мы знаем, что наша армия бьёт аккуратно и деликатно, стараясь не вызвать коллапс гражданских систем и нацеливаясь лишь на те мощности, что работают на войну, — задача, требующая острейшей наблюдательности и умения делать из наблюдений нетривиальные выводы, учитывая то, как тщательно и как цинично эти мощности внедряются в описанные системы. Но медиамиф, сооружённый украинским государством, разучившимся производить вообще всё за исключением этих медиамифов, показывает иную картину: Киев страдает без света, в Днепропетровске уничтожили всю генерацию электричества, мосты через Днепр взорваны, всё кончено, срочно пришлите денег. Не умаляя успехов нашей армии в ударах по инфраструктуре военного назначения, стоит отметить, что цели вызвать какой-либо коллапс или катастрофу у неё нет. Но миф ярче скучной реальности: в котёл этого мифа бросаются заявления депутатов Рады о коллапсе, который зимой превратится в "двойной коллапс" (у коллапса в реальности не бывает степеней, он либо есть, либо его нет, а сорокапятимерные коллапсы существуют лишь в голодной до драм укропропаганде), туда сыпятся отчёты о наших обстрелах Киева ракетами С-300 (миф о том, что мы лупим по украинским городам ракетами ПВО — наследие 2022-го, когда нужно было оправдать попадание перехватчиков советского производства в жилые дома), туда льются картинки с "кровожадными орками, бьющими по подземным школам".
Разгон истерики вокруг обесточенных городов объясним: он позволяет убедить западные направления в бедственном положении, напомнить им о своей нужде и стрясти с них новых милостынь, а восточным направлениям он призван внушить картинку выполненной задачи и отсутствия необходимости продолжать работу, которая ещё далека от завершения. Но вот где нам понадобится увеличительное стекло для Борщаговки: по Киеву с периодичностью в пару дней на фоне нехватки света и прочих "гуманитарных катастроф" возникали "народные протесты" и перекрытия дорог. Выглядело это так: какие-то понурые обыватели в количестве десяти-пятнадцати голов уныло шагали по пешеходным переходам, мешая машинам проезжать, но не останавливая движение даже на фоне многокилометровых пробок, коими столица в те дни была щедра. Из этого возник очередной акт истории с давним конфликтом Виталия Кличко и Владимира Зеленского: пока киевский градоначальник, стоя на побитом мосту, утверждал, что общегосударственные власти виноваты в отсутствии противовоздушной защиты и в неготовности столицы к атакам в преддверии зимы, общеукраинский начальник в перерывах между заграничными поездками, из которых он не вылезает, сподобился-таки обратить внимание на один из этих "протестов" и сказать, что всё под контролем. Эти нелепые акции, разнесённые лояльной Кличко и стоящей за ним европейской клике прессой до уровня грандиозных демонстраций (и в таком виде просочившиеся в наше медиапространство), увиденные через оптику бунта вокруг тайной тюрьмы "Азова", напомнили важную вещь, которую, кажется, все забыли: на Украине не бывает стихийно возникающих протестов, а каждое выражение публичного недовольства тщательно срежиссировано и подано к столу потребителя медийных картинок под нужным ракурсом. Отсюда-то и идёт игра на знакомом публике тэге "Буча" — при упоминании района Бучи двухизвилинный мозг потребителя вспоминает "геноцид в Буче", потребитель-англофон проводит параллели между "Буча" и "butcher" (мясник), возникает образ. Спустя несколько часов после того, как страсти в Борщаговке улеглись, соцсети разнесли информацию о том, что спровоцировавшая весь этот "стихийный бунт" дама — вовсе не фельдшер скорой, коим она притворялась, а какая-то профессиональная активистка. Заметьте, эти сведения отличались от привычного нытья про руку Москвы: говорилось, что она — не агент ГРУ, не тайный посланник Кремля, даже не шпион Дональда Трампа, а какая-то деятельница из сословия поджигателей, коих на Украине после воцарения там массы НКО развелось множество. Разгадка проста: сюжет с тайными пыточными не зависящих от государства боевых формирований играет на руку не России — нашей армии нет разницы, с какими вооружёнными формированиями воевать — официальными или неофициальными, — а силам, давящим на Зеленского и упрекающим его в бессилии (а что есть отсутствие прикрывающих замерзающую тёмную столицу систем ПВО или наличие под этой столицей наполненных отловленными гражданскими тайных тюрем частных армий, как не признак разложения государства?). Потому-то и оказался почти сразу на месте этого "бунта" Кирилл Буданов*, выдавший упомянутую в начале фразу — мол, это ещё цветочки. Что же до таинственной провокаторши, то вопросы о том, кто это была, чего она хотела, по чьим указаниям действовала, публике задавать не позволили, поэтому мадам сначала тщательно спрятали, а потом, видимо, переправили куда-то либо во Флориду к Яценюку, либо в штаб к Духонину.
Вторым важным элементом украинского сюжета стали переговоры в Абу-Даби, назначенные на вторник 10 ноября. Подготовку к ним укры осуществляли постепенной перетасовкой состава делегации — до последнего дня было мистической тайной и эзотерической загадкой то, кто же будет возглавлять делегацию, кто кому будет подчиняться и в каком статусе поедут в эмиратскую столицу Кирилл Буданов и Рустем Умеров. Зато в чём не было интриги, так это в позициях, которые эти джентльмены поехали отстаивать. Зеленский сразу заявил, что никаких отказов от территорий он не допустит, бить по российским НПЗ не перестанет и вообще все разговоры об исходе войны готов начинать только со всем известных позиций про границы 1991 года, репарации и прочие отводы российских войск за Урал. И тут интереснее всего даже не то, как актёр методично следует линии режиссёра, не обращая внимания на обстоятельства (не то типичная малороссийская гибкость давно сохранила бы у наших границ такое же озлобленное и враждебное, но куда более мощное и лишь формально нейтральное государство). Нет, интереснее всего шухер, поднявшийся по единоевропейской хате: как представители отдельных стран, так и амбассадоры Брюсселя принялись обещать послать на переговоры, куда их никто не звал и не приглашал, своих людей. Разговоры о желании Европы принять участие в обсуждениях каких-то "архитектур безопасности" и прочих глупых тегов, щедро насыпанных не уполномоченными на такие обсуждения американцами, маскируют намерение отправить вслед за укроделегацией своих нянек, зорко следящих за поведением этих детей без глазу. Единая Европа во имя собственного выживания обязана держать руку на пульсе направлений потенциальных угроз — точно так же, как это произошло в качестве реакции на произвол польского президента Кароля Навроцкого. Тот, напомню, незаконно и нелегитимно помешал демократическому и прогрессивному государственному перевороту под управлением почётного брюссельца Дональда Туска, тем самым установив в стране двоевластие. Итогом подлой мелочности трусливого президента-националиста стала стрельба в Кракове 7 ноября, в ходе которой был ранен один человек из России, а также убито шестеро (не считая родственников, которых стрелок убил заранее). Несмотря на первоначальные сведения о связи с украинской фашнёй, при стрелке нашли свидетельства его причастности к каким-то праворадикальным объединениям, а значит, патроны ему подавал, считайте, лично Навроцкий. Такие попытки раскачкой вывести зашедшую в тупик ситуацию из безвыходного положения — классика хозяев дискурса, и конкретный случай в Польше здесь выглядит иллюстрацией методов действия повсюду. Тут возникает стихийная стрельба, там вспыхивает беспорядочный бунт — вот и готов рецепт давления изнутри от группы безымянных парламентёров, которую никто никуда не звал, но которая сама приехала.
*запрещённая в РФ террористическая организация
**внесён в перечень террористов и экстремистов
