Один американский психолог заметил, что жизнь человека напоминает литературное произведение. И это правда. Литература подражает жизни, а жизнь подражает литературе. Возьмём того же Трампа. Глядя на него, вспоминаешь о правилах создания персонажей в учебниках по литературному мастерству. Ведь Трамп не просто ярок, он неправдоподобно ярок, литературно ярок.
Такой персонаж всегда обладает неповторимыми жестами. Но разве можно забыть танец Трампа после объявления итогов голосования? А поднятый кулак после покушения в Пенсильвании? Его предшественник отличался разве что умением падать и скалить зубные протезы. А помните, как Трамп состязался в силе рукопожатия с Макроном? Как девятнадцать секунд тискал руку японского премьера, дергая её на себя и прихлопывая сверху ладонью левой руки? Такие жесты ищет писатель, придумывая своего героя. Ведь именно они являются ключом к характеру.
Кстати, цельность этому характеру придаёт доминирующая черта. Без неё персонаж выглядит блекло, как актер, выпущенный на сцену без грима. Такая черта становится своего рода осью, вокруг которой группируются более мелкие качества. И Трамп даёт нам отличный пример этого правила. Он выглядит как само тщеславие — наивное, громкое, кичливое, неуёмное.
Также литературный герой обязательно обладает упорством. Он не имеет права сдаваться, ведь иначе конфликт сойдет на нет, не раскрыв потенциал персонажей и сюжетных коллизий. «Не таковский он был мальчик, чтобы топтаться посреди двора, как овца, — нет, он шёл вперёд важно и спокойно, как баран», — сообщает о своем герое Марк Твен. Писатель всегда думает о силе характера своего героя. Сможет ли он вынести бремя сюжетной нагрузки? За Трампа тут можно не беспокоиться. Топтаться посреди двора он точно не будет.
А ещё в ярком герое что-то обманывает наши ожидания. Такой герой соткан из противоречий, он всегда готов выкинуть очередное коленце. Это верно и в отношении Трампа. Помните, как он шел на выборы в качестве «изоляциониста» и «миротворца»? Как заявлял, что «сократит госдолг» и «ограничит расходы США в военной сфере»? Как собирался «наладить отношения с Россией», «прекратить войны», «положить конец хаосу на Ближнем Востоке»? Но вопреки логике, вопреки желаниям избирателей и своим союзникам по движению MAGA, Трамп и здесь демонстрирует верность именно литературным правилам.
Персонажу также необходим внутренний конфликт — без него любой роман и любая серьезная пьеса будут выглядеть пресными. И лидеры Запада в этом плане довольно слабы: перед нами галерея жалких и предсказуемых нытиков. На роль героев романа они не подходят, за исключением, пожалуй, Макрона. Конечно, роман про разборки с женой — так себе литература, но здесь хоть какая-то интрига. Те же Стармер и Мерц настолько скучны, что даже по физиономии схлопотать неспособны. Им бы швейцарами работать или гардеробщиками в ресторане. Но Трамп — дело другое, это человек-вулкан. Он ведёт борьбу с самим собой, возмущается, негодует и устраивает те самые «сцены пафоса», без которых невозможно настоящее драматическое произведение.
Каков же внутренний конфликт Трампа? В герое романа обычно борются долг и совесть, любовь и вина, мечта и страх. Но Трамп — птица иного полёта. Такие скучные вещи, как долг, совесть и всё прочее не слишком его беспокоят. Он страдает лишь от того, что реальность отказывается ему подчиняться. В своей голове он представляет это очень ясно: Америка победила в двух мировых войнах, замочила кучу «плохих парней» в обоих полушариях и одарила человечество великолепной долларовой системой. Она долго и самоотверженно тащила планету за собой, но не выдержала и надорвалась. И вот теперь пришёл он, простой американский парень из Бруклина. Пришёл, чтобы восстановить справедливость, перенаправить потоки мировых богатств и сделать Америку снова великой. План хорош, и исполнение на высоком уровне, вот только мир почему-то не желает соответствовать: мексиканцы лезут через границу, Китай вводит ответные торговые пошлины, НАТО и Дания не отдают Гренландию, Северная Корея проводит ядерные испытания, европейские и арабские союзники не хотят сражаться с Ираном, Папа Римский обзавёлся своим мнением о Боге, Путин вцепился мёртвой хваткой в уже наполовину переваренную Америкой Украину… и даже Иран лезет со своими наглыми требованиями, хотя Дональд его уже победил, причём не один раз! А тут ещё Конгресс собирается проверить его, Трампа, когнитивные способности. Обидно? Конечно.
Подобный внутренний конфликт мы встречаем в литературе романтизма. Одинокий гордый герой бросает вызов порядку вещей и с презрением наблюдает, как косная реальность сводит на нет его благородные усилия. Таковы, например, герои Байрона. Они борются не только с сами с собой, но вообще с миром и законами мироздания.
Ну и последнее. В литературном произведении герою обычно кажется, будто он должен достичь чего-то конкретного и очень для него нужного. Вот только с точки зрения сюжета эта цель носит вторичный характер. Литературный персонаж лишь должен помочь всем увидеть принцип более высокого порядка. Дон Кихот возрождает обычаи рыцарей, но на самом деле он призван показать, что благородство и доброта не могут быть развенчаны даже суетным веком Модерна (какими бы смешными они подчас не выглядели). Андрей Болконский мечтает выйти в наполеоны, но на самом деле он должен явить читателю преображающую человека силу любви. Макмерфи хочет сбежать из психбольницы, но на самом деле он должен помочь её обитателям увидеть всё зло тоталитарной системы. Ну и так далее.
Собственно, это верно и в отношении Трампа. В своих мечтах он хочет явить миру крутость в духе владыки Ассирии:
Я — вождь земных царей и царь, Ассаргадон.
Владыки и вожди, вам говорю я: горе!
Едва я принял власть, на нас восстал Сидон.
Сидон я ниспроверг и камни бросил в море.
(В. Брюсов)
И всё-таки что-то заставляет думать, что главная, провиденциальная задача у него другая. Трамп должен окончательно скомпрометировать идею американского доминирования, вызвать ужас и отвращение даже у своих союзников, превратить США в фетиш зла и добиться зримого крушения однополярного мира. Задача непростая, но Трамп — отдадим ему должное — пока справляется. Пожелаем ему удачи.
