«Торговые войны Дональда Трампа в значительной степени исчезли из заголовков новостей. Опасения по поводу новых тарифов периодически вспыхивают, когда президент США выходит из-под контроля – например, угрожая прекратить торговлю США со странами, с которыми у него дефицит бюджета, если Федеральная резервная система не снизит процентные ставки. Но ощущение того, что две крупнейшие экономики мира движутся к открытому экономическому конфликту, отошло на второй план по сравнению с другими, более актуальными опасениями: что Трамп положит конец американской демократии, что искусственный интеллект убьет нас всех и тому подобное.
Ощущение спокойствия обманчиво. Незаметно для всех мир движется к экономической войне потенциально эпических масштабов, которая, как показывает история, вполне может перерасти в настоящую войну», - пишет Эдуардо Портер в The Guardian* (01. 11. 2026).
Перемирие, достигнутое Вашингтоном и Пекином в 2025 году в ходе обостряющегося торгового конфликта и продленное до января 2027 года, снизило накал страстей между двумя сторонами, положив конец эскалации взаимных тарифов и открыв путь к заключению пока еще не определенного торгового соглашения в будущем.
Однако ни Китай, ни США не предприняли никаких действий для установления взаимных гарантий, которые могли бы ограничить вспышку новых боевых торговых действий. Вместо этого обе стороны сосредоточены на получении преимущества в том, что кажется неизбежным следующим раундом противостояния, которое обе стороны определили как приоритет национальной безопасности, необходимый для обеспечения экономического, технологического и военного превосходства.
Новая гонка вооружений отличается от прошлых. Вместо того чтобы создавать оружие для уничтожения друг друга, Китай и США сосредоточились на обеспечении устойчивости международных цепочек поставок, от которых они зависят, и на поиске способов ограничить – а в случае крайней необходимости и вовсе задушить – цепочки поставок, имеющие решающее значение для экономического и технологического прогресса их соперника.
Эти стратегии в паре восходят, по меньшей мере, к пандемии COVID-19, когда Си Цзиньпин призвал страну «ужесточить зависимость международных производственных цепочек от Китая, создав мощную контрмеру и сдерживающий потенциал против иностранцев, которые искусственно перекрывают поставки в Китай».
В начале администрации Байдена советник по национальной безопасности Джейк Салливан сформулировал цели Америки: ограничить доступ Китая к узкому кругу передовых технологий военного назначения, не нарушая при этом глобальный экономический порядок. Он описал эту стратегию как создание «небольшого двора» запрещенных технологий, окруженного «высоким забором» из торговых и инвестиционных ограничений.
К настоящему моменту конфликт вышел за рамки этих первоначальных обоснований. За последние пять лет значительно увеличилось количество ограничений на экспорт американских технологий, инвестиции и передачу технологий в Китай. И они наносят удар не только по военному потенциалу Китая, но и замедляют его технологический прогресс в целом. И бездумное введение Трампом пошлин этому не способствует.
Китай, с другой стороны, становится все более напористым, используя свое подавляющее превосходство в поставках критически важных минералов, необходимых для высокотехнологичных отраслей промышленности в гражданских и военных целях. В 2025 году он ошеломил администрацию Трампа, ограничив экспорт редкоземельных элементов и магнитов, изготовленных из них, в ответ на американские пошлины и попытки ограничить доступ Китая к высокотехнологичным полупроводникам и литографическим машинам, необходимым для их производства.
Китай ослабил некоторые из этих ограничений, но сохранил множество других. Хотя они в основном были введены в качестве ответных мер на действия США, они также использовались для нападок на другие страны за различные политические решения, которые ему не нравятся. Ставки высоки. Международное энергетическое агентство подсчитало, что, если Китай заблокирует доступ США и Европы к редкоземельным магнитам, это может обойтись их экономикам примерно в 1,5 триллиона долларов в год.
Куда дальше двинется война за цепочки поставок? Администрация Трампа вкладывает сотни миллионов в проекты по добыче и переработке редкоземельных элементов и других критически важных минералов, надеясь сократить отставание от Китая. Она также удваивает усилия по ограничению доступа Китая к перспективным полупроводникам и запрещает ему закупать оборудование, необходимое для их производства.
Китай, с другой стороны, объявил о ряде ограничений на экспорт высокотехнологичной продукции, охватывающих такие товары, как чипы ИИ и технологии солнечной энергетики. Более того, он пригрозил наказать страны, которые стремятся снизить свою зависимость от его минеральных ресурсов.
Портер пишет, что «остаётся надеяться, что существует путь к мирному урегулированию. Для этого, вероятно, потребуется общее понимание того, что представляет собой законная угроза национальной безопасности, которая может оправдать действия по блокированию цепочек поставок. Определение понятия «верфь» имеет важное значение. Проблемы, препятствующие обычной торговле, не следует решать в условиях военного времени».
Китай, вероятно, будет доминировать в сфере возобновляемых источников энергии, особенно в солнечной энергетике, в обозримом будущем. Он также может доминировать в индустрии электромобилей. Это может навредить Брюсселю и Вашингтону, но война того не стоит. С другой стороны, Китаю придется признать, что его меркантилистская экономическая стратегия неприемлема для остального мира. Сочетание масштабного роста экспорта с нулевым ростом импорта неустойчиво.
Это может показаться осуществимым. И все же шансы на то, что мировая экономика останется в состоянии мира, кажутся ничтожными. Можно вспомнить попытки стран Оси захватить территории, когда Лига Наций ограничила их доступ к сырью на ранних этапах Второй мировой войны. Или блокирование Рузвельтом продаж американского металлолома и нефти Японии, что, вероятно, способствовало решению Токио атаковать Перл-Харбор. Сегодня американские истребители, подводные лодки и ракеты используют редкоземельные магниты. Что произойдет, если Китай заблокирует доступ к этим материалам?
«Сейчас, - считает Портер, - странная ситуация. Не так давно торговля предлагалась как, возможно, самый мощный инструмент для достижения мира во всем мире, способствующий построению взаимозависимости между странами, приносящей положительный результат. Этому пришел конец. Взаимозависимость стала уязвимым местом. Пока Китай и Соединенные Штаты борются за контроль над технологиями следующего поколения, торговля превратилась в театр военных действий».
