"Или, бунт на борту обнаружив,
Из-за пояса рвёт пистолет,
Так что сыпется золото с кружев,
С розоватых брабантских манжет".
Николай Гумилёв
Кружево — символ роскоши. Кредо торжествующего ничегонеделания. Попробуйте ковать или копать в наряде с пышным жабо и при манжетах, закрывающих кисти рук. Только писать вирши о трудностях пейзанской доли и прожекты об исправлении нравов, да и то — пару часов в неделю. В старинные времена господа носили одежду, подчёркивавшую их принадлежность к избранному виду сапиенсов — парики, неудобную обувь на высоком каблуке, шитые камзолы и, разумеется, кружева. Это стоило дорого, поэтому Италия и Фландрия, поставлявшие кружевные изделия, богатели год от года. И — разоряли французскую, английскую, немецкую аристократию. Говоря языком экономики: средства и капиталы утекали на сторону. Король-Солнце Людовик XIV в самом начале своего правления поставил себе целью бороться с иноземным влиянием: искоренял чужеродную моду, агрессивно внедряя в сознание своих маркизов и виконтов, что именно французское — значит лучшее. Но как пропагандировать своё, когда его попросту нет или оно скверного качества? Тогда при поддержке Жана-Батиста Кольбера возникли мануфактуры, выпускавшие лионский шёлк, а также алансонские и валансьенские кружева. В конечном итоге, Людовик доказал всему миру, что именно Версаль — это столица моды и центр мира, а придворные дамы красовались в головных уборах "а-ля Фонтанж", сработанных из алансонского кружева. Отныне французское золото не попадало в карманы иностранных негоциантов… А всё — какие-то кружева.
Во Всероссийском музее декоративно-прикладного и народного искусства работает экспозиция "Кружево напоказ". Авторы проекта сообщают, что выставка — "…об истории, социальном значении, символизме, технологиях и видах кружева с XVIII века и до наших дней…". Это волнует по сию пору — магия ажурного переплетения, невыносимая лёгкость бытия и — столь же трудоёмкая работа. Мы видим портреты воздушных красавиц в декольтированных платьях, но понимаем ли мы, какие тяготы испытывали мастерицы, творившие кружево для этого декольте? Европейские кружевницы (в том числе семилетние девочки) работали по 10-12 часов в тесных и душных помещениях. Об этом писалось уже в XVIII веке — в эпоху Просвещения, когда мыслители начинали задумываться о последствиях такой нечеловеческой эксплуатации. У всякой эстетики есть неприглядная оборотная сторона — великие красоты чаще всего создавались на костях простого народа. Хотя, мы не можем отказать себе в удовольствии смотреть и восторгаться — это сделали люди! Выставка посвящена труду кружевниц, искусству дарить радость, поэтому в первом же зале размещается валик-подставка для коклюшечных вологодских кружев. Хочется отметить интересное оформление экспозиции — мы наблюдаем не только образцы одежды, картины, иллюстрации из журналов, но и затейливую инсталляцию — дамские силуэты, подсвеченные таким образом, что они кажутся нам одетыми в фосфоресцирующее кружево.
В Россию мода на кружева пришла вместе с реформами Петра I. Тон задавала его супруга — Марта Скавронская (вошедшая в историю под именем Екатерины I). В одном из писем к Петру императрица просит привезти ей из-за границы кружева "на фонтанжи" — тот самый головной убор, внедрённый Анжеликой де Фонтанж. Галантный век — рафинированность и каприз. Никогда — ни до, ни, тем более, после — костюм не был столь очаровательным и бестолковым, как в XVIII столетии; никогда эти два антипода — женская и мужская мода — не казались так близки друг к другу. И дамы, и кавалеры одинаково пудрились, манерничали, флиртовали, обожали кружево. Как не существовало гендерного деления в парфюмерии, так не находилось различий в манере украшать себя. В одной сумароковской комедии девица теоретизирует: "На что молодому человеку разум? Были б долгие манжеты…" Взгляните на портреты вельмож XVIII столетия — они в высоких париках и претенциозных жабо. "К чему бесплодно спорить с веком? Обычай деспот меж людей", — как впоследствии скажет Пушкин. В его-то времена кружевные причуды оставили женщинам: брюлловские красавицы, романтические героини салонов, добродетельные барышни — все они в дивном кружеве. Мужчины облачены в тёмное, строгое и деловое. Их удел — служить и одаривать. На витрине, точно в магазине готового платья, показаны дамские фасоны 1850-х—1890-х годов — всё так изысканно и непрактично. Кружево перестаёт быть аристократической игрушкой — появление машинных образцов способствует удешевлению товара.
В XIX веке отечественные кружева завоёвывают мир — на промышленных выставках они берут первые призы. Часть экспозиции посвящена Софье Давыдовой, её Мариинской школе кружевниц и книге "Русское кружево и русские кружевницы". Заслугой Софьи Александровны является продвижение русских шедевров. В 1889 году на Международном промышленном конгрессе Софья Александровна представляла Россию и удостоилась высоких наград. Рождается марка "русское кружево". Очередной триумф — гран-при на Всемирной выставке в Париже в 1900 году "за выдающуюся красоту рисунка". В своём фундаментальном опусе Давыдова констатирует: "Одни кружева имели у нас характер аристократический, другие характер народный, и, что при этом особенно замечательно, первые из этих кружев не были самостоятельными: они являлись подражанием иностранных образцов, были повторением чужеземных производств, тогда как кружева второй категории, то есть кружева, преимущественно бывшие в употреблении у самого народа, оказываются в большинстве случаев ниоткуда и ни от кого не заимствованными, такими кружевами, которых происхождение не может быть выведено ни из каких чужеземных образцов". На выставке можно увидеть обе разновидности — деревенское (народное) кружево, никак не связанное с подражанием брюссельским и алансонским образчикам, и "барский" вариант.
Здесь же — картинки из модных журналов. В XIX веке их число значительно увеличилось, ибо мода из привилегии знати постепенно становится индустрией. "Цветы и кружева составляют главные украшения нынешнего сезона", — уверял "Модный магазин" в 1869 году. В первом номере всё того же "Модного магазина", но за 1877 год дамы читали: "Бальные туалеты положительно делаются в обтяжку и обрисовывают стан. Платье princess, на котором драпируются волны тюля и уступы кружева, выказывает все совершенства гибкой и стройной талии, но зато предательски выдаёт все остальные". Или вот: "Лёгкое платье из цветного зефира, муслина или шерстяной материи. Такое платье в большинстве случаев гарнируется кружевами, которые в настоящее время, благодаря дешёвому машинному производству, могут быть достоянием даже тех, которые обладают весьма скромным годовым бюджетом" ("Новейшие парижские моды". Приложение к журналу "Иллюстрированный мир", №7, 1881). Шли годы, кринолин сменялся турнюром, а кружева не выходили из употребления. За стеклом — шикарные кружевные веера, эти неизменные спутники дамского кокетства, и, как писала Марина Цветаева, "не слушайте толков досужих, что женщина — может без кружев!", ибо наступил Серебряный век — время изысков, пресыщенности, текучих линий. "Заметили — целое облако белых кружев и крошечная, капельная туфелька с французским каблучком…", — иронизировала и восторгалась Зинаида Гиппиус. Кружево придавало ощущение лёгкости, эфемерной хрупкости и беззащитности. Несмотря на постоянные разговоры об эмансипации, даму по-прежнему желали видеть слабой и защищаемой. Отсюда — длинные, струящиеся платья, сотворённые из кружева — будто для сказочных фей. Большой интерес вызывает нижнее бельё: панталончики, пеньюары, корсеты и матинэ — широкие, светлые кофточки, которые надевала женщина, вставая с постели.
После революции кружево объявили "манишками буржуазии" и далее — "нэпманской пакостью", хотя к концу десятилетия эти горячие призывы сошли на нет, уступив традиционному пониманию красоты. Уже в 1928 году Сергеем Юткевичем был снят фильм "Кружева" — о рабочей молодёжи с кружевной фабрики. В духе 1920-х показано движение станков, создающих великолепный ажур, однако, название фильма скорее философское — речь идёт о странных узорах нашего бытия. Кружево — символ причудливого сплетения судеб. В 1930-50-е годы возобладала имперская парадигма с её "дворянскими" привычками — вернулись старорежимные танцы, банты, манеры. Кружева стали восприниматься как достойное обрамление, а пионерок учили вязать манжетки и салфеточки. После войны произошло возвращение гимназической формы — с непременным кружевом для женственных воротничков. На выставке невозможно пройти мимо сугубо советских, идеологических… кружевных панно. Громадные, выделанные ручным (!) способом, они повествуют о вехах и свершениях — о строительстве высоток, о родине товарища Сталина в Гори, праздновании трёхсотлетия воссоединения Украины с Россией, запуске первого в мире искусственного спутника…
Кружево оставалось дамской прихотью даже в те времена, когда женщины заделались скалолазками, подругами физиков-ядерщиков и свойскими девчатами, легко рассуждавшими о кибернетике да Хемингуэе. Мода 1960-х — проста и лаконична, а сухость силуэта уравновешивалась многообразием цвета и феерией фактуры. Перед нами — стильный гипюровый костюм с мини-юбкой и трапециевидные платьица с прошивками. Фоном — знаки эпохи в виде тонконогого кресла и такого же аскетичного столика. А вот 1970-е годы — фотографии и страницы журналов мод. Летящие ткани вечерних платьев, длина-макси, нарядные вставки из вологодских кружев — вот что такое эстетика 1970-х. "Поклонницам романтики предлагаются блузки с хлопчатобумажным кружевом и льняные платья с кружевной вставкой", — писал таллинский "Силуэт" в 1974 году. У ретро и фольк-направлений была эскапистская подоплёка. Ускоряющийся ритм жизни, стрессы, прозябание в одинаковых домах-"коробках" — всё заставляло человека искать свой идеал в прошлом. Проходят столетия, а кружево не исчезает из моды, становясь всё более ценным фактором красоты. Недаром существует устойчивое понятие — кружево жизни. Сплетено из нитей судьбы. Сложное, но ясное. Чарующее, но запутанное. Тонкое, но вечное.
Илл. Василий Верещагин. Кружевница (1890‑е)
