Не секрет, что круги на поверхности массмедиа вплотную привязаны к страхам и сомнениям или мечтам и надеждам в головах людей, принимающих решения. Да, ещё на нашем веку были времена, когда эти контуры могли существовать отдельно, но управленческие компетенции теряются удивительно быстро, а замкнутое на самоё себя сословие профессиональных администраторов за считаные годы деградирует до слабоумия и паранойи, выраженных в страхе перед собственноручно запущенными в медийный театр теней силуэтами монстров. Волна за волной пустейшие сюжеты обсуждаются как моменты величайшей важности, интерес к ничтожным темам подогревается у аудитории из миллионов зрителей и читателей, а головы публики забиваются бесполезным белым шумом, мешающим ей трезво смотреть на мир вокруг. Вы и сами можете помнить примеры: геноцид уйгуров, редкоземельные сделки вокруг Украины, покупка Гренландии Трампом – нет числа пустым новостям, которые не опираются на реальные события, но привлекают массу внимания. Сейчас таким сюжетом является ежегодный плач Киева на предмет нехватки ракет для противовоздушной обороны, которая, в логике их рассказа, приводит к ударам по его складам и портам, следствием чего является дефицит продуктов в украинских городах и рост цен на зерно в якобы зависимых от украинского сельскохозяйственного экспорта странах Ближнего Востока и Африки.
Ни на том, почему фотографии пустых полок с табличками «Этот товар уничтожила Россия» являются примитивными манипуляциями, ни на том, что лепет про голодающих «по вине Путина» негритят глуп и полон презрения к этим самым африканским детям, останавливаться не стоит. В конце концов, вызывающие совершенно другие эффекты в украинском обществе атаки на склады и порты являются асимметричным, пусть и запоздалым, ответом на удары по нашим складам и кораблям, а порождающий перспективы общественных беспокойств объективный и бесспорный рост цен на продовольствие к югу от Средиземного моря вызван совпадением целого ряда факторов, главным из которых стало иранское противостояние.
Пока же в большой европейской и американской прессе цветут заранее подготовленные сюжеты. Одни рассказывают про то, как в результате длившейся всю ночь вторичной детонации склад памперсов и костылей уничтожил огромную область в киевском пригороде Буче (чьё название как-то отзывается в мимолётной памяти читателя этой прессы не только сходством с английским наименованием мясника, но и воспоминаниями о страшном геноциде, ни одной из жертв которого миру так и не показали). Другие же всегда готовы поведать про восьмилетнего М'бакунгу в джунглях Банании, который доедает последнюю скорлупку от кокоса и задаётся вопросом: «Почему президент США Дональд Трамп поставками ракет-перехватчиков для ПВО не остановил преступное и незаконное вторжение Владимира Путина на свободную и независимую Украину?» У каждого подобного сюжета есть свой срок годности, в течение которого он всё ещё цепляет невзыскательную публику, а также время остывания, после которого его вновь можно будет подавать к корыту читателя коллективной «Вашингтон пост»*. Поэтому интерес представляет не какой-либо из актуальных сценариев, а действие одной небольшой европейской страны по упреждению очередного такого сюжета, который демиурги информационной политики только собирались достать с полки.
Несмотря на то, что бельгийская Саксен-Кобургская линия Веттинов родственно близка многим другим североевропейским монархиям, сшитый из таких непохожих ядер – валлонского и фламандского – кадавр по имени Бельгия всегда считался как бы периферией в центре, точкой равновесия между двумя главными силами континентальной Европы – точкой, со времени угасания своих жутких колониальных амбиций не особо претендующей на становление чем-то большим, нежели задний двор, по которому эти силы раз в полвека-век ходят друг другу в гости. Потому-то с такой охотой и разместили в Брюсселе места встреч разных Евросоюзов, НАТО и прочих антверпенских сообществ вольных ювелиров – к ним относится и один из двух европейских общаков для ценных бумаг – «Евроклир» (второй – «Клирстрим» – располагается рядом, в Люксембурге, тоже между Сциллуа и Харибдише). Оттого и был так загадочен и странен сюжет от прошлого года, когда бельгийские власти, едва ли не впервые выступив от собственного имени, резко прекратили все разговоры об изъятии российских активов, якобы хранящихся в подконтрольном им общаке на благо братского украинского народа. И вот теперь, в предпоследний день лета, министр обороны и внешней торговли (о степени серьёзности государственного проекта Бельгии свидетельствует уже одно совмещение этих должностей) Тео Франкен на ровном месте и ни с того ни с сего вновь отверг идею передачи Украине тех самых замороженных активов. Франкен предостерёг от воровства, заявив, что в случае оного Бельгия утонет в проблемах, судебных исках и репутационных издержках.
По фото так и не скажешь, но у Тео на самом деле очень большие и чуткие уши: он услышал разговоры шёпотом в коридорах того Брюсселя, что не относится к Бельгии. Разговоры эти ходили как раз об очередном поднятии темы изъятия мифического золота скифов, хранящегося в Европе, причём в большой материал они вылились буквально на следующий день после слов Тео: в «Политико»* появился текст про то, что все предыдущие санкции были баловством, а вот сейчас Париж и Берлин возьмутся за дело всерьёз, в том числе намереваясь отжать фантомное злато.
Причём сюжет, на основании которого строится вся эта дурь, раскрутили на прошлой же неделе, взяв заурядный случай начала августа: в аэропорту Лейпцига рядом с украинским транспортником будто бы упал чей-то дрон, после чего в кустах неподалёку якобы нашли какую-то антенну. Поначалу из всего этого немцы сделали закономерный вывод об очередных хулиганствах уважаемых партнёров (к таким хулиганствам давно привыкли некоторые западные соседи этих самых партнёров) – словом, понять, простить, закрыть «Русский дом» в Берлине и забыть, дабы лишний раз не напоминать про пригретых вредителей. Но вот пришёл приказ развернуть эту историю, и глобалистские СМИ по всей Германии принялись с трепетом рассказывать про ужасы путинской гибридной войны, про последовавшие за упавшим дроном кибератаки, про подавившуюся кебабом фрау Фартенпупен, что тоже объявили кознями Кремля. Из всего этого в начале осени будет строиться новый виток общеевропейской истерики, одно из направлений которой попытался обрубить Тео Франкен. Но даже если ничего и не выйдет, не беда – через какое-то время, уже после остывания темы, хозяева дискурса попытаются ещё раз.
Так это произошло в Исландии, где 29 августа прошёл референдум о возобновлении переговоров насчёт членства в Евросоюзе. Переговоры эти были прекращены в 2013 году, когда потомки хольдов и дренгов взглянули на условия рыболовного промысла, которые им предлагал германо-французский союз. И вот теперь, после нескольких смен власти и изменения обстановки как в самой Исландии, так и в упомянутом союзе, местные социал-демократы решили опереться на мнение публики в вопросе возобновления переговоров. Референдум планировали провести в 2027 году, но затем срочно перенесли на август 2026-го. Формальным поводом для ускорения стали тарифные войны Трампа и его угрозы отжать у датчан Гренландию, но на деле Исландию предполагалось сделать ещё одним ключиком от европейских ворот в Арктику. Мистическим и эзотерическим образом блок, разрываемый цивилизационными противоречиями, политическим беспределом и финансовой тряской, а также обещаниями скорого развязывания континентальной войны, не очень привлёк Сверриров и Хёрдуров, чем дал им повод подтвердить своё отличие от каких-нибудь молдаван, которые на аналогичном референдуме проголосовали за членство. Что занятно, перевес – как и в случае с Молдавией, но в другую сторону – был минимальным: 52% были против переговоров, 48% согласились. Реакция Европы оказалась сдержанной: если не считать отдельно взятых шизофреников, завопивших про козни Кремля, а также если проигнорировать Норвегию, где к столь похожим и исторически близким исландцам всегда было особое отношение и где порадовались тому, что кто-то ещё не захотел вступать в ЕС (норвежцы отказались в 1994 году), остальной континент принял результаты исландского волеизъявления, между строк и сквозь зубы проговаривая, что вступление Исландии – вопрос времени. В самом деле, социал-демократы, если судить по описаниям их деятельности в международной прессе, нацелены на проведение следующего раунда – на сей раз с учётом ошибок и полезного опыта коллег из Молдавии.
