Сообщество «Информационная война» 00:08 20 июня 2022

Центры информационно-психологических операций Запада. Часть первая

манипуляции часто ведутся с помощью заранее созданных нарративов

На протяжении последних двухсот лет ряд государств Запада, прежде всего США, Британия, Германия и Франция оттачивали свое мастерство по ведению информационных операций, направленных как на собственных граждан, так и на сознание противника. С появлением газет и журналов политическая пропаганда принимала разные формы – эссе, новостей, карикатур, манифестов и открытых призывов.

При военных конфликтах для воздействия на другую сторону применялись листовки и засланные агитаторы, а дух патриотизма накачивался через индустрию развлечений – театры, а позже радио и кино. Лидеры западных стран открыто говорили о важности борьбы за ума и сердца людей, при этом нередко используя для этого явно не демократические методы. А появление новых технологий постоянно усиливало службы ведения информационно-психологических операций, не зависимо от того, к какому ведомству они относились - гражданскому или военному.

В свою очередь, это приводило к появлению новых терминов — информационная война, сетевая война, когнитивная война, война иными средствами и т.д. Самый свежий из них – Tik-Tok война, появившийся благодаря всплеску (не без помощи западных спецслужб) проукраинского контекта в этой социальной сети.

Прежде чем начать описание работы этих центров, их методик, сферы действия и целевых групп, необходим небольшой экскурс в историю, чтобы обозначить ключевые события, организации и фигуры, которые оказали влияние на становление культуры манипуляций и дезинформации на Западе в целом.

Значительный вклад в область технологий влияния в США сделал Эдвард Бернейс, племянник Зигмунда Фрейда, который использовал психоаналитические идеи своего дяди наряду с методиками манипуляций и управления толпой. Бернейс был пиарщиком различных компаний от The Procter & Gamble Company и General Motors до American Tobacco Company и General Electric. Для обозначения искусственного создания общественного мнения он предложил термин "инжиниринг согласия".

Именно благодаря Бернейсу стало широко известно понятие PR (связи с общественностью), поскольку он предложил заменить им "пропаганду", поскольку после Второй мировой войны, как он считал, это слово были дискредитировано нацистской Германией.

Еще одним ключевым автором из США является социолог и журналист Уолтер Липпман, издавший книги "Общественное мнение" и "Фантомное общество". Важно отметить, что Липпман имел доступ в высшие коридоры власти, был соавтором конвенции о создании Лиги наций, ввел в обиход термин "стереотип" и детально разработал концепцию "Холодной войны".

Важно отметить и вклад голливудского кинематографа в манипулирование общественным сознанием. Само появление этой киноиндустрии было связано с необходимостью охвата широких масс сетью развлечений, поскольку для бедных слоев населения США театры были слишком дорогим местом для проведения досуга.

Великая депрессия подтолкнула к появлению особого жанра супергероев, которые должны были служить своего рода утешением от социальных невзгод и разгула преступности. Если в реальной жизни все было очень плохо - массам нужно было дать пилюлю иллюзий, чтобы они не оставляли надежд на будущее. Мультфильм "Пароходик Вилли" с Микки Маусом вышел в 1929 г., став своего рода знаком оптимизма и трудолюбия.

Аналогично, мультфильм "Три поросёнка", вышедший на экран в 1933 г. имел явную коннотацию с преодолением невзгод и проблем, которые ассоциировались с волком. Бедные юноши и девушки в голливудских картинах, которые внезапно достигали успеха чудесным образом, становились символами успеха и веры в неограниченные возможности любого простого американца. Хотя далеко не все им пытались подражать на деле, но почти все начинали верить, что для США это своего рода норма.

Этот подход оправдался и даже принес хорошие прибыли анимационным студиям и кинокомпаниям, поэтому в дальнейшем такие супергерои стали появляться все чаще в комиксах и на экранах. Тот же супермен вышел к широкой публике уже в конце Великой депрессии, в 1938 г. (хотя был придуман еще в 1933 г., но авторы Джерри Сигел и Джо Шустер не могли найти издателя) и быстро завоевал популярность.

Через год Великая депрессия закончилась, но вскоре началась Вторая мировая война, и методы пропаганды нуждались в корректировке. Порядочно поднаторев в техниках манипуляции над собственными гражданами, штат экспертов был готов поработать и над новыми задачами.

Для внешнего влияния до Второй мировой войны в США официально делалось не так много. Президент Вудро Вильсон создал Комитет общественной информации в апреле 1917 года, когда бушевала Первая мировая война, но он просуществовал только до августа 1919 года. Куда активней действовали различные фонды и группы по интересам. Совет по международным отношениям был создан в 1921 г.

Среди инициаторов создания наряду с примерно 150 учеными были упомянутый ранее Уолтер Липпман, а также советник президента Вильсона полковник Эдвард М. Хаус. С конца 30-х гг. Совет стали поддерживать Фонды Форда и Рокфеллера. Прорыв был достигнут во время Второй мировой войны благодаря специфической деятельности группы по изучению войны и мира, причем одно из направлений в этой структуре возглавлял небезызвестный Ален Даллес.

Помимо обширной сети комитетов в городах США, Совет по международным отношениям инкорпорировал в свой состав многочисленных чиновников, а позже стал открывать филиалы за границей - это были их уши и глаза, которые выполняли тройную функцию - являлись датчиками для сбора необходимой информации, распространяли собственный контент через подконтрольные и связанные организации и СМИ, а также вербовали необходимые для своей работы кадры.

В вооруженных силах США в 1942 г. появилось единое Управление стратегических служб, созданное на базе Комитета начальников штабов, а на смену ему в 1947 г. пришло ЦРУ. Параллельно действовала Канцелярия военной информации (Office of War Information), просуществовавшая с июня 1942 г. до сентября 1945 г.

В 1948 г. была создана корпорация RAND, задачей которой было военное планирование на основе исследований и наукоемких технологий. Изначально площадкой была Douglas Aircraft Company, базирующаяся в Санта-Монике (штат Калифорния), которая запустила проект в октябре 1945 г. но затем RAND стала независимой неприбыльной организацией.

Уже в 1946 г., до выделения в отдельную организацию, был завершен первый проект, посвященный созданию космического спутника, а в 1948 г. Джон фон Нойманн начал работу над компьютером, чтобы эффективней анализировать и обрабатывать информацию. В 1950 г. запущен проект по исследованиям в отношении Советского Союза - первой работой стал доклад Натана Лейтеса The Operational Code of the Politburo. В 1957 г. запущено исследование в области искусственного интеллекта, а в 1962 г. Пол Баран работает над новым типом коммуникаций на основе распределенных пакетов данных, ставшими основой для Интернет.

В целом, многие исследования были уникальными и перспективными. Аналитики RAND улавливали проблемы на стадии их раннего появления и пытались найти для них решения. Часто эти рекомендации потом служили в качестве практической политики. Например, специальное исследование по теме гомосексуальности в вооруженных силах США RAND провели еще в 1993 г. и в выводах было сказано о необходимости борьбы с дискриминацией против гомосексуалистов в армии США, для чего были приняты поправки в законах и скорректирована социальная политика внутри США в целом.

Необходимо отметить, что с 1991 г., когда отпала необходимость изучать поведение советских лидеров и политический курс СССР, в RAND частично переориентировались на глобальные вопросы, такие как распространение болезней и наркотрафик, голод в бедных странах и пр. Однако после 2014 г. тематика России резко актуализируется, причем как в отношении аспектов стратегического сдерживания и военного планирования, так и по части медиа и пропаганды.

Своего рода сестринским проектом RAND является Управление перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США DARPA, созданное в ответ на запуск Советским Союзом искусственного спутника Земли в феврале 1958 г.

Агентство сейчас имеет семь отделов, которые занимаются вопросами адаптации технологий; оборонными науками; информационными инновациями (цель – добиться технологического преимущества США во всех сферах); технологиями микросистем, такие как чипы, фотоника и микроматериалы; стратегическими технологиями; тактическими технологиями и биотехнологиями. В определенном смысле некоторые программы взаимосвязаны.

За многие годы существования Агентства было реализовано немало программ и продуктов, связанных с манипулированием общественного сознания, например, Информационная поддержка военных операций.

Белферский центр по науке и международным делам при Гарвардском университете — еще один важный инструмент для анализа и выработки решений во внешней политике США. На данный момент директором Белферского центра является бывший министр обороны США Эш Картер.

Одна из его сотрудниц Келли Гринхил выпустила исследование о том, как использовать миграционные потоки в качестве оружия ведения войны. Поскольку ее первая публикация по теме вышла еще в 2008 г., можно предположить, что в дальнейшем эта методика была адаптирована и применена для создания кризисной ситуации с мигрантами в Европе. В Белферском центре действует специальная группа по России.

Из других аналитических центров необходимо выделить Центр стратегических и международных исследований в Вашингтоне, занимающийся вопросами стратегии, геополитики политического планирования, технологий, кибербезопасности, обороны, экономики и энергетики. В штате центра около ста экспертов, также привлекаются внешние кадры.

Фонд Карнеги за международный мир, Фонд Рокфеллера — относятся к старейшим аналитическим центрам, активно продвигающих свою повестку, в том числе, через создание медиа контента и свою агентуру на местах. А Национальный фонд за демократию тесно связан с Госдепартаментом США и занимался вмешательством во внутренние дела других государств.

Что касается широкой медиа активности во внешней среде в политических целях, этот сектор был поставлен под контроль правительства в 1953 г., когда было создано Информационное агентство США (United States Information Agency), которое просуществовало до 1999 г., после чего его функции были переданы Совету управляющих по вопросам вещания, реформированному в Агентству США по глобальным медиа. Радио "Свободная Европа"/радио "Свобода"* и многие другие похожие проекты, известные со времен Холодной войны, являются продуктами этого агентства.

Управление международных информационных программ Государственного департамента США также занимается пропагандой на глобальном уровне, тесно координируя деятельность с агентством США по международному развитию USAID.

Кроме того глобализация самих американских СМИ, а именно телеканалов CNN, Fox News, NBC, CBS, ABC, издания New York Times, Bloomberg, Washington Post, информационные агентства Reuters, Associated Press и других, позволило США достичь глобального доминирования в мире медиа и пропаганды. Можно вспомнить и высказывание бывшего заместителя министра обороны США Джозефа Ная, автора концепции "мягкой силы", что «войну в Заливе мир видел глазами CNN».[1] Особый успех CNN был связан с его сетевой структурой — слово Network находится в названии медиа.

Поэтому особое внимание с 90-х гг. экспертами в США стало уделяться сетевым структурам и влиянию новых средств коммуникации на появление новых методов командования, управления и распространения информации. «Власть переходит к небольшим неправительственным акторам, которые могут организоваться в расползающиеся сети более быстро, чем традиционные государственные структуры», - писали Джон Аркилла и Дэвид Ронфельдт в своей книге "Подготовка к конфликтам в информационную эпоху", изданной корпорацией RAND.[2]

С этим связан интерес ряда институтов, аналитических центров и научных лабораторий США к сетевым моделям организаций. Энн-Мари Слотер из Принстонского университета (также работала директором департамента планирования в Госдепартаменте США при Обаме) указывала, что современный политический мир состоит из множества интернациональных сетевых «государств», в то время как в настоящих национальных государствах такие составные сетевые части становятся столь же важны, как и их центральное руководство.[3]

Другой пример использования научных методов для политических целей — это подписание 15 сентября 2015 г. президентом США Бараком Обамой указа о необходимости применения методов бихевиористской науке в государственных органах. Здесь явно прослеживается роль Касса Санштейна, ранее работавшего администратором в Офисе по делам информации и вопросам регулирования в кабинете Обамы. В соавторстве с британским коллегой он написал книгу Nudge: Improving Decisions About Health, Wealth, and Happiness[4], где за красивыми словами скрываются методы психологических манипуляций в контексте повседневной деятельности.

Арабская весна, точнее, внешнее влияние через неправительственные организации и социальные сети тоже вписывается в рамки бихевиоризма, только на этот раз манипуляция проводилась в отношении граждан других стран. А последнее ответвление бихевиоризма, известное как “надж” (это слово можно перевести как легкое подталкивание) – не что иное, как очередная технология управления людьми, адаптированная к современной реальности.

Важно отметить, что манипуляции часто ведутся с помощью заранее созданных нарративов. Можно создать мощную физическую сетевую инфраструктуру, но если через нее не будет должным образом прокачиваться адекватный контент, в чем-то соответствующий ожиданиям масс и формирующим их позиции, то она будет бесполезной.

Главное в этом вопросе – это нарратив. А нарративы могут быть самыми разнообразными – от глобального потепления и проблем с экологией (целью в данном случае может служить снижение потребления классических источников энергии, включая нефть, газ и ядерную энергию) до проблем безопасности и внедрения каких-либо рейтингов, которые становятся важными индикаторами.

В качестве примера таких рейтингов- индикаторов можно привести такие понятия как «хрупкое государство» (fragile state) и «несостоявшееся государство» (failed state), активно применяемые в США в качестве критериев государственной политики той или иной страны. Индекс хрупких государств многие годы публикует американский Фонд мира.

В одном из исследовании феномен хрупкости государств называется не иначе как новым классом конфликтом. Чтобы иметь дело с такого рода проблемами, в США выработали стратегию межведомственного взаимодействия, где Госдепартамент США, отдел по реконструкции и стабилизации, агентство международной помощи USAID, а также Минобороны через силы специального назначения и военно-гражданские инициативы совместными усилиями будут наводить порядок в странах, которые имели несчастье попасть в список этих хрупких государств.[5] Концепция «операций по стабилизации» ранее легла в основу Полевого устава сухопутных войск США FM 3-07 Stability Operations, который был принят в 2008 г.[6]

Однако интересно, что за 2021 г. самый высокий рост хрупкости пришелся на США!

Кроме того, этот критерий используют и надгосударственные структуры типа Всемирного Банка и Международного Валютного Фонда. В специальном блоге Всемирного банка, посвященном хрупким государствам обосновывается финансовая интервенция в различные регионы и тому подобные "экономические убийства", нередко называемые построением инклюзивных обществ.

Всемирный банк активно для работы с хрупкими государствами активно включат частный бизнес, поскольку привлечение третьих лиц является своего рода прикрытием для экономической оккупации, а с другой можно переложить часть ответственности и на доноров, одновременно установив контроль над их деятельностью.

Самое циничное в том, что во Всемирном банке разработкой политики в отношении разных стран, которым приклеивают ярлык "хрупких государств", занимается структура, названная не иначе как Независимая оценочная группа.

Организация Экономического Сотрудничества и Развития - еще один инструмент западного доминирования - также неравнодушна к дилемме "хрупких государств", и предлагает заниматься не чем иначе, как "мобилизацией местных ресурсов", то есть отдавать под некую часть процентов свое национальное достояние - нефть, газ, минералы и пр., так как прямые иностранные инвестиции в производство будут иметь слишком низкий доход.[7]

Как видим, такое сложное переплетение критериев для оценки, легитимирующих документов и институтов, занимающихся этими вопросами, дает возможность для реализации стратегии поступательного захвата государств, территорий и ресурсов, - и все это благодаря искусственно придуманному термину.

К аналогичным концепциям можно отнести рейтинги свободы прессы, свободы вероисповедания, экономических свобод и т. п., которые все фабрикуются американскими аналитическими центрами и корпорациями. А в результате на стол госдепартамента ложатся справки, являющиеся обоснованием для санкций, военных интервенций и цветных революций.

Итак, в итоге мы имеем несколько параллельных разветвленных структур, объединенных сходными целями и задачами. Госдепартамент США и уполномоченные агентства занимаются подготовкой контента для дезинформации и агитации в других странах. Аналогичную деятельность ведут различные частные СМИ — печатная пресса, телевидение и интернет сайты.

Специфические задачи выполняют силовики — Пентагон, ЦРУ, Министерство внутренней безопасности и т. д., нередко в связке с Агентством по международному развитию.

Научные центры, аналитические центры и лаборатории проводят анализ специфических тем и направлений (например, как улучшить методы пропаганды для граждан КНДР на основе собеседований с перебежчиками), разрабатывают стратегии и дорожные карты по отношению к определенным регионам или объектам.

Далее методики передаются в оперативные центры для проведения тестирования и при получении положительных результатов применяются в отношении целевых групп и государств. Для этого регулярно выделяются необходимые ресурсы, происходит подбор специалистов из различных университетов, которые становятся научными сотрудниками для определенных проектов, включая военные.

В следующей публикации мы более подробно рассмотрим программы и инициативы по информационно-психологическим операциям в секторе военных технологий и Пентагона.

Примечания:

1 - Дж. Най. После Ирака: мощь и стратегия США. "Россия в глобальной политике". № 3, Июль - Сентябрь 2003.

2 - Arquilla J., Ronfeldt D. In Athena’s Camp: Preparing for Conflict in the Information Age. Santa Monica: RAND, 1997.

3 - Slaughter, A.-M. 2004. A New World Order: Government Networks and the Disaggregated State. Princeton: Princeton University Press.

4 - Richard H. Thaler, Cass R. Sunstein. Nudge: Improving Decisions About Health, Wealth, and Happiness. Penguin Books, 2009.

5 - Pauline H. Baker. Forging a U.S. Strategy Toward Fragile States. The Stanley Foundation’s Strategy for Peace Conference. October 15-17, 2009.

6 - Field Manual 3-07 - Stability Operations. Headquarters of the Army. October 2008.

7 - Green Duncan. How to Fix Fragile States? The OECD Reckons it’s All Down to Tax Systems. 02/28/2014

Публикация: Geoполитика.ru

*иностранный агент

23 ноября 2022
Cообщество
«Информационная война»
Cообщество
«Информационная война»
4
Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой

1.0x