Рассуждая о влиянии снижения ключевой ставки на экономический рост председатель ЦБ находится в плену у собственных умозрительных представлений об околоравновесном состоянии российской экономики. Ей невдомек, что современная экономика никогда не находится в состоянии равновесия, а экономическое развитие, в принципе, носит неравновесный характер.
Хотя производственные мощности российской экономики загружены от силы наполовину, ей кажется по показателю официальной безработицы, что она пребывает в состоянии равновесия. Поэтому, по её мнению, снижение ключевой ставки вызовет увеличение спроса на деньги, прирост предложения которых пойдёт не в увеличение производства, которое якобы работает на максимуме возможного, а в повышение цен. Она не знает, что кроме рабочей силы факторами производства являются основной капитал, природные ресурсы и НТП. Причём, последний давно уже стал основным фактором роста экономики, активизация которого обеспечивает и повышение производительности труда, раздвигая ограниченность трудовых ресурсов. Про скрытую безработицу и возможности отраслевого перетока рабочей силы в ЦБ, наверное, и вовсе не ведают.
В этом ещё одно проявление архаичности мышления госпожи Набиуллиной, которая 40 лет назад выучила определение Маркса о деньгах как товаре особого рода. Поэтому она думает, что и бороться с обесценением этого товара (инфляцией) нужно сокращением его предложения, повышая ключевую ставку и резервные требования к банкам. На самом деле современные фиатные (не имеющие товарного обеспечения) деньги являются, прежде всего, инструментом связывания ресурсов. Эмпирически на статистике десятков стран доказано, что инфляция повышается не только из-за избытка денег по сравнению с их оптимальным количеством, но и при их недостатке. Последнее объясняется снижением эффективности экономики из-за недоиспользования имеющихся ресурсов. Это как раз наш случай – из-за недоступности кредита простаивают значительные производственные мощности, вследствие чего российская экономика почти весь постсоветский период пребывает в состоянии стагфляции.
Характерное для монетаристов архаичное представление денег как золотых монет влечёт примитивизацию денежной политики и сведение её к манипулированию ключевой ставкой. Борясь с инфляцией путем её повышения, ЦБ водит экономику по порочному кругу: рост ключевой ставки влечёт сокращение кредитования инвестиций, следствием чего становится нарастание технологического отставания и падение конкурентоспособности экономики, которое через некоторое время компенсируется девальвацией рубля и новым витком инфляции.
При этом, находясь в плену догмата МВФ о «таргетировании инфляции», который предписывает свободное трансграничное перемещение капитала, ЦБ не может снижать ключевую ставку ниже инфляционных ожиданий, так как в этом случае начинается переток рублей в иностранную валюту. Мы уже несколько раз сталкивались с ситуацией, когда снижение ключевой ставки и увеличение рефинансирования банков приводило к росту валютных спекуляций – банки направляли полученные от ЦБ кредиты на покупку иностранной валюты, играя против рубля и получая сверхприбыли на его девальвации.
Выход из этого порочного круга предполагает недоступное для мышления нынешнего руководства ЦБ усложнение денежной политики. Во-первых, нужно зафиксировать валютную позицию коммерческих банков, чтобы избежать переток кредитов от ЦБ на валютный рынок. Во-вторых, нужно восстановить специальные инструменты ЦБ по рефинансированию коммерческих банков под кредитование ими производственных предприятий. При этом ставки по этим инструментам не должны привязываться к ключевой ставке. И они не должны превышать рентабельность заемщиков. А также учитывать приоритетность соответствующих направлений развития экономики. Исходя из мирового опыта успешно развивающихся стран, их величина должна находиться в диапазоне от 0,2% до 6% в зависимости от целевого назначения кредитов. Именно по этим каналам пойдет основной поток денег на кредитование производственных инвестиций, в том числе возвращаемых Центральным банком в реальный сектор экономики. В-третьих, в число рефинансируемых кредитных организаций нужно включить институты развития. В-пятых, государственным коммерческим банкам в качестве целевого показателя нужно доводить темпы наращивания кредитования производственных инвестиций. В-шестых, нужно прекратить депозитные операции и выпуск облигаций Банка России как замораживающих кредитные ресурсы. В-седьмых, снизить процент по ОФЗ до нормального уровня, соответствующего параметрам устойчивости финансовой системы (не более 4%). Наряду с этим, хорошо бы сделать ещё много чего, описанного в моей книге «Рывок в будущее», в том числе для стабилизации обменного курса рубля.
Что касается ключевой ставки, то при таком усложнении денежной политики, она придёт в соответствие со своим основным назначением – определять цену денег для поддержания баланса ликвидности в коммерческих банках. Она – не про инвестиции и экономический рост. Ключевая ставка должна применяться для краткосрочных (суточных) кредитов на устранение дефицита ликвидности коммерческих банков. Привязка к ключевой ставке всех инструментов стимулирования инвестиций должна быть отменена.
К сожалению, наше экспертное сообщество дало загнать себя в ловушку примитивной денежной политики с ключевой ставкой как единственным её инструментом. Не нужно вестись на бессмысленную дискуссию о влиянии ключевой ставки на экономический рост. Согласно закону кибернетики, который не учили политэкономы, избирательная способность управляющей системы должна быть не ниже разнообразия объекта управления. Если мы хотим вырваться из порочного круга и стагфляционной ловушки, в которые нашу экономику загнало руководство Банка России, нужно переходить к целеориентированной и гибкой денежной политике, соответствующей сложности нынешнего состояния экономики.
За это не дадут Нобелевской премии, поскольку её давно дали классику теории денежного обращения Тобину, который доказал, что целью Центрального банка должно быть создание условий для максимизации инвестиций. Рост инвестиций материализуется в повышении эффективности и объемов выпуска товаров, обеспечивая снижение цен и достижение долгосрочной макроэкономической стабильности. Но руководители Банка России Тобина не читали, не говоря уже о современных учёных.
