Так!
Сообщество «На русском направлении» 00:00 11 апреля 2013

Так!

Даже был такой анекдот: заходит коллекционер к молодому художнику и говорит: "Мне нравится эта картина. Сколько она стоит?". Художник отвечает: "Она стоит примерно сто тысяч долларов". Коллекционер тут же: "Не, не, эта сумма мне не годится". Уже направляется к выходу, но художник догоняет его и тараторит: "Ну возьми хоть за двести баксов, только никому не говори, что за столько, рассказывай, что купил за сто тысяч долларов". Не удивлюсь, если примерно так же происходила возгонка цен на бирже искусств
2

В магазине "Передвижник" я взял газету под названием "The Art Newspaper Russia". И что же предстало перед моими глазами? На первой странице объявление: Роман Абрамович купил невиданную коллекцию работ Кабакова, сумма сделки не разглашается, но по разным оценкам составляет от тридцати до шестидесяти миллионов долларов. Затем — найден автограф Ван Гога и впоследствии продан, тут сумма известна — за пятьсот тысяч долларов. Хочется спросить: куда я попал? На первой странице якобы газеты об искусстве нет, собственно, никакой информации о художественных произведениях. Что это? Биржевая хроника?
При этом значимо то, что упомянутый выше Ван Гог за всю жизнь продал лишь одну картину и окончил свою жизнь практически в сумасшедшем доме. Возникает постоянная и настойчивая подмена понятий, будто бы всему мерило и господин — всемогущий доллар. Ну и, впрочем, бог с ними.
Одна из моих любимых идей, а точнее — своеобразный вывод ко всей моей творческой деятельности, слова, которые я не перестану повторять: нет истории искусства, есть история заказчика. То время, о котором я говорил в предшествующей публикации, было эпохой единого, огромного заказчика — государства. Частный заказчик словно обитал в каких-то тёмных углах, и подобные операции вообще были наполовину нелегальны, например, никто не мог купить картину прямо в мастерской. Хотя, под закат советской власти, многие уже продавали собственные работы. Даже был такой анекдот: заходит коллекционер к молодому художнику и говорит: "Мне нравится эта картина. Сколько она стоит?". Художник отвечает: "Она стоит примерно сто тысяч долларов". Коллекционер тут же: "Не, не, эта сумма мне не годится". Уже направляется к выходу, но художник догоняет его и тараторит: "Ну возьми хоть за двести баксов, только никому не говори, что за столько, рассказывай, что купил за сто тысяч долларов". Не удивлюсь, если примерно так же происходила возгонка цен на бирже искусств.
После предыдущей публикации один писатель сказал мне: "Конечно, очень хорошо, когда художники говорят. Даже бывает, что звучат интересные мысли. Но вот я прочитал твою статью и не понял конца. Почему всё так резко оборвалось? Что ты имел в виду? Каким же должен быть союз?". Что ж, отвечу. Союз должен быть. Но скорее как объединение людей, задействованных в одной и той же профессии. Как у транспортников, металлургов и прочих. Во что, допустим, превратился Союз кинематографистов, руководимый переизбранным уже в который раз Михалковым? Когда ему прямой вопрос задал Соловьёв, он ответил, что союз существует для передачи следующим поколениям мастерства и особых, почти тайных традиций.
Даже так: я считаю, что союз художников — прекрасное образование. Мы встречаемся, беседуем, поощряем, хвалим друг друга. Иначе жизнь для нас была бы совершенно невыносимой. Мы помогаем молодым, и они всячески льнут к нашему объединению. Наверное, все стремятся к некоему единству, фундаменту. В этом смысле союз просто необходим. Но союз-работодатель, дающий заказы и заработок, скорее всего, себя навсегда изжил. Он уже не может выполнять функции, возложенные на него при советской власти.
Недавно показывали фильм "Метро". Говорят, хорошо снят. О чём эта лента? О наводнении в тоннелях метро. Для чего фильм был создан, я даже не понял. Может быть, для того, чтобы забыли, как в том же самом метро в очередной раз взрывают, как людей выносили наверх по частям. Зачем людям новая фобия ещё и о каком-то наводнении? Чтобы душа замирала при спуске в скоростные тоннели? Моё глубокое убеждение как художника-оптимиста — жизнь прекрасна.
Но у меня в жизни, во второй её половине, произошло две войны. Хотя, если задуматься, даже теперь вокруг идёт постоянная гражданская война. Террор — это одна из форм гражданской войны. Тем более в последние месяцы сгущается и мрачнеет политическая атмосфера, страна выбирает новый путь. Поэтому события различной интенсивности происходят постоянно. Но художники словно продолжают жить в каком-то сомнамбулическом состоянии. Понимаю музыку, она может себе позволить быть отстранённой, потому что имеет собственный абстрактный язык. Но изобразительное искусство вынужденно быть неким зеркалом действительности.
Сегодня прочитал про арт-группу "Война", которая не так давно безобразничала в Ленинграде. Сейчас все её участники перебрались в Италию. И там они живут спокойненько, рожают детей, дуют на свечки. Оказывается, вся эта "Война" была затеяна лишь с желанием побыстрее вырваться из "этой страны". И уже там, в желанной загранице, они живут тихо и чинно, как буржуа Европы.
Каждый выбирает свою жизнь и не выбирает свою смерть. Сегодня умер Золотухин в свои семьдесят два. А тому же Любимову скоро будет сто лет. И его снова зовут на царствование те же самые актёры, которые в одно время его всем миром выгоняли.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Cообщество
«На русском направлении»
43
Cообщество
«На русском направлении»
7
Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой