На фоне драматических событий последних лет в Газе, кризиса вокруг Ирана и смены режима в Сирии такое важное арабское государство, как Ирак, отошло в мировых СМИ на второй план. Между тем, там разыгрываются нешуточные политические баталии, связанные как с будущим распределением власти, так и с выбором этой страной независимого политического курса.
В ноябре прошлого года в Ираке состоялись парламентские выборы, а в январе нынешнего года иракский парламент номинировал на должность премьер-министра известного, но очень противоречивого политика Нури аль-Малики. Ирак является парламентской республикой, и глава правительства обладает гораздо большими полномочиями, чем президент. Американские оккупанты ещё в 2005 году навязали Ираку сектантско-конфессиональную политическую систему: согласно Конституции страны, президентом государства может быть только курд, премьер-министром – только шиит (арабы-шииты составляют в Ираке около 65% населения), а спикером парламента – только мусульманин-суннит.
На прошлых выборах относительное большинство голосов в рамках шиитской общины завоевала коалиция бывшего премьер-министра, умеренно прозападного политика Мухаммеда Шиа ас-Судани. Однако их перевесили бюллетени, отданные за другие шиитские партии, входящие в так называемую Координационную структуру. Она объединяет коалицию «Правовое государство» Нури аль-Малики и партии «Садикун», «Фатах» и «Бадр», возглавляемые полевыми командирами шиитских вооружённых формирований «Аль-Хашд аш-Шааби». Эти отряды народной мобилизации были созданы в 2014 году для борьбы против террористической организации «Исламское государство» (запрещена в России) и в конце концов достигли победы.
Нури аль-Малики является крайне противоречивым персонажем, сделавшим для Ирака столько же хорошего, сколько и плохого. В 2006–2014 годы он уже был главой иракского правительства. В первую каденцию Малики пытался балансировать между Ираном и США, поддерживал хорошие отношения с Вашингтоном, но затем окончательно ушёл в иранскую орбиту. Малики фигурировал в коррупционных скандалах. По некоторым данным, его состояние превышает 20 млрд долларов США. Второй его оплошностью был развал иракской армии. В июне 2014 года она не смогла противостоять боевикам «Исламского государства» и сдала город Мосул. Также его первый премьерский срок ознаменовался борьбой против различных политических движений суннитов, чтобы не допустить усиления суннитской общины. Так он содействовал распаду суннитских добровольческих сил «Сахва», в результате чего в северных провинциях Ирака «Исламское государство» резко усилилось. Однако этот политик известен как твёрдый сторонник альянса Багдада с Ираном. Он по мере сил помогает Ирану преодолевать экономические санкции США.
Вашингтон крайне негативно отреагировал на его кандидатуру. Трамп написал в соцсети: «Если Малики возглавит правительство, то США прекратят всяческую помощь Ираку, а без американской помощи эта страна деградирует». Интересно, каким же образом американцы все эти двадцать с лишним лет помогали Ираку? Хорошие данные на этот счёт даёт доклад независимых исследователей из США Джошуа Холланда и Майкла Шварца, подготовленный в 2011 году. По их данным, в результате американской оккупации в 2003–2011 годах погиб один миллион иракских граждан. Сюда относятся прямые жертвы оккупантов, жертвы межрелигиозной гражданской войны, вспыхнувшей в результате политики США, умершие от голода и отсутствия лекарств в больницах после полного обрушения экономики Ирака. Отдельной строкой отмечаются 8 тысяч убитых в первый год оккупации врачей и медсестёр, в результате чего иракская система здравоохранения пришла в полный упадок.
Американское «освобождение» страны вызвало миграцию 5 миллионов иракцев. Из них 2,4 миллиона составили внутренне перемещённые лица. Среди них было много суннитов, бежавших из охваченных войной провинций Анбар и Найнава в безопасный Иракский Курдистан. 1,5 миллиона человек в первые годы оккупации уехали в соседнюю Сирию. Около миллиона – в Турцию, Иорданию, США и монархии Персидского залива. В 2011 году в стране насчитывалось 4,5 миллиона сирот. Из них около 600 тысяч жили на улицах. 7 миллионов иракских граждан из 30 жили в то время за чертой бедности. Количество иракцев, живущих в трущобных условиях, увеличилось с 17% в 2000 году (эпоха Саддама Хусейна) до 50% в 2011 году. Надо ли иракцам благодарить США за такие дары? Сейчас эти чудовищные потери с большим трудом восстанавливаются.
Отдельный вопрос представляет собой демократия в Ираке. Власть меняется в зависимости от результатов свободных парламентских выборов. В стране свободно действуют около пятидесяти политических партий (от монархистов до коммунистов). Правительство формируется на коалиционной основе путём консенсуса. Конечно, это не всегда эффективно, учитывая торг между партиями, но зато в стране исключено появление диктатуры. Однако администрация Трампа, вмешиваясь в формирование иракского правительства, по существу, попирает установившиеся демократические нормы.
Вашингтон не позволяет Ираку стать подлинно суверенным государством, действуя неоколониальными методами, прежде всего, в сфере экономики. Ещё в 2003 году между правительствами двух стран было заключено соглашение, по которому вся выручка от экспорта иракской нефти идёт на счета ФРС и только потом возвращается в Ирак. На счетах Центробанка Ирака сейчас находятся 99 млрд долларов: 52,8 млрд в ценных бумагах, 13,8 млрд на депозитах в ЦБ других стран, 8,15 млрд в иностранных коммерческих банках. Однако учитывая доминирование США в мировой финансовой системе, все они могут подвергнуться американским санкциям. В феврале 2023 года Америка показала Ираку, каким образом она может влиять на финансовую систему этой страны. Казначейство США ввело санкции против трёх иракских банков, принадлежащих бизнесмену Али Гуляму Фадлю аль-Ансари, за сотрудничество с Ираном. Затем были санкционированы ещё 16 иракских банков, в результате чего только 23 коммерческих банка продолжили полноценную работу. Эта мера привела к сокращению продажи долларов в Ираке на 40%. В то же время желающих их купить очень много. Это главным образом бизнесмены, импортирующие товары. Учитывая то, что Ирак ничего не производит, кроме нефти и фиников, страна живёт импортом. Дефицит долларов вызвал уменьшение предложения и увеличение спроса. Как следствие, курс американской валюты в стране взлетел с 1 138 до 1 550 динаров за доллар.
Также Вашингтон старается затруднить сотрудничество России с Ираком. Это показывает и совсем недавняя история вокруг присутствия российских нефтяных компаний в этой арабской стране. Российские инвестиции в ТЭК Ирака превышали 20 млрд долларов. Компания «Лукойл» владела долей в 75% на крупнейшем месторождении Западная Курна, а «Газпромнефть» владела месторождением Бадра. В октябре прошлого года власти США наложили санкции на «Лукойл», «Роснефть» и те государства, которые с ними сотрудничают. В декабре правительство Ирака перестало перечислять «Лукойлу» причитающиеся деньги, и компания ушла из Курны. Скорее всего, новым собственником месторождения станет американская «Эксон мобил».
В то же время иракские журналисты считают, что на расширенном экономическом сотрудничестве России и Ирака не стоит ставить крест. Кроме нефти, есть и другие сферы, где иракцы ждут российские компании. Это, прежде всего, военно-техническое сотрудничество. Багдад традиционно полагался на оснащение своей армии российским оружием. Осенью прошлого года была достигнута договорённость об усовершенствовании стоящих у Ирака на вооружении танков Т-90 и вертолётов Ми-28. Одновременно Ирак намерен закупить у России систему ПВО С-400 и боевые вертолёты нового поколения Ка-52.
Однако оружием сотрудничество наших стран не исчерпывается. Правительство Ирака сейчас всерьёз рассматривает возрождение нефтепровода «Киркук – Банияс» (средиземноморское побережье Сирии). Этот трубопровод был закрыт ещё в связи с ирано-иракской войной 1980–1988 годов. Сейчас иракская нефть экспортируется по трубопроводу «Киркук – Джейхан», однако он работает с перебоями. В 2021 году правительство Ирака остановило его работу до тех пор, пока в 2024 году Турция не выплатила Багдаду штраф-компенсацию в 1,4 млрд долл. за контрабандный импорт нефти из Иракского Курдистана. В прошлом году директор иракской разведки Хамид аль-Шатри специально летал в Дамаск, чтобы обсудить с временным президентом Сирии Ахмедом аш-Шараа тему нефтепровода «Киркук – Банияс». Работу должны осуществить российские компании. Политический расклад в Ираке благоприятствует бизнесу из России. Правящая шиитская коалиция Координационная структура и её лидер Нури аль-Малики, номинированный на пост премьера Ирака, не хотят складывать все яйца в одну корзину и видят в сотрудничестве с Россией противовес США и амбициям курдской автономии.
В Ираке инвективы Трампа в отношении Нури аль-Малики были встречены негодованием как среди рядовых жителей страны, так и в политической элите, причём даже среди недругов потенциального премьера. Однако до тех пор, пока сохраняется сильная финансовая зависимость этой замечательной арабской страны от США, американцы будут продолжать осуществлять влияние и на её внутреннем контуре. Для того, чтобы от этой зависимости избавиться, странам БРИКС необходимо внедрять свои платёжные системы, а Ираку перестать хранить деньги в американских банках.
