Агрессия Израиля и США на Ближнем Востоке набирает обороты. Израиль начал оккупацию юга Ливана, США пригрозили уничтожить энергообъекты Ирана в случае дальнейшей блокировки Ормузского пролива. Несмотря на победную риторику американцев Джон Миршаймер в интервью Дэниэлу Дэвису на канале "Дип дайв" уверен в том, что США и Израиль оказались беспомощны в вопросах военной стратегии и не смогут достойно завершить это противостояние.
— Джон, есть ли у США какая-либо стратегия в войне с Ираном?
— У США явно нет последовательной стратегии. Всё, что мы делаем, — мы поднимаемся по лестнице эскалации, чтобы понять, сможем ли мы найти эту последовательную стратегию. Давайте вернёмся к началу. Помните, когда мы впервые ввели в регион ту гигантскую армаду? И, по словам Стива Уиткоффа, президент Трамп думал, что эта массивная армада заставит иранцев капитулировать. Президент Трамп на самом деле был удивлён, что стратегия принуждения — угроза применения военной силы — не сработала. Этот этап у США провалился. Затем мы наносим удар и уничтожаем высшее руководство, и это явно успешная операция "обезглавливания". Но и эта операция не сработала. Теперь мы продолжаем бомбить Иран и всё ещё стремимся к смене режима. Дополнительно США начинают искать другие варианты: думать о том, чтобы спровоцировать восстание курдов или азербайджанцев, ввести наземные войска и т. д. И вопрос, который мы всегда должны задавать себе в таких ситуациях: когда мы терпим неудачу, мы удваиваем ставки или отступаем?
Вспомните хуситов. Помните, когда президент Трамп начал войну против хуситов? Это было в марте прошлого года, и кампания продлилась до мая. И когда президент Трамп только начал бомбить хуситов, он сказал, что Джо Байден был "слабаком". Якобы Джо Байден недостаточно энергично атаковал хуситов. Но он, Дональд Трамп, сделает это. Мы собирались победить хуситов при президенте Трампе, хотя мы не победили их при президенте Байдене. Но к маю, два месяца спустя, Трамп понял, что не может победить. Поэтому он отступил. Он спустился вниз по лестнице эскалации. Такое редко увидишь. Тогда я был весьма удивлён, что он отступил, но Трамп мудро рассудил, что не может победить хуситов. Он заключил с ними сделку или полусделку. И на этом всё закончилось.
Но в большинстве случаев происходит следующее. Видимо, это произойдёт и в случае с Ираном. Когда вы делаете большой шаг вперёд, и это не работает, вы начинаете удваивать ставки и поднимаетесь по лестнице эскалации. И вопрос, который вы должны себе задать: есть ли волшебное решение где-то наверху этой лестницы? Это тот путь, который США уже прошли во Вьетнаме. Я помню, когда первые боевые части высадились 8 марта 1965 года. Затем мы медленно, но верно поднимались по лестнице эскалации, как в использовании авиации, так и в развёртывании наземных войск. И мы думали, что достигнем определённой точки на лестнице, где мы наконец покончим с Вьетконгом и Северным Вьетнамом. Что ж, это не сработало, и мы потерпели катастрофическое поражение. Поэтому я сейчас постоянно повторяю: люди, которые выступают за войну с Ираном и считают, что это изначально была хорошая идея, не могут рассказать историю о том, как мы в итоге победим.
— Когда вы упоминаете эскалацию, есть несколько вопросов, которые меня беспокоят. Это не только планы ввода наземных войск, но и то, что есть многие арабские режимы Персидского залива, которые мы теперь пытаемся заставить активнее участвовать в военных действиях. Более того, недавно Эммануэль Макрон заявил, что они отправляют авианосец вместе с большим количеством самолётов для защиты своих региональных союзников. Он сказал: "Я приказал авианосцу "Шарль де Голль" направиться на Ближний Восток. Мы ввели в действие самолёты "Рафаль", системы ПВО и радары за последние несколько лет. Мы будем защищать наши соглашения с Катаром, Кувейтом и ОАЭ. Мы должны постоять за них". Макрон не сказал, что они будут непосредственно участвовать в боевых действиях, но он посылает авиацию. О чём это говорит?
— О том, что президент Макрон не очень умён. Можно предположить, что он собирается разместить этот авианосец в Персидском заливе, "взять эту огромную воздушную мощь с авианосца и прикончить Иран, и сделать то, что мы (американцы. — Ред.) не смогли сделать". Это я иронизирую. Что может сделать один французский авианосец? Макрону придётся держать этот авианосец далеко от Ирана, иначе иранцы пустят его ко дну. И, кроме того, этот авианосец не может обеспечить достаточное количество вылетов, чтобы изменить ситуацию кардинально. Поэтому кого вообще волнует французский авианосец?
— В своём недавнем выступлении глава Пентагона Питер Хегсет сказал: "Мы можем легко вести эту войну столько, сколько нам нужно. Иран не сможет пережить нас. Мы должны быть уверены, что силовыми действиями, нашими наступательными и оборонительными возможностями мы задаём тон и темп этой войне. У нас десятки тысяч боеприпасов, которые мы можем сбрасывать в неограниченных количествах с ещё большим эффектом, чем наши нынешние средства поражения". Я думаю, что он говорит о мощных управляемых "умных" бомбах JDAM и некоторых других подобных категориях. Но ведь наступательных ракет и оборонительных ракет, особенно перехватчиков, у нас совсем немного. Что вы думаете по этому поводу? Верите ли вы в заявление, что мы можем вести "вечную войну"?
— Ключевой вопрос для меня: сколько ракет — в основном баллистических, но и крылатых, — а также беспилотников есть у Ирана? Насколько хорошо мы уничтожаем их баллистические ракеты и беспилотники? Чёткие ответы на эти вопросы, читая мейнстримные СМИ, получить невозможно. Не знаю, есть ли у наших военных эти данные, но это ключевой вопрос. Есть все основания полагать, что у иранцев огромное количество беспилотников и баллистических ракет, которые они даже близко не израсходовали, что они либо спрятаны в туннелях, либо мобильны, и поэтому нам их очень трудно уничтожить. Так что иранцы могут продолжать и продолжать эту войну, наверное, так же, как и мы.
Позвольте мне задать вам вопрос, Дэнни. Давайте предположим, что США уничтожили все иранские баллистические и крылатые ракеты и все их беспилотники полностью. Где мы тогда? Побеждаем ли мы в этот момент? Это победа? У нас нет смены режима. А смена режима — это основная цель. Так что, я думаю, даже если США уничтожат весь флот, все ракеты, все ВВС Ирана, то это ни к чему не приведёт. Разве Иран не сможет восстановиться? Разве Иран не восстановит свой ракетный потенциал?
— У меня есть ощущение, что для уничтожения всех иранских ракет потребуются месяцы. Так что когда Хегсет утверждает: "Иран не переживёт США в войне на истощение", я не уверен, так ли это.
— Многое зависит от того, как будет продолжаться война. Что произойдёт, если нефтеперерабатывающие заводы в различных странах Залива станут целями и практически все нефтяные установки в Саудовской Аравии, ОАЭ и других государствах Залива будут уничтожены? И, конечно, аналогичные установки Ирана также будут уничтожены. Давайте предположим, что подобное произойдёт. Это было бы катастрофично для мировой экономики. И долгосрочные последствия такого сценария для Залива просто трудно себе представить. Так что эта война может развиваться самыми разными путями. Мы поднимаемся по лестнице эскалации, и есть несколько очень важных ступеней впереди.
— Было несколько сообщений о том, что американские корабли были поражены крылатыми ракетами Ирана. Я не видел никаких подтверждений в СМИ, так что это может быть дезинформация. Но ведь Ормузский пролив сейчас фактически заблокирован — много судов застряло в очереди. Что вы думаете о том факте, что США могут послать корабли в этот крошечный пролив для разблокировки? Это кажется большим риском.
— У иранцев много ракет, предназначенных для поражения кораблей. США уже вывели авианосцы "Авраам Линкольн" и "Джеральд Форд" из региона. И как только США начнут использовать военные корабли в Персидском заливе, сразу же возникнет среда, богатая целями для иранцев. Сейчас я думаю, что американцы делают ставку на то, что смогут защитить свой флот в Персидском заливе и настолько истощить ракетный потенциал Ирана, что это не будет большой опасностью для кораблей сопровождения. Но ещё предстоит выяснить, так ли это. Если бы мы с вами были на месте Ирана и у нас было бы определённое количество баллистических, крылатых ракет и беспилотников, плюс мы бы знали, что ведём затяжную войну, как бы мы организовали использование этих ракет? И похоже, что мы бы не захотели использовать все ракеты и все беспилотники сразу. Мы были бы заинтересованы сохранить большую часть арсенала для этой затяжной войны. Так что, знаете, если кто-то говорит, что использование баллистических ракет Ираном сократилось, это не значит, что они у них заканчиваются. И ещё один аргумент. Если бы я был иранцем, я бы хотел сохранить большую часть своего ракетного и беспилотного потенциала для того, что я называю "моментом Götterdämmerung" — катастрофической развязкой. Если вдруг иранцы поймут, что страна будет уничтожена, то им нужны будут ракеты для последней битвы. Так что часть мощного ракетного потенциала должна быть сохранена в резерве, если вдруг сам факт выживания окажется под угрозой.
— Какую позицию занимают Китай и Россия в этом конфликте? Думаете ли вы, что они будут просто стоять в стороне и ничего не делать? И если бы им показалось, что Иран начинает разваливаться и, возможно, вот-вот падёт, сделали бы они что-нибудь? Может быть, они уже сейчас что-то делают за кулисами, чтобы поддержать его?
— На данный момент они не могут ничего предпринять, чтобы исправить ситуацию военной агрессии. Но я уверен, что Россия и Китай многое делали до начала войны и они продолжат это делать. В какой-то момент удары прекратятся. И тогда, я думаю, русские и китайцы пойдут на ещё большие меры, чтобы сохранить целостность Ирана. Они не заинтересованы в том, чтобы США и Израиль выиграли эту войну. Они глубоко заинтересованы в победе Ирана и сделают всё возможное, чтобы это произошло.
— Каковы тогда будут последствия? Давайте сначала посмотрим на Китай.
— Сейчас в Китае начинается процесс строительства океанского флота, цель — обеспечение безопасности морских путей в Персидском заливе. И я думаю, что присутствие китайцев и их интерес к Персидскому заливу со временем будут только возрастать. Как только русские завершат войну на Украине, они тоже будут больше вовлечены в дела Персидского залива. Так что с американской и израильской точек зрения именно сейчас есть окно возможностей для решения иранской проблемы.
Мне кажется, что с течением времени иранцы создадут более мощные ракетные силы и, возможно, даже встанут на ядерный путь. Но в любом случае всё это говорит о том, что со временем сотрудничество Ирана и Китая будет гораздо серьёзнее.
— У меня есть некоторые опасения, что если США проведут эту кампанию не слишком успешно и не смогут победить, это заставит и Китай, и Россию задуматься: "Ребята, вы не такие уж и "крутые". Вы не величайшая военная держава в истории мира, как вы говорите, и вы, возможно, даже не так хороши, как мы думали раньше".
— Для России и Китая видеть, как мы увязли в Иране, особенно если это перерастёт в затяжную войну и мы потратим все боеприпасы, — это манна небесная. Если вы китаец и думаете о захвате Тайваня военной силой, то всё, что вам нужно сделать, — это подождать около года. И вы будете в гораздо лучшей форме для тайваньского сценария, чем сегодня.
Что касается Украины, то Дональд Трамп полностью осознаёт, что поставки оружия Украине на фоне боевых действий в Иране опасным образом истощают наши запасы. И он очень зол на украинцев за то, что они требуют так много боеприпасов и так много оружия. Очевидно, что США сталкиваются с проблемами. Мы сократили свою военную производственную базу за последние десятилетия во время однополярного мира. Все это признают. И мы сейчас в ситуации, когда должны готовиться к конфликту в Восточной Азии. Но почему-то мы по-прежнему глубоко вовлечены в войну на Украине. И даже если мы не продаём оружие напрямую украинцам, европейцы покупают это оружие у нас и передают его Украине. Так что оружие всё равно идёт туда.
У нас сейчас одновременно четыре театра военных действий: Западное полушарие, Ближний Восток, Европа и Восточная Азия. И есть реальные пределы тому, что мы можем сделать. И снова стоит напомнить, что всё это происходит в контексте того, что мы сократили промышленную базу. И у нас нет возможности, знаете ли, штамповать артиллерийские стволы и артиллерийские снаряды в быстром темпе так же, как во время Второй мировой войны.
На фото: подземная ракетная база в Иране
