Сообщество «Китай-Го (中国)» 22:03 27 декабря 2019

С. Калугин История тайного общества «Хунмэнь»

Автор - в прошлом военный переводчик, синхронист, много лет проработавший в сфере международного военного сотрудничества со странами Азиатско-Тихоокеанского Региона

«Хунмэнь» в первой половине ХХ века

Скажем прямо, вопрос небезынтересный и освещенный крайне мало.
И в самом деле, со свержением династии Цин в 1911 году «Хунмэнь», исторически выполнивший свою миссию, должен был тихо-мирно прекратить свое существование, летопись тайного общества просто обязана в этом месте прерваться.
Но могла ли организация, пользующаяся всецелой поддержкой населения, широко разветвленная и глубоко законспирированная, имеющая свои филиалы по всей стране и в большинстве развитых капиталистических стран запада, просто так прекратить свое существование? Конечно, не могла. И не прекратила.
В те не очень далекие времена Гонконг был далеко не самым развитым регионом мира, несмотря на то, что английские колониальные власти стремились сделать все, чтобы подвластные им азиатские территории превращались в преуспевающие экономические центры. Кроме того, из-за коллизий в сфере управления, отдельные районы Гонконга оставались бесконтрольными для органов полиции, что делало их крайне привлекательными для воров, бандитов, убийц и, конечно, для членов тайных обществ, жестоко преследуемых в цинские времена. Именно по этой причине большинство руководящих членов различных ветвей и ячеек «Хунмэнь» к началу ХХ века были сосредоточены в Гонконге, который по праву считается мировой столицей китайских триад.
Тайных организаций было действительно так много, что в 1908 году многочисленная в то время организация «Пять отцов красного знамени» взяла на себя ответственность за объединение разрозненных малых организаций и групп. Первый съезд вновь созданной организации получил название «Великое Собрание Хунмэнь». Именно тогда все гонконгские тайные организации взяли на себя обязательство добавить к своим названиям иероглиф 和 (единство). С тех пор в Гонконге большинство преступных сообществ либо начинаются с иероглифа «хэ» (和в гуандунском диалекте читается и произносится как «во»), либо имеют это иероглиф в своем названии («Вохопто», «Вошинво» и др.), а их лидеры так и называются – «глава иероглифа Хэ» (和字頭).
Организация сохранилась, расширилась и укрепилась. Только теперь ее целью стала преступная деятельность. Трудно сказать, с чего началась явная криминализация «Хунмэнь». По всей видимости, лидерам тайных обществ, привыкшим к безвозмездному получению денежных средств на антицинскую борьбу от купцов, лавочников, ростовщиков и других патриотов было тяжело отказаться от привычной и устоявшейся атмосферы безграничной теневой власти и огромных денег. Поэтому организация постепенно стала предлагать услуги криминального характера, как то - защита, устранение конкурентов, склонение к отказу от деятельности в том или ином районе, выбивание долгов.
Первое массовое проявление преступных устремлений «Хунмэнь» было зафиксировано в 1925 году, во время крупной забастовки рабочих порта Гонконга. Полиция тогда сбилась с ног, преследуя забастовщиков, и Гонконг захлестнула волна насилия, грабежей и разбоев, оперативно осуществленных членами тайных организаций, к официальному наименованию которых теперь смело можно было добавить «преступные» или «криминальные».
Новый преступный облик «Хунмэнь» быстро прижился. Ряды «Хунмэнь» активно пополнялись новыми членами, благо в безработных и деклассированных элементах общество Гонконга тогда недостатка не имело. Растущая агрессивность и авторитетность «Хунмэнь» стала причиной срастания полиции и тайных преступных кланов. Из истории известны ситуации, когда начальники полицейских участков ходили на поклон к «головам дракона» для решения тех или иных вопросов, связанных с обеспечением правопорядка. Справедливости ради отметим, что возможностями решения вопросов, по сравнению с колониальной полицией, «Хунмэнь» располагал просто колоссальными.
К 1940 году в Гонконге насчитывалось более 160 тайных преступных организаций и группировок. Список включал в себя банды иероглифа «хэ», чаочжоуские группы преступников, а также новые объединения, такие, как банды иероглифа 同 (читается как «тун»), банды иероглифа 車 (чэ), банды иероглифа 聯 (лянь).

двойной клик - редактировать изображение

Силы преступных группировок росли, и бизнесмены Гонконга, не надеясь более на силы полиции, самостоятельно вступали в тайные преступные сообщества, предлагая им свои связи, деньги, услуги и гарантируя тем самым себе и своим близким безопасность.
Временной промежуток с декабря 1941 года по август 1945 года в истории Гонконга отмечен как «период японской оккупации». Начали японцы в традиционной для себя манере по отношению к оккупируемым землям - с грабежей, мародерства, насилия и убийств. Рынки Гонконга опустели, на город обрушился повальный дефицит. Для преступников наступили тяжелые времена – некоторые перебрались на материк, немногие вступили в повстанческую армию и воевали с японцами под флагами Чан Кайши и Мао Цзэдуна.
Казалось бы, вот новый враг, вот повод для объединения и борьбы, в который тайные общества могли бы приобрести славу и позиции влияния. К сожалению, этим шансом тайные общества не воспользовались. Напротив, оставшиеся члены тайных обществ и банд (их было немало) были вынуждены сотрудничать с японскими властями и активно привлекались к расследованию антияпонских выступлений. В Гонконге преступными сообществами, контролируемыми японской разведкой, были созданы «Общества процветания Азии» (興亞機關). По сути, эти общества были пятой колонной, предназначение которой было предельно ясно – добывание сведений разведывательного характера и тотальный террор населения Гонконга. В обмен на услуги японцы разрешали криминальным подопечным устраивать подпольные казино и опиокурильни, доля от выручки которых также отдавалась японским властям. Сомнительную славу в этот период приобрели банды «Хэаньлэ» и «Фуисин», в том числе и одно из подразделений «Хунмэнь» - тайная организация «Хэхуншэн».

«Хунмэнь» во второй половине ХХ века.

После того, как Япония потерпела поражение во второй мировой войне, беженцы стали постепенно возвращаться в освобожденный Гонконг. В 1946 году прирост населения Гонконга составил ни много ни мало один миллион двести тысяч человек. Правительству Гонконга было чем заняться. И в этот раз преступные сообщества вновь воспользовались близорукостью администрации, возобновив свою деятельность и развернув тотальную вербовку новых адептов. Наиболее успешно в тот период действовали упомянутые мной общества «Фуисин» и «Хэаньлэ», успешно пережившие японскую оккупацию.
К 1949 году процесс восстановления тайных преступных сообществ был практически закончен и ознаменован наличием двадцати группировок численностью более чем пятьсот человек каждая. Группировки, обладавшие меньшим количеством членов, в статистике полиции даже не учитывались - они не делали погоды и в будущем были обречены на слияние с более крупными триадами.
Послевоенные преступные группировки отошли от традиции составления списков членов, упростив также процедуру приема новичков. Уровень искренности и преданности адептов также перестал быть объектом внимания руководителей тайных обществ. Тайные общества Азии в послевоенном периоде в целом претерпевают изменения. Эти изменения находят отражение в отказе от традиций, ритуалов и обрядов, упомянутом уже нами выходе тайных обществ из подполья на белый свет. Если раньше прием в сообщество нового адепта происходил в форме церемонии и новичку присваивалось нечто вроде иерархического звания – «сорок девятый», то теперь бо́льшая часть новичков принимается теперь без церемоний и обрядов, по двум следующим причинам. Первая из них заключалась в том, что таким образом можно было противостоять внедрению в преступную среду сотрудников полиции, активно и, надо признать, зачастую успешно работающих в отношении триад под так называемым прикрытием, что приводило к арестам и осуждениям влиятельных персон преступного мира (香主, далее - сянчжу), чье участие в ритуалах и обрядах, связанных с посвящением новичков, было обязательно. Вторая причина имела под собой якобы то основание, что истинных «сянчжу» – авторитетных преступных лидеров и знатоков ритуалов и обрядов, связанных с «Хунмэнь» осталось очень мало, поэтому вроде как не оказалось его рядом - и бог с ним. На самом деле первопричиной всегда оставалась безопасность «сянчжу», которых ныне и в самом деле можно пересчитать по пальцам. После победы китайских коммунистов в 1949 году, многие материковые тайные сообщества также перебрались на Тайвань, в Гонконг, страны Юго-Восточной Азии, составив ощутимую конкуренцию местным рыцарям «рек и озер».

Некогда сотрудник спецслужб Гоминьдана, Гэ Чжаохуан, военнослужащий печально известной в Индокитае 93 дивизии армии Гоминьдана, был также известен как поборник традиций «Хунмэнь» и лидер тайной организации «Союз честности и справедливости». После победы Мао Цзэдуна он перебрался в Гонконг, где его организация получила название
14-К.
Много версий того, откуда взялось это название. В соответствии с одной из них, буква «К» это не что иное как первая буква в одной из транскрипций названия партии Гоминьдан (Kuomindang). Другая версия гласит, что К - это первая буква в слове карат (единица массы драгоценных камней и жемчуга), соответственно 14 карат – это выражение могущества и богатства. Цифра 14 тоже под вопросом – некоторые утверждают, что это указание на адрес места создания преступной организации – дом №14 по улице Сыгуаньбаохуа в Гуанчжоу. Другие, понизив голос до полной конфиденциальности, говорят о том, что 14 – это число основателей Гоминьдана.
Как много Гоминьдана в этом абзаце, и по сути это так. Сам Гэ Чжаохуан не отрицал того факта, что его организация поддерживалась Гоминьданом. Возможно, эта поддержка, в том числе и финансовая, стала причиной того, что 14-К стала крупнейшим преступным сообществом в Гонконге и насчитывала, по разным оценкам, от 50000 до 100000 человек.
В пятидесятые годы прошлого столетия экономика Гонконга пошла, что называется, в гору. Вместе с ней пошли вверх и показатели преступности. Количество членов преступных группировок и сообществ оценивалось статистиками полиции в пятьсот тысяч человек - серьезная сила даже для войсковых соединений.

Пятидесятые годы ознаменовались также крупномасштабной акцией, проведенной спецслужбами Гоминьдана и преступными сообществами в кооперации с правыми экстремистскими профсоюзами. Акция получила название «Восстание двух десяток», так как была проведена 10 октября 1956 года. В этот день полиция сняла в Цзюлуне с домов тайваньские флаги и лозунги с символами Синьхайской революции, годовщина которой — главный национальный праздник Тайваня. Вскоре весь Цзюлун охватили манифестации, подстрекаемые гоминьдановской агентурой. Параллельно члены прогоминьдановских тайных обществ (в первую очередь «14К») устроили погромы фирм и магазинов, продававших товары из КНР, а также левых профсоюзов, учреждений и предприятий, принадлежавших Китаю. Постепенно беспорядки переросли в грабежи магазинов и частных домов, избиения коммунистов и сочувствующих им. Губернатор Грэнтэм объявил чрезвычайное положение и ввёл комендантский час, было прекращено паромное сообщение между Цзюлуном и островом Гонконг. Несмотря на принятые меры остановить волну насилия не удалось; в ночь с 11 на 12 октября число убитых превысило 100 человек. Спокойствие и общественный порядок были восстановлены только при помощи войск.
Две десятки нашли свое отражение в постмодернистских ритуалах китайских банд в Азии и за ее пределами. Цифра десять в китайском языке – это просто крест для незнакомого с языком человека. Так вот, на трупах предателей общества, полицейских информаторов-осведомителей-стукачей в области груди вырезались два креста так называемый double cross, символ хорошо известный агентам ФБР в Сиэтле и Сан-Франциско.
Упоминание о двойном кресте, правда, наверное, единственное, есть и в нашей литературе советского периода. Те, кто знаком с произведением Гривадия Горпожакса «Джин Грин - неприкасаемый» (информированные ребята работали над этой книгой, надо заметить), наверно помнят сцену обнаружения трупа Лефти Лешакова в самом начале книги:

Вот он, Лефти Лешаков, - сипло сказал Орландо, ткнув дулом автомата в ящик.
Через головы и плечи "горилл" Джин увидел в свете фар наполовинупогруженное в застывший цементный раствор тело Лефти Лешакова. Труп лежал лицом кверху. По лицу ползали жирные мухи. Лицо Лефти, по уши залитое цементом, давно превратилось в окаменевшую смертную маску, в каждой морщине которой кричал животный ужас.
И еще увидел Джин выколотые глаза и отрезанные или отрубленные чуть не по локоть руки. Скрюченные руки, торчавшие из цемента. И не менее семи пулевых пробоин в области сердца. Семь опаленных выстрелами в упор круглых дырок в белой рубашке Лефти Лешакова, или Анатолия Краузе, бакалавра искусств.
- Узнаете почерк; босс? - мрачно спросил Орландо.
- Да, - приглушенно ответил Красавчик. - Это почерк китайца Чарли Чинка,помощника Красной Маски. Они, верно, хотели замуровать Лефти в этом ящике и скинуть в цементном гробу на дно реки. Но потом Чарли Чинк передумал, вспомнил, что мальчишкой орудовал в "Тонг" - банде китайских гангстеров из Чайна-тауна. А у тех был обычай: выкалывать у вора глаза: не зарься, мол, на чужое добро. И отрезать руки у вора, предавшего "Тонг". Если жертва нарушила обет молчания, ей первым выстрелом стреляли в рот и засовывали в рот дохлую канарейку - символ наказания за длинный язык. Смотрите! Дабл кросс! У Лефти на груди вырезан "двойной крест" - знак предательства!

С этого момента английская корона осознала угрозу, которую представляли собой тайные общества. Именно с этих событий берут свое начало специальные органы (группы) по борьбе с триадами. Их деятельность привела к тому, что в период с 1956 по 1973 год 600 (!) «голов дракона» покинули Гонконг и перебрались за рубеж. Более 10000 активных членов преступных группировок были поставлены на постоянное наблюдение органами полиции.

двойной клик - редактировать изображение

В 1973 году в Гонконге была создана независимая комиссия по борьбе с коррупцией (специальный орган в правительстве Гонконга по борьбе с коррупцией и злоупотреблениями). Работа этого органа позволила нанести ощутимый удар по связям преступного мира с властью.
Победы власти над преступностью дурманят умы. В 1980 году руководитель департамента полиции Гонконга самонадеянно объявил об искоренении криминала и ликвидации групп по борьбе с триадами. Ответный удар не заставил себя ждать. От его последствий полиция не только Гонконга, но и материкового Китая, стран Юго-Восточной Азии не могут оправиться до сих пор. В восьмидесятые годы после этого дерзкого заявления и неумной (иначе не скажешь) акции по упразднению групп по борьбе с триадами, число членов тайных преступных сообществ выросло до трехсот тысяч (то есть каждый двадцатый житель Гонконга являлся членом триады). Самая большая по численности триада Гонконга восьмидесятых – «Синьидин» - насчитывала сорок семь тысяч человек. Пользуясь добровольным попустительством властей, преступные сообщества расширили сферу своей деятельности, и вышли на международный уровень.
В конце восьмидесятых годов прошлого века полиция Гонконга констатировала очередные изменения в преступных сообществах и отметила рост количества преступлений связанных с насилием, а также устремления преступных сообществ к проникновению в индустрию развлечений, сферы образования и здравоохранения. Эта тенденция сохраняется и сегодня, в наше время.

«Хунмэнь». Триады Макао.

Тайные общества Макао и Гонконга внешне похожи, как близнецы-братья, тем более что имеют теснейшие исторические и иные связи. В прессе часто говорят о гонконгско-макаоских триадах - вполне устоявшийся термин, понятный азиатскому читателю.
На самом деле между двумя географически привязанными преступными тайными сообществами существуют существенные различия. Начтем с того, что письменные, документальные доказательства возникновения и в целом наличия тайных обществ в Макао практически отсутствуют. Первое упоминание о тайных обществах относится аж к 1848 году. В этом году в Макао был убит семьдесят девятый губернатор, носивший при жизни пышное имя Жуан Мария Феррейра ду Амарал, известный изгнанием из Макао всех чиновников империи Цин, уничтожением таможни и отказом платить китайскому императорскому правительству земельную ренту. Недовольство его действиями со стороны как китайских властей, так и населения Макао достигли предела. 22 августа 1849 года несколько китайцев остановили его во время верховой прогулки, после чего сбили с лошади и отрубили голову. Вот эти несколько китайцев и были обоснованно причислены португальскими властями к членам тайных обществ, в связи с чем и появилось первое исторические упоминание.
Этапов возникновения и становления тайных обществ Макао было, по всей видимости, несколько, а именно три. Первый этап отнесен к собственно созданию португальской колонии в 1557 году и ограничен началом опиумных войн 1840 года. Это период становления и развития тайных обществ в Макао. Второй этап датируется 1841-1961 годами. В этот период тайные общества, активно занимаясь игорным бизнесом, торговлей опиумом, экспортом, делили сферы влияния и занимали свои подпольные ниши в колониальной системе управления.

Для тайных обществ Макао характерна крайняя степень криминализованности с начала их возникновения и до настоящего времени. Не мудрствуя лукаво и не озадачиваясь политическими задачами и лозунгами, тайные общества в этой португальской колонии осваивали работорговлю, контрабанду опиума, поставку женщин в гаремы малайских и индонезийских султанов, бизнес азартных игр, ростовщичество, рэкет, выбивание долгов, убийства, киднэппинг, грабежи, изнасилования. Связи с гонконгскими преступными группировками и тайными обществами изначально была очень крепкой, некоторые криминальные боссы и были родом из Гонконга, поэтому традиции, ритуалы в большинстве своем схожи. Неодинаковой была только численность обществ, и то потому, что Макао был менее плотно населен, нежели Гонконг (двести тысяч населения в 1920 году).

Во время японской оккупации многие криминальные авторитеты перебрались в Макао для проживания. Этот период совпал с экономическим подъемом Макао, поэтому для преступных групп тут был просто рай. 1949 год ознаменовался победами коммунистов, что вынудило вояк Гоминьдана искать убежища в том же Макао, а среди них также было немало приверженце в тайных обществ и откровенных гангстеров.
В 1956 году правительство Чан Кайши, используя тайные общества, организовало упомянутые нами ранее беспорядки под названием «Восстания «двух десяток». После провала акции часть участников банд 14-К, «Вошинво», под страхом преследования перебралась в тот же самый Макао, благо юрисдикция была другая, голландская, а не английская.
Как видим, преступные сообщества Макао постоянно получали квалифицированное пополнение из самых грозных преступных сообществ. Зачастую это пополнение превращалось в руководящие центры преступников, благо опыта и навыков всегда было в избытке.
Третий этап начинается с 1962 года и продолжается в наше время. Именно с 1962 года Макао стал постепенно превращаться в центр индустрии развлечений. В 1997 году доля доходов от этой индустрии в Макао составила 45%, а отрасль признана ведущей. Отметим, что эти доходы являются не только предметом национальной гордости, но и источником существования преступных обществ, объектом их устремлений и многочисленных переделов. Особенно это касается заведений игорного бизнеса, получающих самый значительный доход. Вот тут то и выходят на свет интересы многочисленных «14-К», «Хэаньлэ», «Хэшэнъи», «Юлянь» («Союз друзей»), «Дацзюань» («Большой круг»), «Шуйфан» («Водный дом») и других преступных групп.

В конце восьмидесятых годов прошлого столетия самые большие
по численности преступные сообщества – «14-К», «Хэаньлэ», «Хэшэнъи» - объединяли 64% (!) преступников всего Макао, 1/3 населения всего города.
Самое молодое преступное сообщество Макао – «Юлянь» («Союз друзей»). «Юлянь» изначально состоял из портовых грузчиков, носильщиков, разнорабочих – выходцев из Гонконга, составляя значительную конкуренцию драконам преступного мира. В целях ограничения влияния гонконгских преступных сообществ на криминальную жизнь Макао, в 1995 году общества «14-К», «Шуйфан», «Дацзюань», «Хэшэнъи» объединились в «Союз четырех». Но внутренняя конкуренция свела на нет усилия по совместному преступному промыслу. «14-К» буквально выдавила из союза «Водный дом», противоречия с которым обострились до предела. Союз, таким образом, превратился в «союз трех», роль других преступных сообществ снизилась, а «14-К» заняла лидирующие позиции в Макао.
После передачи Макао КНР, уровень преступности в этом городе заметно вырос. В списке наиболее часто совершаемых преступлений по-прежнему лидируют ростовщичество, незаконно лишение свободы, вымогательства, убийства, террористические акты, нанесения тяжкого вреда здоровью и т.д. и т.п. Заметно возросло количество фактов контрабанды огнестрельного оружия, попыток незаконных пересечений границы. Терроризм практикуется как в отношении собратьев по криминальному ремеслу, так и в отношении представителей официальных властей. Это в том числе повлияло и непосредственно на сам процесс передачи Макао КНР, вызвало недовольство местного населения.
Борьба с криминальными структурами в Макао ведется и по сей день, и, несмотря на заверения китайских властей, до победы там еще ой как далеко.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/oldwushu/sergei-kalugin-cikl-statei-po-istorii-tainyh-obscestv-hunmen-hunmen-v-pervoi-polovine-hh-veka-5cf3dae4a68d9100af4b7be6

https://zen.yandex.ru/media/oldwushu/sergei-kalugin-cikl-statei-po-istorii-tainyh-obscestv-hunmen-hunmen-vo-vtoroi-polovine-hh-veka-5cf9f78e22f0d900afbfbac3

https://zen.yandex.ru/media/oldwushu/sergei-kalugin-cikl-statei-po-istorii-tainyh-obscestv-hunmen-triady-makao-5d0a0b53f086be00afa3ae67

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Cообщество
«Китай-Го (中国)»
1
17 сентября 2021
Cообщество
«Китай-Го (中国)»
2
22 сентября 2021
Cообщество
«Китай-Го (中国)»
6
Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой

1.0x