В Брюгге уютно жить: не даром вдовец, оплакивающий жену так, будто потерял вселенную, поселяется здесь: в уюте и старине, и живёт одиноко…
Импрессионизм Роденбаха красив: мазки романа ложатся славно, подогнанные один к другому дают картины целостности горя и личности.
…он, гуляя по Брюгге, встретит жену…
Так не бывает – роман всё же реалистичен.
Он встретит женщину, так похожую на жену, что роман становится логичным продолжением встречи, и Роденбах, живописуя психологические нюансы, развернёт повествование, выходящее за пределы Брюгге.
Тут – психологический город: уютом Брюгге пропитанный, и тут – осуждение узнающих о связи.
Ибо связь эта всё более приобретает потусторонние оттенки, ибо сам Роденбах декадент, и использует соответствующую палитру.
…сквозят воспоминания о Фландрии – с её волшебными башнями, старыми домами, таинственными и тишину хранящими, как сокровище монастырями; впечатление, оказанное на Рильке «Мёртвым Брюгге» было велико.
Главное – Роденбах был поэтом:
Здесь каждый одинок: туманной пеленою
Окутана вся жизнь; все глухо, все мертво...
Здесь счастье кажется несбыточной мечтою,
Здесь - скуки торжество...
Каналы замерли, простившись с кораблями,
Унесшими к другим торговой жизни ход;
И только лебеди могучими крылами
Тревожат лоно вод...
(пер. А. Коринфского)
Высоким и возвышенным, скорее романтичным, нежели декадентским, ярким…
Иногда яростным.
Он растил свой знаменитый, не раз экранизированный роман, в стихах, и стихами пропитав её, всё смешал настолько, что не разъять целостность, какую явил собою Ж. Роденбах.
