Трагическим событиям 1993 года в современном учебнике отечественной истории уделено три страницы, где говорится о политико-конституционном кризисе, хотя по сути это был государственный переворот, осуществлённый Ельциным. Затем вспыхнуло народное восстание, которое было подавлено. Но учебник есть учебник. От него не веет гарью и порохом, с его страниц не доносятся крики и стоны раненых, гулкие удары танковых орудий и восторженный вой либеральной толпы, скопившейся на мосту. Прошлое — чёрная дыра: втягивает свет, события, людей, воспоминания, оставляя на поверхности лишь искривлённое пространство многочисленных интерпретаций. При этом история задним числом расшифровывает собственные письмена, меняет ракурсы восприятия. Ведёт себя как художник, отказавшийся от первоначального замысла. Только теперь, спустя десятилетия, сквозь толщу многих драматических событий мы начинаем чётко различать контур того, что тогда произошло.
Конституционный кризис, начавшийся ещё в марте, стал трещиной, куда хлынула раскалённая лава протеста. Но что это был за протест? Благодаря уничтожившей СССР горбачёвской перестройке и последовавшей за ней ельцинской "шоковой терапии" в пучину нищеты и бесправия были брошены миллионы граждан погубленной страны. Однако восстала лишь малая часть жителей Москвы. Впрочем, народ в регионах толком и не знал, что происходит в столице. Репортажи центральных каналов предельно искажали суть происходящего.
На протяжении двух недель, начиная с 21 сентября, посредством телевидения обществу вбивалась в голову мысль, что к Дому Советов подтянулись бомжи и недоумки. А между тем туда пришли пусть и не самые богатые, зато самые проницательные, самые честные и самые патриотичные люди своего времени. То была духовная оппозиция — зрячая и понимающая. Бодрствующая — среди всеобщего смятения и хаоса.
Гражданин любой страны обязан с оружием в руках защищать Конституцию. Это его святой долг. Но баррикадники 93-го умирали не только и не столько за опрокинутую Ельциным Конституцию. Для тех, кто пришёл к Дому Советов, фигуры Ельцина, Гайдара, Чубайса олицетворяли ВОР — временный оккупационный режим. Восставшие отрицали гнусный обман перестройки, манипуляцию с приватизацией. Понимали убийственную для страны колониальную сущность "демократических преобразований" и "рыночных реформ". Сражались за будущее сильное и суверенное российское государство.
93-й год прекрасно продемонстрировал, что спор "красных" и "белых" носит характер сугубо исторический. Там, где кончается этот спор, начинается русское. Защитники Дома Советов под красными и имперскими знамёнами сражались за вечные русские ценности. Умирали за Россию вечную.
Ведь это саму Русскую идею в 93-м году ельцинские наёмники гасили из крупнокалиберных пулемётов, громили при помощи танков, забрасывали гранатами на этажах охваченного пламенем дворца. Идею эту выбросили на время из истории, загнали в подполье, подвергли пытке и осмеянию.
Но дух не убить пулей. Не расстрелять из танков. Пылающее в синей ночи белое здание навеки стало символом русского сопротивления.
Баррикадники сражались за русскую историю, включая её мощный, уникальный советский период. Бились за русскую идентичность как таковую. С именем Бога на устах — против сатаны.
Дом Советов уничтожался долго: демонстративно, символически, ритуально. За продажными министрами и беспринципными генералами стоял не Ельцин, но транснациональная власть, колоссальная машина Нового мирового порядка, объявившая устами философа о наступившем "конце истории". В книге Фукуямы, выпущенной в 1992 году, провозглашалась окончательная победа либеральной демократии в масштабе всей планеты и конечная точка социокультурной эволюции.
За спинами доморощенных ельциных, гайдаров, чубайсов, шумеек, коржаковых и куликовых маячили Сорос, Гейтс, Безос, Шваб, Хиллари Клинтон и Джеффри Эпштейн.
Баррикадники 1993 года выступили против глобалистов, тех самых, которые сейчас руками украинцев обстреливают наши города, готовят страны Европы к горячей войне с Россией.
В 1993 году убитые защитники Дома Советов повторили подвиг многих и многих, погибших на фронтах Великой Отечественной войны. Баррикадники теряли жизни, защищая нашу Родину, отстаивая её право быть в истории. Бой продолжается и сейчас, в ходе СВО.
В Москве на месте расстрела баррикадников на Пресне стоит небольшой бетонный поминальный крест. Он здесь в память о тех, кто отдал жизнь за други своя. В 1994 году его создал и установил молодой художник, ныне действительный член Академии художеств Андрей Геннадиевич Подшивалов. В холоде и голоде он стоически днями и ночами вместе с двумя соратниками создавал уникальный объект — народный мемориал, посвящённый защитникам Дома Советов.
Ныне на месте стадиона "Красная Пресня" строится огромный жилой комплекс. В непосредственной близости от мемориала работает строительная техника. Крест стоит у самого края огромного котлована. Городская власть не смогла оценить рукотворный, соборный характер мемориала. А ведь именно в этом виде — кустарном, живом, сложенном из скорби и воспоминаний — он представляет особую историческую и художественную ценность. В Москве много прекрасных, а иногда и ужасных памятников на гранитных постаментах, в окружении фонарей и скамеек. Этот же народный мемориал, в том виде, в котором он сложился, уникален со всех точек зрения. В нём горячее дыхание времени, пульс русской истории.
Московские власти вознамерились вместо подшиваловского креста установить гранитный куб с цифрами "1993". Мол, был и такой год в летосчислении от Рождества Христова. В духе забвения, уврачёвывания ран и прочего благорастворения воздусей.
Мол, и ты была права, Сарочка, и ты права… А ведь по факту Сарочка была ой как не права! Это был государственный переворот с выходом на курс колониального подчинения страны внешним центрам силы.
Так что, господа градоначальники и их присные, не вздумайте сносить Народный мемориал, делая вид, что ничего не случилось 4 октября 1993 года! Иначе вы превратитесь в соучастников преступления.
Фото: Артем Геодакян/ТАСС
