Золотое правило разговоров об ИИ — как, впрочем, и обо всех громких, пузыреподобных и хайповых темах, где вращаются огромные деньги и интересы очень влиятельных групп, — состоит в том, чтобы воспринимать любые «новости», «экспертные мнения», «слухи» или «прогнозы» как рекламу. Очевидное, казалось бы, правило нарушается раз за разом, когда очередной шелест листвы какого-нибудь Сэма Альтмана, всего-то защищающего свои родные фантомные шекели из кошелька Дяди-тёзки, преподносится прессой как откровение провидца, роняющего на тёмную публику капельки будущего. Рассказ, который пойдёт дальше, не избежит этой некрасивой особенности: несмотря на то, что никто из участников ИИ-гонки не проплачивал эту публикацию, опора на колеблющие рынок факты и трясущие потребителя обещания делает любого говорящего на эту тему невольным соучастником раздувания рекламного пузыря, коим — невзирая на многочисленные и вполне реальные впечатляющие достижения кремниевого электропопугайчика вроде автоматического наведения дронов на цель или нейросетевых роликов с танцующими котами — всё же является вся эта история вокруг искусственного «интеллекта».
18 июля в издании «Аксиос»* — том самом, что через своего штатного моссадовца Барака Равида вбрасывало шокирующие откровения о прорывах в переговорах США и Ирана для нехитрого заработка друзей и родственников президента на нефтяных фьючерсах, — появился материал, наполненный паническими визгами. В статье рассказывалось, что лидирующее положение Америки в гонке ИИ утрачено буквально за одну ночь, ведь китайцы выпустили новую нейросеть под названием «Кими Кей-3» от пекинского стартапа «Муншот».
Отвлечёмся на минутку: название компании — уже троллинг в отношении американцев с их постоянными сравнениями ИИ-гонки с гонкой космической, ведь «муншот» — выражение, означающее «из пушки на Луну», что является не только отсылкой к роману Верна и фильму Мельеса, но и идиомой, указывающей как на конкретную лунную программу «Аполлон», так и на любой резкий прогресс технологического свойства.
Так вот, «Муншот» — так пишут близкие к Белому дому журналисты, напомню, — резко вырвалась вперёд в ИИ-гонке, обставила лучшие американские модели как стоящих на месте, да ещё и сделала это дешевле, быстрее и с открытым исходным кодом, что резко снижает простор для любимых американской публикой типично трамповских рассказов уровня «сами ничего не могут, вот у нас разработки и украли». На деле-то, конечно, в честь ночного светила она называется из-за того, что половина основателей фирмы играла каверы на «Пинк Флойд» с их «Обратной стороной Луны» — кстати, все руководители конторы учились и работали только в Китае, так что воровали передовые наработки Альтмана дистанционно-телепатически.
Что же до качества самой модели, то стоит помнить правило, с которого начинался этот текст. Да, сами китайцы выпустили замеры работоспособности, показывающие большой отрыв от самой продвинутой нейросети «Фэйбл 5» вроде бы враждебной Белому дому калифорнийской компании «Антропик» (о том, как её рекламировали Белый дом и Пентагон рассказами об опасности её релиза, ведь такая супер-пупер модель сейчас взломает весь Интернет, у нас упоминалось в самом конце июня), да и некоторые вроде бы независимые сравнения показали её преимущество, но всё это — тоже реклама. О реальных преимуществах и недостатках новой нейросети, равно как и об изъянах систем замера, сейчас спорят специалисты, содержание дискуссий которых имеет к делу весьма слабое отношение. Рекламой являлся и материал «Аксиоса»: по истеричному тону, который напоминал любимую нашей прессой американскую и европейскую аналитику на тему ржавости их ракет и дырявости их кораблей, можно было определить жанр этого плача как «Дайте денег». Посыл основывался вот на чём: в юбилей США 4 июля Трамп, подмигивая своей основной аудитории — беби-бумерам, которые концентрацией огромных финансов, политической власти и электорального веса в своих руках до сих пор плотно держат в заложниках все следующие поколения, попутно портя им жизнь на десятилетия вперёд, — заявил, что основной угрозой Америке является коммунизм. Попытки трактовать это как обозначение планов на Кубу или амбиций атаковать Северную Корею здесь ни к чему: Дональд просто работал на публику и бросал ей ничего не значащие лозунги, но именно этот посыл так удачно уложился в канву очередного «момента «Дипсик» — напомню, в прошлом январе релиз новой версии китайской же нейросети «Дипсик» стал для американских рынков поводом для кратковременного обрушения и откровением о том, что китайцы не отстают на заявленные американцами же десятилетия, а уже дышат в затылок. Тут в который уже раз оказалось, что эти подлые коммуняки вовсю догоняют и обгоняют, поэтому необходимо срочно влить пару сотен миллиардов в дорогих друзей авторов материала «Аксиоса» и десятков подобных ему текстов. Из всей этой волны мы узнаём, что китайские нейросети на самом деле не такие эффективные, что работают они на устаревшем железе и по допотопным технологиям (за миску риса в день и по пояс в грязи), что питаются они экологически грязным электричеством и тратят больше сил на достижение тех же задач, что разрабатывают их вовсе не частные стартапы, а субсидируемые государством филиалы местных спецслужб, что они напичканы злыми и неправильными инструментами слежки и цензуры — в отличие от используемых в американских продуктах добрых и правильных средств обеспечения безопасности пользователя и внушения ему верных идей — и что открытый исходный код моделей, то есть доступный каждому, являет собой признак тотально обобществляющего всё на свете коммунизма, ведь в капиталистической системе у ориентирующихся на прибыль частных инноваторов вся внутренняя кухня закрыта (несмотря на название альтмановского флагмана ИИ-пузыря, переводимое как «Открытый ИИ»).
Опора на «коммунистически нечестные» методы рыночной конкуренции у американских журналистов-рекламщиков интересна ещё и из-за того, насколько сильно китайцы выпячивают типично американскую историю успеха своих компаний, то есть все эти нарративы в духе «Билл Гейтс и Джефф Безос собрали айфон на лампах у родителей в гараже». О том, что папа — руководитель высшего звена из DARPA, мама — вице-президент IBM, бабушка — наследница калифорнийского нефтемагната, а дедушка имеет тридцать третий градус в каком-то странном клубе дядек со смешными фартуками, в этих историях успеха почему-то не упоминается. Компания «Муншот», которой всего три года от роду, — она, к слову, имеет право называться «стартапом», в отличие от отдельных американских контор, прячущих третий десяток лет за этой вывеской «временную» убыточность (это про илоновский «Спэйс-икс»), — всячески раскручивается китайцами как пример национальной самодостаточности. О том, что все ключевые деятели стартапа — выпускники сети относительно недавно образованных по всей Поднебесной технологических вузов, равно как и о том, что базируется вся эта контора не в каком-нибудь смердящем британцами Шэньчжэне-Гонконге или в открытом всему миру каком-нибудь порту Шанхая, а в самом китайском Пекине, выше уже упоминалось. Теперь же важно отметить другой нюанс, который часто упускают из виду большие западные СМИ, лоббирующие новые пакеты помощи калифорнийским айти-синагогам: всякая громкая премьера в Китае, вызывающая не менее громкую панику на американских рынках и не менее клишированный ответ в западной прессе, сопровождается новостями об индустрии китайского железа. Это тоже элемент информационной игры: если присмотреться, то с 2023 года, когда ИИ-гонка оформилась на первых полосах больших газет, американцы, сохранявшие контроль над производителями плат и чипов, примерно раз в две недели окончательно убивали китайскую айти-индустрию: то Байден какие-то новые санкции введёт, то местное Министерство торговли запретит тайваньским конторам торговать с Китаем, то ФБР откроет расследование против очередного китайского миллионера, то военные потребуют новых ограничений, то ещё какому-нибудь «Хуавэю» запретят продавать роутеры в США (но только если переклейкой этикеток не будет заниматься родственник пролоббировавшего запрет). Словом, работали как могли. Основывалась такая активность на том, что китайцы опираются на заморское железо, а стало быть, — по крайней мере, в представлении любящей всё упрощать журналистики и достойной её аудитории — могут быть отключены от его поставок по щелчку пальцев.
На деле там, конечно, всё сложнее, и такие масштабные производства завязаны на сотни поставщиков, продающих эксклюзивные материалы для каждой из ступеней трудного процесса, а выпадение одного из них заставляет перестраивать многие аспекты этой системы, но не будем усложнять — представим, что всё делается так же просто, как в компьютерной стратегии. Китай действительно уязвим: сколько бы ни разрабатывалось нейросетей, если им не на чем работать, они бесполезны. Процессоры «Кирин» от упомянутого выше «Хуавэя», платы «Сяоми», и вот в июле 2026 года пошли новости о сертификации китайской памяти формата DDR5 крупными производителями готовых компьютеров. Этот формат — самый быстрый, и именно его нехваткой на рынке (за которую следует благодарить ИИ-гигантов) обусловлен дикий аппетит давно поделивших рынок производителей — «Самсунг», «Микрон» и «Хайникс». Говорить о том, что CXMT — а именно так называется китайский производитель — вот-вот решит проблему дефицита памяти, не стоит: не для того китайцы развивали своё производство, чтобы продавать драгоценные планки по дешёвке. Новость подобного характера специально вышла под релиз новой продвинутой нейросети от «Муншот» — в сознании обывателя высокие цены на оперативную память связаны с безумством разнообразных «гроков» и прочих «чатов джи-пи-ти», поэтому цепочка ассоциаций призвана укрепить веру в китайскую модель как в избавление от диктатуры коллективного Альтмана. Но интересна китайская новинка не только сочетанием с нейросетевым прорывом: власть над производством чипов и созданием оборудования для их печати (а все продвинутые станки для микросхем делает одна голландская фирма) долгие десятилетия была предметом странного баланса. С одной стороны, Вашингтон вводил любые желаемые ограничения, запрещал тайваньским компаниям торговать с материком (кто упомянул принцип «одного Китая»?), порой даже перехватывал грузы, уже шедшие в китайские порты. С другой же стороны, все попытки окончательно приватизировать ценнейший ресурс современного мира, перевести весь цикл его производства к себе, стать самим себе и Тайванем, и Южной Кореей — всё это сталкивалось с заметным противодействием каждого из участников описанных выше сложных цепочек, начиная с производящих станки голландцев и заканчивая самими тайваньцами, понимающими свою уязвимость в случае потери фактической монополии. В историю о том, что фабрику TSMC — а так называется крупнейший производитель чипов в мире, расположенный в Тайбэе, — уже заминировали и готовятся взорвать в случае давно ожидаемого и вроде бы намеченного на следующий год нападения НОАК, верится с трудом, но именно китайская «железная независимость» подкладывает под эти заводы куда более разрушительный заряд.
Тем же, кто в ИИ-гонке оказался в положении догоняющих (то есть нам и Евросоюзу, бесконечно говорящим о развитии собственных ИИ-моделей), придётся намотать на ус, что полноценный цифровой суверенитет, амбиции информационного господства и автономный условный «товарищ майор» в каждом телефоне — а ведь ради него всё и затевалось с самого начала — не могут существовать на чужом железе, а разработчики всего этого — выходить из чужих научных центров. Задачи взращивания целой среды не выполняются сверхнапряжением воли или усилием одержимой масштабным проектом госструктуры: культивация дерева, способного в перспективе десятилетий плодоносить автономными фабриками железа или передовыми электроумниками, является сложным и многосоставным процессом, подобным производству этого самого железа. И нам следует понимать, что, несмотря на подписанное с участием России 16 июля в Шанхае, на китайской базе, соглашение об учреждении организации сотрудничества в сфере ИИ, душить все попытки добиться этого успеха будут как с Запада, так и с Востока.
