Лето — пора саммитов. "Семёрка", НАТО, Евросоюз и прочие всевозможные североатлантические лиги сексуальных реформ — все эти прекрасные кружки по интересам навредить России ждёт непростая пора. Причиной тому является самоотвод, провозглашённый американцами во всех проектах подобного рода, десятилетиями живших за американский счёт. Конечно, в этом самоотводе — как и почти везде у склонных к зрелищу американцев — куда больше пустой похвальбы, нежели реального, болезненного и чреватого ущербом вырывания цепкого паразита наднациональной власти из собственной плоти. Саммит "Семёрки", что проходит на этой неделе в названном в честь дорогой минералки французском городе Эвиан, до своего начала оформился в новостях рядом сюжетов, о которых стоит поговорить.
Пускай вас не обманывает французское лукавство: формальная тема в виде демонстрации способности западных экономик действовать сообща никому не интересна. Интересна лишь линия поведения, которую можно условно назвать "курсом Карла": уговорить большого заокеанского спонсора вернуться в дружную семью плотного антироссийского альянса, покуда спонсор усиленно упирается всеми возможными руками и ногами. Новости о провалах программ разработки перспективных истребителей и танков, на которые европейские страны возлагали большие надежды и выделяли огромные деньги, но упёрлись в недостаток компетенций, нужны ровно для того же — поманить американских лоббистов континентальными бюджетами. Туда же идёт и основная тенденция реальной подготовки Европы к войне — не считая регулярно выделяемых уважаемым кланам и их военным концернам миллиардов, настоящая работа, как и полтора года назад, идёт главным образом в сфере логистики: расширяется пропускная способность грузовых портов, перестраиваются железнодорожные узлы, возводятся склады и рисуются пути подвоза. Иными словами, пока одна часть Европы всерьёз думает делать долгую ставку на использование в качестве всеевропейской армии ВСУ, а в качестве основы индустриальной войны — дронов, другая часть Европы усиленно готовится к тому, что воевать за неё приплывёт кто-нибудь из-за океана. На фоне всего этого американцы разгоняют противоположный сюжет — вывод звёздно-полосатых войск из Европы. И точно так же, как и решительная подготовка европейцев к неизбежной войне, этот сюжет больше отдаёт медиадрамой. Пресса в США рассказывает о том, как Америке не хватает истребителей, самолётов-заправщиков, летающих разведчиков и тяжёлых бомбардировщиков — потому-то для сдерживания китайской угрозы от половины до трети припаркованных в Европе военных самолётов надо срочно перевести куда-нибудь на тихоокеанский театр боевых действий. Этому сопутствуют рассказы о том, как дорого, неэффективно, трудно и неприятно содержать личный состав, квартирующийся по всяким Германиям, — вот бы его вывести куда-нибудь. Вспомните, кстати, как в период активной фазы иранского обострения Дональд Трамп ежедневно разблокировал Ормузский пролив, который, однако, всё равно требовал разблокировки. В качестве жеста обиды за отказ помогать в этой разблокировке Дональд объявил о выводе американских военных в страны, которые помочь с проливом согласились, — всякие Латвии, Эстонии и прочие Польши (вы помните неоценимый вклад литовских байдарочников в победу над Ираном). Пока что это перемещение было лишь обозначено риторически, но после сезона саммитов появится больше ясности по вопросу о том, будет ли вывод войск производиться на самом деле, станет ли обида на Западную Европу предлогом к перемещению войск в Европу Восточную или же ничего не поменяется. Самое главное, что в преддверии американо-европейских встреч европейские жалобы на собственную немощность американцы парируют рассказами про свою слабость — речь здесь не только о разговорах насчёт вывода военных и авиации, но и о живом примере иранского провала. Парадоксальным образом неудача на персидском направлении развязала Дональду руки в отношениях с Европой: о какой защите каких-то там европейцев может идти речь, если Америка ныне не может даже решить острейшие проблемы своего дражайшего союзника? Большая американская пресса, рассказывая про потери в ходе иранской перестрелки, продвигает антитрамповскую повестку, но вместе с этим подыгрывает трамповской политике ухода с вытоптанных американцами пастбищ.
Говоря про саммиты, нельзя обойти вниманием тему "незалежной". В украинском околополитическом фольклоре существует такой феномен, как "еженедельный геноцид". Сейчас это почти забыто, но в 2022–2023 годах разнообразные приписываемые нашей армии военные преступления, кровавые жестокости и ужасающие лиходейства подгонялись либо к воскресным выпускам западных новостей, либо к приездам в Киев ревизоров от больших инвесторов, либо же как раз к разнообразным саммитам и встречам, дабы лыко было в строку. Время шло, резистентность росла, и уже к 2024 году удары по детским больницам, геноциды в отдельно взятых посёлках городского типа, голодоморы в сёлах и резня на хуторах перестали будоражить сознание западного обывателя, который переключился на другие темы. Тем не менее нет существа упорнее укра — хоть тушкой, хоть чучелом он стремится влезть в любую тему для обсуждения, стать на каждой свадьбе невестой и на каждых похоронах — покойником. Сейчас громкой темой, тянущей на еженедельный геноцид, стала атака на Киевскую Лавру в ночь на 15 июня. Все всё понимают: наша армия на удивление деликатна даже в моментах ударов по запрятанным среди гражданской инфраструктуры военным объектам (как будто жёлто-синий обыватель это оценит), но разгон темы о намеренной природе этого удара, заранее подготовленный вой о том, что русские воюют с христианством, полное игнорирование всех признаков уже привычной для Киева "блестящей" работы ПВО — всё это стало элементом подготовки к саммиту, где, как в былые годы, Украина, по мнению режиссёров этого представления, вновь должна стать главной темой (скажем, в эпоху Джо Байдена сюжет о войне с христианством они бы доставать не стали, так как выбиравшая того президента публика к таким вещам более равнодушна). К этому же добавляются их рассказы о небывалых успехах на фронте — цепляющие массу лжи на толику правды, ведь проблемы из-за ударов вражеских беспилотников по логистике и тылам у нас действительно есть, как есть и нехватка бензина в Крыму. На то, как легенда ТНТ-комедий будет блохой прыгать по саммитам и лезть в каждый кадр, мы и будем смотреть следующий месяц.
К другим, пускай и смежным, темам. В прошлом номере "Завтра" описывалось, как британские правые подняли бунт на основании произошедшего в декабре в Саутгемптоне случая. Тогда индус порезал ножом местного, а приехавшая полиция истекающего кровью ещё и арестовала по выдвинутому индусом обвинению в расизме — умолявший о помощи парень так и умер в наручниках на побледневших руках. Волна протестов, поднявшаяся тогда, била не только по премьеру Киру Стармеру, печально известному на предыдущих должностях заметанием этнической преступности под ковёр, но и по британской политической элите вообще. Надпартийные функционеры, многие из которых, предвидя крах Консервативной партии, перебежали в пока ещё внесистемную партию "Реформ", принялись призывать к спокойствию и включили в целом всё ту же блеющую риторику, которой у политиков принято встречать этнический беспредел во всех развитых странах. Изначально очень немногочисленный и почти не отражённый в прессе протест получил новый импульс в начале прошлой недели. В ночь на 8 июня в Белфасте — столице пока ещё оккупированной англичанами ирландской территории — приезжий из Судана, легальный мигрант, проситель убежища и объект прочих эпитетов, описывающих основу здорового постиндустриального рабства, напал с ножом на местного жителя, соседа по социальному жилью и мужчину, который вроде бы даже помогал ему переехать. Если бы не противодействие местных (не полицейских, разумеется), помешавших новому британцу отрезать британцу старому голову, то стало бы на одного ирландца меньше — а так пострадавший отделался тяжёлыми ножевыми травмами шеи, груди, лица и потерей левого глаза. Ирландцы взбунтовались, принялись ходить по Белфасту, жечь, крушить, ломать и кричать — вскоре после этого к ним присоединились шотландцы из Глазго, англичане из Саутгемптона и все на свете из Лондона. Эта волна протестов была куда сильнее по своим последствиям и масштабу, но с ней бок о бок шли два странных наблюдения. Во-первых, те самые политические силы, что могли бы неплохо навариться на этих беспорядках, предпочли стоять в стороне. Да, поддержка на словах, гневные посты в соцсетях и размещение на своих ресурсах лозунгов протестующих — хорошо, но явно мало. Коллективный Найджел Фарадж, глава партии "Реформ" и самый многообещающий и много обещающий политик Британии, не засветился в бушующей толпе, не был замечен бросающим камни в полицейские машины, не оказался арестован вместе с сотнями бунтарей — хотя именно этого, именно поддержки недовольства низов кем-то с претензией на пребывание в верхах, все и ждали. Во-вторых, бездействием отметилась и "правильная сторона истории". В былые времена — в периоды летних правых бунтов 2024 и 2025 годов, посвящённых тому же мигрантскому беспределу, — власть выводила на улицы контрпротестный актив, где в одних рядах шагали полные тётушки с плакатами "Расизм — это плохо" и тёмные личности с выпученными глазами, отражавшими 60 баллов "айкью". Эта ответная волна не стеснялась вступать в уличные битвы, резать, жечь, громить и грабить (при этом равнодушие власти к преступности лишь этой стороны сознательно подчёркивалось). Здесь же нет ничего: да, какие-то общеевропейские СМИ написали про жиденькие митинги тех самых тётушек, протестующих против расизма (но почти не написали про причину этого расизма), да, что-то дежурно вякнул про неприемлемость этого всего премьер Стармер, у которого на днях отвалился недовольный недофинансированием министр обороны, что сделало его положение ещё более шатким, но в основном пресса этого как бы и не заметила, переключившись на более важную проблему — запрет всем британцам младше 16 лет пользоваться всеми соцсетями, кроме "Блюскай", имеющей репутацию кишащего педофилами ещё более левого аналога "Твиттера".
Равнодушие как левых, так и правых активистов и политиков к волне погромов, нежелание хвататься за практически бесплатный пиар и презрение мейнстрима к недовольству низов — всё это объясняется тем, что упомянутое недовольство не получится аккумулировать в политический капитал: этот гнев этнического ядра можно использовать только во имя разрушения той системы, что сковывает британцам руки по доносу приезжего с окровавленным ножом. Что же до безразличия Стармера, то оно объясняется неспособностью пройти между стоящих перед ним сцилл и харибд выгодным курсом, поэтому пассивный игнор, обсуждение других важных тем и редкие осуждения плохих вещей во имя восхваления вещей хороших видятся британскому премьеру единственным способом дотянуть хотя бы до конца сезона саммитов, где ему уготована роль одного из самых тяжеловесных увещевателей заокеанского кузена.
