Одной из наиболее адекватных геостратегических моделей конца XX в. является мир-системный подход, что ассоциируется в первую очередь с именем Иммануила Валлерстайна (1930-2019 гг.). Не только уходящий глобальный однополярный мир жил по этим принципам, будущие панрегионы также будут во многом им соответствовать. Однако мир-система – суть общая модель, для каждого конкретного случая характерны свои уникальные особенности и черты. Одним из самых нетипичных вариантов был Советский блок, что по идеологическим причинам частично нарушал базовое разделение на центр, полупериферию и периферию.
Коммунистическая партия и руководство СССР видели своей целью построение глобального, всемирного Советского Союза, чтобы весь мир состоял лишь из равноправных социалистических республик. Пусть границы последних остались бы исторически обусловлены, но никаких серьёзных противоречий между коммунистами не должно было сохраниться. Как и прочие глобальные проекты эта утопия требовала исчезновения сильных этнических и религиозных идентичностей, что в этой части совпадает с привычным нам современным ультралиберализмом.
Однако, имелось дополнительное требование – изменение природы человека. Не только отдельные люди, но и советские республики должны были перейти на наивно-идеалистическое представление об «улучшенном изводе» мезолитических принципов охотников и собирателей: «От каждого по способности, каждому по потребности». Излишне говорить, что наши далёкие предки не были столь наивны и альтруистичны, им больше импонировал подход: «Кто не работает, тот не ест».
Отрадно, что в России вспомнили о последнем, введя требование к мигрантам обеспечивать официальный доход на каждого привезённого иждивенца на уровне МРОТ. Для Москвы, где большая часть их и оседает, это означает, что на семью из 4 человек нужно показывать 160 тыс. руб. в месяц, с уплатой соответствующих налогов и сборов. Кран на трубе нужно перекрывать плавно, чтобы не допускать гидроудара. Приятно, когда данные много лет назад прогнозы об изменении трендов подтвердились, да и текущие нововведения далеко не завершение наведения порядка, это даже не середина пути.
Для понимания многообразия и особенностей панрегионов, разберём уникальные, характерные для Советского блока черты. Несмотря на наличие явного центра – славянских республик СССР, полупериферии – остальных республик СССР и периферии – стран СЭВ / Варшавского договора и прочих социалистических стран мира, естественное разделение сознательно нарушалось. С точки зрения военных сил, науки, технологий, экономики, смыслов и др. центр на положенные 15–30 лет превосходил полупериферию и на десятки лет периферию, но дальше начинались "доработки модели".
Вместо постепенного развития с сохранением естественных различий происходило идеологически обусловленное искусственное выравнивание, вопреки геополитической и исторической логике. Центр активно и сознательно переносил передовые производства и социальные отношения на окраины СССР и в страны Восточной Европы. К сожалению, существующие статистические данные уровня, качества жизни и состояния экономики социалистических стран непригодны для объективного сравнительного анализа, слишком велико различие принципов хозяйствования и значительны манипуляции, спекуляции и махинации. С одной стороны присутствуют попытки показать, что экономика в СССР активно росла лишь при НЭП, а дальше темпы значительно упали, с другой, что уровень жизни в СССР в 1980 г. уже соответствовал Западной Европе.
Если сравнивать мир-системы США и СССР в целом, то с высокой вероятностью «средний по больнице» уровень жизни всей мир-системы, включая центр, полупериферию и периферию был сопоставим. У каждого были свои сильные и слабые стороны. Вот только в первом случае мы оценивали уровень жизни центра, а во втором метрополии и полупериферии. При этом в Советском Союзе происходило принудительное выравнивание уровня жизни центра и окраин, а также присутствовал отказ от эксплуатации периферии мир-системы.
На бытовом уровне такой подход вылился в выравнивании всего населения СССР по уровню «среднего класса» в масштабе мир-системы, ведь суммарный уровень благ был ограничен. Вот только люди сравнивали себя с условным «верхним средним классом», а то и «верхним классом», что были характерны для населения США в масштабе мир-системы, ведь там никто не страдал избыточным альтруизмом, да и эксплуатация периферии была нормой.
До начала 80-х гг., пока идеология в СССР была сильна и поддерживала общество в форсированном, мобилизованном состоянии, противоречия искусственного выравнивания перекрывали. Как только уровень пассионарности упал и стали доминировать потребительские принципы, возникли реальные проблемы и напряжение. В обществе произошел отказ от самоограничений и согласия работать за других, что раньше делалось в рамках идеологии и представления об общем деле. При этом, в силу особенностей человеческой психологии, наибольшее недовольство выражали как раз те, кто работал и вкладывал меньше всех, уверенные в собственной значимости.
Пришло понимание, что утопическая конструкция «от каждого по способности, каждому по потребности» не работает при разном уровне внутренней культуры и дисциплины среди участников, а далее нарушение «принципа общественного пастбища» проявило себя во всей красе. Без изменения человеческой природы коммунизм нереален, что и подтвердилось. Из ошибок Советского блока необходимо извлечь урок и более не повторять подобный эксперимент, не наступать на одни и те же грабли многократно, все люди мира не могут стать полностью свои, если только человечество не столкнётся с иным разумным видом и не осознает себя единой общностью против него.
И, да, когда спрашиваешь у арабизированных мигрантов, что им не работается у себя на родине и чего они приехали к нам, а не к арабам, узнаёшь, что ты «рюський фашист», наверное, свою родину они считают концлагерем, после чего исчезает минимальное сочувствие…
