Сегодня очень много говорится о необходимости новой детско-юношеской литературы, которая призвана воспитывать подрастающее поколение в духе патриотизма и преданности Родине. Однако пока эти разговоры ведутся, воз и ныне там: подрастающие умы отданы на откуп всё тем же западным и ориентированным на западные образцы книгам, книжкам и книжицам. Да, среди всей этой шелухи про несчастных зверушек, про похищенных в детстве и зачем-то найденных принцесс, про девочек-детективов и прочую миленькую прелесть ещё возвышаются хоть чему-то учащие «романы воспитания» типа уже набившего оскомину «Гарри Поттера», но воспитать они могут только борцов «за всё хорошее против всего плохого» (равно как и любимые нашими иноагентами книги товарищей Стругацких, при всем уважении).
Отечественные поделки тоже не радуют: склёпанные по одним и тем же лекалам фэнтэзийные романы для детей постарше (в основном, конечно, для юных барышень) да книжки про страшных учителей, на которых можно и нужно жаловаться мамочке, прячась у неё под юбкой, вряд ли смогут научить ребенка, как быть человеком в самых сложных обстоятельствах реальной жизни, которые выпали и, боюсь, ещё выпадут и на нашу долю, и на долю наших детей.
Про то, что творится в «детском» секторе киноиндустрии я вообще лучше промолчу. Уже начиная со знаменитой серии мультфильмов про трех богатырей, показавших Русского Князя бородатой бабой, боящейся каждого шороха, а самих богатырей — туповатыми увальнями размера 7xl, «сила есть — ума не надо». Сравнишь их с персонажами картины Васнецова — только плакать и остается. Как и от прочих снятых по западным лекалам современных «детских фильмах», в которых нет ничего нашего, классические сюжеты не то, чтобы осовремениваются, а попросту искажаются, наполняются примитивным юмором и «серыми» персонажами вроде условного «доброго» Кощея, помолодевшей Бабы-Яги, размывающими понятия «хорошо» и «плохо» в представлении юного зрителя и читателя. Такая подача уводит его, читателя-зрителя, в зону серой морали, где нет добра и зла, и делать это, навсегда лишая ребенка умения отличать хорошее от плохого, на мой взгляд, слишком рано. Безусловно, в реальности нет абсолютно хороших и абсолютно плохих людей (за исключением, пожалуй, гостей известного острова), но этому дети научатся в своё время из той же русской и советской классики: у героев Достоевского, Толстого, Шолохова, Булгакова и т.д. Да и у многих наших современных писателей. Но пока они дети, это разграничение должно быть очень чётким, особенно сегодня.
И это сегодняшнее паразитирование ради кассовых сборов на крови русской и советской классики, оставляющее лишь оболочку, но выхолащивающее саму суть использованных историй и персонажей, вкупе с экранизацией таких поделок, как, например, книжка госпожи Старобинец «Зверский детектив», являются просто преступлением перед прошлым, настоящим и будущим нашей страны.
Между тем, если мы, как это уже не раз бывало, хотя бы на миг оторвем затуманенный взгляд от западного колдовского шара и оглянемся на самих себя, мы найдем много достойных примеров для подражания. И речь даже не о доблестных богатырях и святых эпохи царя Гороха, не о славных князьях русских, которых сейчас пытаются запихнуть в комиксоподобное варево все, кому не лень, но хотя бы в советское прошлое.
В советское время удалось устроить систему написания и публикации массовой идеологически верной (этого сейчас тоже в избытке, просто идеология не наша) литературы достойного качества. Многие из этаких литературных «середнячков» потом становились основой для классических советских же фильмов, на которых выросло не одно поколение. И детская литература — не исключение.
Посему я хотел бы вспомнить об одной незаслуженно забытой повести, затерявшейся в тени таких шедевров, как «Сын полка» Валентина Катаева или «Тимур и его команда» Аркадия Гайдара. Речь идёт о повести Виктора Аланова «Петька Дёров», благо в этом году исполняется ровно 70 лет со времени её первой публикации в 1956 году.
Заглавный герой повести — Петька Дёров — сирота, видевший, как нацисты расстреляли всю его семью (отец был коммунистом), и чудом спасшийся. Одним словом, вот он перед нами — мальчик, который выжил. Только он никакой не избранный, он — один из тысяч таких же выживших мальчиков, к которым не прилетят совы, которые не станут легендами при жизни, но которые — вместе со всем народом — победят очередного «кого нельзя называть» и будут восстанавливать страну, строить новые города, открывать планеты и плавить металл, лечить и учить людей, покорять Арктику и водить поезда — словом, делать все то, что положено делать человеку во имя всеобщего благоденствия. И все это без волшебных палочек, магии и прочей небывалой чешуи. Сами.
Кратко напомню сюжет. В поисках родственников наш выживший мальчик отправляется из Гатчины в оккупированный немцами Псков. Родственников он там, разумеется, не находит, зато находит верных друзей, ставших для него новой семьей, вместе с которой он и бьется за общее будущее.
Оговорю также, что несмотря на обилие положительных взрослых персонажей в книге — подпольщиков, партизан, крестьян, простых горожан — главными героями книги остаются все-таки подростки, вносящие свой посильный вклад в общенародную борьбу с врагом: они «работают» связными, «вынюхивают» важную информацию, зачастую рискуя жизнью, и даже как-то раз умудряются самостоятельно устроить самую настоящую диверсию (и несут свои потери, конечно же).
Но важно то, что здесь, в отличие от многих сегодняшних творений, проведена очень четкая граница свой/чужой.
«— …А кто же у тебя свои и кто чужие?
— Свои — это советские, а чужие — фашисты и кто с ними.
— Значит, трактирщик Степан тоже советский? Он ведь здешний.
— Ой, сказали! — Непонятливость Сергея Андреевича окончательно возмутила Фому — Да какой же он советский, если немцам помогает?
— Уточним. Итак, по-твоему, советский — это только тот, кто не помогает фашистам? А остальные это уже «чужие»? Так я тебя понял?
— Так!
…
— Правильно, друг Фома. Вижу, в этой голове не только озорство сидит. Время сейчас такое, что даже вам, детям, надо твердо различать — кто свои и кто чужие. Своим помогать во всем, а чужим…»
И действительно — в книге коллаборантов всех мастей: полицаев, лавочников, трактирщиков, различных дамочек, старост, не знающих, кому служить, и просто трусов. И главные герои прекрасно знают им цену, не взирая ни на былые знакомства, ни даже на родственные связи. Зло называется злом, враги — врагами, а ты стоишь за своё и за своих, несмотря ни на что. И герои книги твердо усвоили, что такое хорошо и что такое плохо.
При этом, несмотря на полагающийся патриотический пафос, книга не производит впечатления чересчур идеологизированной. Даже слова «коммунист», «пионер», «комсомолец» читаются здесь лишь как «человек, ответственный за других, показывающий пример». «Крепкий человек будет Петька. Настоящий коммунист вырастет» — последняя фраза романа.
Эта книга, по моему скромному мнению, незаслуженно забыта. Думаю, она должна входить если не в «золотой», то уж в «серебряный» запас советской юношеской прозы точно. И не она одна. В любом случае, мы должны вспомнить, что нам есть, на что равняться, когда мы говорим о создании новой русской детской литературы. Главное — чтобы это перестало быть балаганом, создающимся ради выручки и формальной отчетности. Только тогда мы победим в долгосрочной перспективе.
