Игорь Ефремов. Я - пехота: сборник стихотворений. Абакан: Дом литераторов Хакасии, 2025. - 128 с.
Самое удивительное в поэтическом жесте Игоря Ефремова – это желание раствориться. В пехоте (книга «Я - пехота»), в родной Хакасии (телеграм-канал «С Ефремовым из Хакасии»). Желание быть частью чего-то большего, чем он сам.
Нормальное человеческое желание: стать чем-то, что не закончится с прилётом «Хаймерса» на войне или гораздо более обыденным скачком артериального давления на гражданке.
Но самое-то нелогичное в этом желании, что стать частью чего-то большего (Родины, её истории и литературы) можно только привнеся туда что-то нерастворимое, неубиваемое, бессмертное. Своё.
И Ефремов об этой тайне знает:
Не будешь птицей и змеёю,
Не будешь девять раз рождён.
Не верь. Ты станешь лишь землёю,
Но Дух твой может быть спасён.
Тому, кто это понял, «не страшны попы с чертями», он знает Что ему вручено и Кому он должен это вернуть.
Поэт, несмотря на обилие евангельских сюжетов и ассоциаций в его книге, всё время идёт по грани между Верой и безверьем. И это честно. Потому что война и мир ставят перед солдатом каждый день множество неразрешимых вопросов, и живая, обожжённая душа его бьётся об эти вопросы, как бабочка в заваленном блиндаже, и открывается ей то небо, в просветах разрушенного настила, то останки погибших товарищей, заваленные землёй. А чаще и то, и то сразу...
Стихи Игоря Ефремова горьки, потому что он оттуда, из боя. И знает изнанку бодрых телерепортажей и глянцевых публикаций:
Меня не обменяют, я – пехота.
Я – атеист, живым попал в Аид.
Я – у штабов отмеренная квота,
Не депутат, не блогер, я убит.
Но при этом он, как и всё наше воинство твёрдо знает, за что он идёт на смерть и что неотменимо восторжествует после смерти:
И меж берёз и сосен, в тучах,
Под солнцем, снегом ли, дождём,
Оставив мир не самый лучший,
Покой в ином свой обретём.
Мы в этом видели такое,
Что смерть порою в радость нам.
На душу павшего героя
Не прилипает грязь и срам.
Вот это-то нерастворимое, к чему не прилипает грязь и срам, и пытается поэт растворить в русской речи, истории, судьбе, став нерастворимой частью этого великого целого!
