На Марсе существовала инопланетная цивилизация?

Джон Бранденбург, физик-плазмолог, доктор философии из аэрокосмической компании, утверждает, что на Марсе существовала инопланетная цивилизация.

Он ссылается на данные марсохода НАСА «Кьюриосити» - уровень ксенона на Красной планете указывает на то, что ядерная катастрофа уничтожила население планеты.

Его теория предполагает, что на нашей соседней планете до ядерных взрывов некая цивилизация построила монументы. Он считает, что человечество должно провести расследование, потому что мы можем столкнуться с той же опасностью.

Теория Бранденбурга ставит поразительные вопросы в контексте более широкого поиска внеземной жизни, а именно: как мы узнаем, если другая цивилизация уже существовала и исчезла?

Об этом пишет Popular Mechanics (29.09.2026).

В своей статье, опубликованной в 2014 году в журнале «Journal of Cosmology», Бранденбург представляет химический состав марсианской среды и предполагаемые руины как свидетельство планетарной резни. Как редакционные стандарты журнала, так и сама теория Бранденбурга подверглись критике со стороны других ученых. Но решающий вопрос заключается в том, соответствует ли предложенное им объяснение приведенным им измерениям. Отвергая предполагаемое нападение, остается другой вопрос, заслуживающий внимания. Если бы где-то в нашей Солнечной системе процветала цивилизация, исчезнувшая миллиарды лет назад, до того, как мы начали ее изучать, что бы осталось? Могли бы мы отправить марсоход к месту бывшей цивилизации, так и не узнав, что там было?

Бранденбург утверждает, что мы уже обнаружили свидетельства ядерных взрывов в атмосфере Марса, уделяя особое внимание измерениям ксенона на Красной планете. Ксенон существует в нескольких формах, называемых изотопами, каждый из которых имеет различное количество нейтронов в атомах. Тимоти Суиндл, доктор философии, почетный профессор и почетный директор Лунной и планетарной лаборатории Университета Аризоны, объясняет, что радиоактивный распад и реакции, вызванные радиацией, могут дополнять эту смесь. Если бы взрыв произвел ксенон на Марсе, ученые ожидали бы обнаружить эти изотопы в определенных пропорциях.

Часть доказательств, на которые ссылался Бранденбург, получена из обломков марсианских частиц, упавших на Землю. Марсоход НАСА «Кьюриосити», размером с автомобиль, который приземлился на Марсе в августе 2012 года, предоставил ученым возможность проверить эти находки метеоритов, сопоставив их с атмосферой нашего небесного соседа.

На Красной планете произошла как минимум одна «смерть».

«Измерения марсохода довольно точно совпадают с измерениями одного класса марсианских метеоритов», — говорит Суиндл, за исключением небольших различий в изотопах, которые Бранденбург не обсуждает. Более древние породы, с другой стороны, рассказывают несколько иную историю. По словам Суиндла, марсианский метеорит Allan Hills 84001, найденный в Антарктиде в 1984 году, содержит несколько иной состав ксенона, «что предполагает, что атмосфера могла меняться на протяжении миллиардов лет». А на вопрос, подтверждают ли измерения ксенона утверждение Бранденбурга о взрыве, Суиндл не соглашается. «Одним словом, нет», — говорит он.

Бранденбург фокусируется на необычно высоком содержании ксенона-129 в атмосфере Марса. Ядерный взрыв мог бы его произвести, но само его присутствие едва ли является неопровержимым доказательством. Суиндл говорит, что проблема становится яснее, если посмотреть, как Бранденбург пытается воссоздать полную картину содержания ксенона на Марсе. В статье 2014 года Бранденбург начинает с изотопного состава, обнаруженного в атмосфере Земли, а затем рассчитывает, что произойдет, если к нему добавить ксенон, измеренный после ядерных испытаний. Он добавляет ровно столько ксенона, полученного в результате ядерных испытаний, чтобы довести содержание ксенона-129 до уровня, измеренного на Марсе. Этот изотоп обязательно совпадет, поскольку Бранденбург использовал его для определения пропорций.

Несколько других изотопов также, по-видимому, совпадают. Но Суиндл отмечает, что деление, расщепление атомных ядер, вызывающее ядерный взрыв, не производит четыре из них. Их совпадение говорит лишь о том, что исходный ксенон Марса похож на земной, а не о том, что взрыв произошел. Важным критерием является то, совпадает ли смесь также с другими изотопами, которые образуются при делении. Она не совпадает. Совпадение становится все хуже среди более тяжелых изотопов. По словам Суиндла, в смеси, построенной в Бранденбурге, ксенона-136 на 50 процентов больше, чем количество, измеренное на Марсе. «Обычно, если вы не можете сопоставить его с точностью до нескольких процентов, это совсем не хорошее совпадение», — говорит он.

Суиндл также выявляет внутреннее противоречие. Бранденбург объясняет наличие ксенона-129 сдвигом в сторону более легких продуктов деления. Суиндл утверждает, что этот сдвиг должен приводить к постепенному уменьшению количества ксенона по мере перехода от изотопа 131 к 132, 134 и 136. Но рассчитанная Бранденбургом смесь уже предсказывает слишком большое количество этих более тяжелых изотопов по сравнению с количествами, измеренными в атмосфере Марса, и разрыв увеличивается с каждым из них. «Несоответствие направлено в противоположную сторону», — говорит Суиндл.

Существует ещё один возможный источник ксенона-129. Радиоактивный йод-129 распадается на него естественным образом, хотя это объяснение создаёт свою собственную проблему с хронологией. Половина йода-129 распадается каждые 15 миллионов лет, поэтому большая его часть исчезла бы на ранних этапах истории Марса. По словам Суиндла, сложность заключается в том, чтобы установить временную шкалу, в которой Марс выбросил бы такое количество ксенона-129 в результате распада после того, как планета уже потеряла большую часть своей атмосферы.

Здесь важно различать работы Бранденбурга 2014 и 2023 годов. В более поздней работе он использует другие сравнения ксенона.

Бранденбург также видит еще одно подтверждение своей теории взрыва в соотношении аргона-40 и аргона-26 на Марсе, которое выше, чем на Земле. Он утверждает, что Марс, должно быть, получил необычную дозу аргона-40. Однако Суиндл говорит, что рассмотрение фактического количества этих изотопов рисует другую картину. В атмосфере Марса на грамм планеты содержится всего около 2 процентов аргона-36 по сравнению с земной атмосферой, и в ней также меньше аргона-40. Другими словами, соотношение высокое, потому что на Марсе очень мало аргона-36, а не потому, что у него необъяснимый избыток аргона-40. В целом, Суиндл не стал бы утверждать, что древний взрыв невозможен. Он называет изотопные данные «очень, очень слабыми».

У учёных, не связанных с Марсом, есть другие предположения о том, что могло произойти с марсианским ксеноном. В своём исследовании «Формирование атмосферы раннего Марса в результате столкновений», опубликованном в 2024 году в журнале Science Advances, Оливер Шортл и его коллеги использовали лазерные ударные волны и компьютерные модели для изучения последствий столкновений объектов с ранним Марсом. Они обнаружили, что многократные столкновения в течение первых 200–300 миллионов лет существования Солнечной системы могли выбить ксенон из атмосферы планеты. Более лёгкие изотопы ксенона выходили легче, чем более тяжёлые, изменяя баланс оставшегося вещества. Это может объяснить большую часть закономерностей, которые учёные наблюдают сегодня, хотя исследование не объясняет наличие дополнительного ксенона-129, лежащего в основе аргумента Бранденбурга.

Известно, что на Марсе когда-то были реки и озера, и исследователи нашли способы объяснить, как они высохли — без ядерной катастрофы. Измерения, проведенные космическим аппаратом НАСА MAVEN, показывают, как солнечный ветер и радиация унесли атмосферный газ с Марса. Часть воды проникла в горные породы и, возможно, до сих пор находится там, связанная с минералами в красной коре планеты. Согласно исследованию 2021 года, опубликованному в журнале Science, это позволяет оценить количество воды в 30–99 процентов от первоначального количества воды на планете. Наличие воды делает Марс местом, достойным поиска жизни, но это не говорит нам о том, существовала ли там жизнь.

Микробы, обитавшие на Марсе, могли найти себе убежище, когда поверхность высохла, возможно, под землей, где условия позволяли им выживать. Но Бранденбургская находка предлагает нам представить себе обитателей, которые что-то строили, а это гораздо более смелый шаг. «Мы не видим никаких свидетельств существования древних технологически развитых видов в Солнечной системе», — говорит Джейсон Райт, доктор философии, профессор астрономии и астрофизики Пенсильванского государственного университета и директор Центра внеземного разума этого университета.

Райт ссылается на статью Гэвина Шмидта и Адама Франка 2018 года о силурийской гипотезе, в которой задается вопрос о том, как более ранняя индустриальная цивилизация могла бы отразиться в геологической летописи Земли. (Хотя в ней не утверждается, что она существовала.) Райт говорит, что у нас может быть всего несколько миллионов лет, прежде чем доказательства станут слишком сложными для распознавания как нечто, оставленное цивилизацией. В статье также рассматриваются химические сигнатуры, которые могут сохраниться дольше, чем узнаваемые артефакты.

Райт представляет себе, как на Марсе марсоход обнаруживает в песке явно технологическое устройство. Однако эрозия осложняет его сохранение. «Многие артефакты, которые мы или наши предки считали долговечными, могут не сохраниться в течение миллионов лет», — говорит Джейкоб Хакк-Мисра, доктор философии, астробиолог и старший научный сотрудник некоммерческого исследовательского института Blue Marble Space, расположенного в Сиэтле.

Хакк-Мисра предполагает, что машинное обучение может помочь в поиске аномалий на марсианских изображениях высокого разрешения. Для их распознавания потребуется сотрудничество с экспертами в области естественных планетарных процессов. «Мы должны исследовать все аномалии, но не должны предполагать, что все аномалии являются свидетельством присутствия инопланетян», — говорит он. Странная особенность в конечном итоге может выявить обычное объяснение или нечто новое с научной точки зрения. Исследование имеет ценность даже тогда, когда выясняется, что аномалия имеет естественную причину.

В своей статье 2014 года Бранденбург превращает свою предполагаемую катастрофу в предупреждение о враждебных цивилизациях. Он предлагает освоение космоса человеком, чтобы помочь человечеству избежать подобной участи. Но Райт отвергает предположение о том, что космическое молчание обязательно требует объяснения: «Парадокс Ферми на самом деле не является проблемой, требующей ответа». Межзвездные путешествия сложны, и мы провели лишь ограниченные исследования.

Райт предупреждает, что ядерная война не обязательно уничтожит всё человечество, тем более не установит всеобщую судьбу. «Мы регулярно проецируем свои собственные экзистенциальные страхи на гипотетических инопланетян», — говорит он.

Хакк-Мисра предлагает вариант, не предполагающий массовых убийств: «Другая цивилизация могла даже посетить Солнечную систему давным-давно, не оставив после себя практически никаких следов». Цивилизации могут разойтись в пространстве и времени.

Понимание того, как могут выглядеть следы инопланетян, имеет большое значение. Однако, прежде чем рассматривать Марс как предупреждение, необходимо, чтобы изотопный состав, предсказанный предполагаемым взрывом Бранденбурга, совпал с тем, что мы там фактически обнаружили.

Как и во всех наших поисках внеземной жизни до сих пор, остается вопрос: действительно ли мы — и всегда ли мы были — одиноки во Вселенной?