Последние годы складывались для экономики России непросто, внешнеторговое сальдо в докризисный 2019 г. составило $177 млрд. Далее было много проблем и сложностей, в 2022 г. показатель был $332 млрд., а после значения стали падать: $151 млрд (2024 г.) и $139 млрд (2025 г.). Катастрофа, не так ли? Тут требуется уточнить, что все показатели положительные, т.е. Россия получает много больше чужих долгов / валюты чем ей нужно. В рамках глобального мира нормой считались резервы на 3–4 (три тире четыре) месяца импорта, по итогам января 2026 г. данный показатель для России стал больше 35 (тридцати пяти) месяцев.
До начала СВО в рамках парадигмы свободного движения капиталов избыточная валюта выводилась из страны различными индивидами и компаниями, требуя всё большего увеличения экспорта. В последние годы канал оттока сильно ограничен, практически не осталось «иностранных инвесторов» (ака спекулянтов), желающих продать активы с большим дисконтом. Отказываться от ограничений тоже никто не собирается, но девать валюту некуда.
Исходя из имеющихся запасов, распада глобальной связанности и роста цен на ресурсы, России можно и нужно отправлять вовне раза в два меньше нефти и газа, переходя на технологичный и маржинальный экспорт. Зачем продавать природный газ и нефть, если продукты их переработки дают в разы больше? Последние 40 лет инвестиционные проекты запускались и реализовывались исходя из интересов банков и за счёт иностранного финансирования. Несложно догадаться, какие именно отрасли получали поддержку, а какие нет.
Несмотря на разрыв экономических связей с Европой, что была основным рынком сбыта, объёмы добычи, переработки и экспорта практически не изменились, потенциал для наращивания значителен, но зачем это России? Однако, в условиях энергетического кризиса иностранные партнёры не поймут, если наша страна просто так начнёт сокращать поставки, они готовы покупать любые возможные объёмы, расплачиваясь своими долгами, которые нам более не нужны.
Долгое время нам рассказывали байки о «надёжном поставщике», «потере рынка» и т.д., но в условиях общемировой катастрофы и дефицита всё это перестаёт играть роль. Ситуация складывается как со Средней Азией, которая некоторое время назад в очередной раз начала требовать у России перенаправить им сибирские реки. После чего последовал прямой вопрос: «У вас есть деньги на строительство каналов, оплату воды и компенсацию экологического ущерба?» Даже на первое нет. Так чего вам тогда надо, кто должен за вас платить, вы даже с СВО помочь не захотели?
Если пару месяцев назад многие страны настаивали на скидке за российскую нефть, то теперь им приходится доплачивать и уговаривать поставить им дополнительные объёмы. Платить чем-то ценным и нужным они неспособны, дальше собирать запас долгов в условиях неминуемого обрушения мировой финансовой системы – идиотское занятие. А тут атаки на инфраструктуру, возможность вдумчиво и спокойно: «— Ну, барин, ты задачи ставишь. За десять дён одному не справиться! Тут помощник нужен. — Бери помощников, но чтоб не раньше!» (х/ф «Формула любви»).
НПЗ и порты по размеру с небольшой город, гореть там всегда есть чему, по украинским объектам Россия бьёт чуть ли не каждый день, но они продолжают работать, раз за разом вызывая огонь на себя. Есть вещи, которые можно починить быстро, сделать «временно», а можно основательно, капитально и долго. Не всегда нужно спешить и вводить резервные решения, геройство должно быть к месту. Сколько реально выбито, какая загрузка была, что с резервами и т.д. Никто не говорит реальных цифр, лишь берут мощности и делают «гениальное» умозаключение: «Горело, значит не работает». Ну да, конечно.
И, да, для нефтегазовой отрасли, конкретных компаний и сотрудников, что привыкли к своей значимости, будет непросто, а для страны в целом – обыденно, всё равно в среднесрочной перспективе нужно будет сокращать этот странный торг…
