У Александра Грина есть пугающе мистический рассказ «Серый автомобиль», отражающий страх человека перед всесильным авто, готовым раздавить, расплющить своего изобретателя — хилого сапиенса. Герой одушевляет машину, рисуя её монстром, который захватывает территорию, устанавливая свои правила: «Вы слышите? — сказал я. — Вот его голос — вой, отдалённо напоминающий какие-то грубые, озлобленные слова. Итак, у него есть голос, движение, зрение, быть может, — память. У него есть дом. …Они стоят блестящие, смазанные маслом, на цементном полу огромного помещения. На стенах висят их портреты — фотографии моделей и победителей в состязаниях. У него есть музыка — некоторые новые композиции, так старательно передающие диссонанс уличного грохота или случайных звуков, возникающих при всяком движении. У него есть наконец граммофон, кинематограф, есть доктора, панегиристы, поэты, — те самые, о которых вы говорили полчаса назад, люди с сильно развитым ощущением механизма».
В те годы царил восторг и — ужас, вызываемый скоростями и безжалостными колёсами, а если автомобиль — живое создание, то бензин — его подпитка, еда и страсть. Надо сказать, машина до чрезвычайности прожорлива, да ещё и капризна. В Музее архитектуры имени А.В. Щусева проходит уникальная выставка, посвящённая эстетике автозаправочных станций. Это — межотраслевой проект: представлены агрегаты, детали, канистры. Мы словно бы попадаем на старые автозаправки. Заметно, что дизайн топливораздаточных колонок менялся в соответствии с общими вкусами, и если в моде — скруглённые углы, то и бензораздача была под стать актуальным линиям.
Разговор о бензине невозможен без темы автомобилизма. Эра началась в 1890-х годах — в этом Россия не отставала от Европы, но было крайне мало подходящих дорог. По сути, авто являлось атрибутом барской пресыщенности, да не везде, а в крупных городах. Однако уже в 1900-х годах сложилась автокультура: появились правила дорожного движения, и гараж сделался отдельным видом архитектурной постройки. Эталоном считался гараж Николая II — большого поклонника автоспорта. Топливо хранилось в тех же гаражах.
В экспозиционной нише — две канистры «Товарищества братьев Нобель», а также плакат, рекламирующий масла, бензин и мази для машин. Братья Нобели владели нефтяной компанией, осуществлявшей полный технологический цикл от нефтеразведки до сбыта. Товарищество даже сумело вытеснить с нашего рынка дорогостоящий американский керосин, переведя его в разряд общедоступной продукции. Правда, топливораздаточные колонки всё же поставлялись из Соединённых Штатов. Вот знаменитая установка, изобретённая Сильванусом Фрилавом Боузером. Впрочем, не только Россия закупала ту новинку — в ряде стран колонки долго назывались в честь изобретателя просто «боузерами». «И, садясь комфортабельно в ландолете бензиновом, / Жизнь доверьте вы мальчику в макинтоше резиновом, / И закройте глаза ему Вашим платьем жасминовым», — витиевато писал Игорь Северянин, расписывая блеск томной сибаритки.
Вся эта жасминово-бензиновая лепота закончилась резко и бурно, а «мальчик в макинтоше резиновом» стал возить комиссара или, быть может, сам сделался видным функционером. 1920-е годы именуют «ревущими» — из-за шума, производимого техникой и… джазом. Орало всё. Стенды, посвящённые постреволюционному десятилетию, потрясают футуристическими грёзами. Проекты АЗС инженера-механика Владислава Багрина-Каменского — это марсианская хроника с залётом в светлое будущее. Но инопланетный шик остался на бумаге: победили шестиугольные остеклённые будки с надписью «Бензин». В них тоже чувствовалось новаторство контуров, а вместе с тем они были удобными и разумными, а не только эффектными. Пункты по продаже топлива разместились на московских площадях. На выставке можно увидеть макет АЗС, стоявшей близ Арбата.
Далее — о Лиле Брик, и её фраза «Очень хочется автомобильчик», адресованная поэту, вынесена на стенд. Алчная муза Владимира Маяковского попала в объектив Александра Родченко — она позировала в своём «Рено», демонстрируя власть над мужчинами, бытием и техникой. Фотографии гениальны, да вот модель отвратительна. Увы, но и мадам Брик — часть коллективной биографии.
Увеличение транспортного потока грозило происшествиями, и авторы «Золотого телёнка» не без раздражения констатировали: «Обыкновенный автомобиль, предназначенный, по мысли пешеходов, для мирной перевозки людей и грузов, принял грозные очертания братоубийственного снаряда. Если пешеходу иной раз удаётся выпорхнуть из-под серебряного носа машины — его штрафует милиция за нарушение правил уличного катехизиса».
В 1930-х годах архитектурно-художественные вкусы поменялись, а машин стало ещё больше. Сопроводительный текст гласит: весной 1932 года Авторемснаб объявил конкурс на проектирование типовой бензозаправочной станции, и отдельным пунктом значилось «повышение роли архитектурно-художественного оформления». Победило трио: архитектор Михаил Минкус и два инженера — Тихон Чернов и Лев Давидович. У колонок появились колонны, а общий вид навевал мысли не о фантастическом будущем, а о славном прошлом, когда и бензина-то не было.
Автопробеги — волнующие события межвоенной эпохи. Они проводились во всём мире, знаменуя торжество современного ритма. «Полотнища ослепительного света полоскались на дороге. Машины мягко скрипели... Прах летел из-под колёс. Протяжно завывали клаксоны. Ветер метался во все стороны. В минуту всё исчезло, и только долго колебался и прыгал в темноте рубиновый фонарик последней машины. Настоящая жизнь пролетела мимо, радостно трубя и сверкая лаковыми крыльями», — Ильф и Петров тоже воспевали мощь, быстроту и динамику. К сожалению, автозаправки оставались редкостью, а участники пробегов получали бензин в канистрах.
Всё изменилось после войны, когда началось активное строительство трасс — например, образцово-показательной дороги Москва — Симферополь. На всём протяжении 1400-километровой магистрали выстроилась целая сеть придорожных комплексов, включавших гостиницы, рестораны, станции обслуживания и заправки автомобилей. Здания вдоль трассы возводили по типовым проектам, но это якобы однообразие выглядело по-царски.
Триумфальный дух был во всём — в архитектуре высотных зданий, метрополитена, парковых пространств и сугубо функциональных сооружений. Облик автозаправочных точек апеллировал или к неоклассической традиции (полукруглые окна, элементы ордерной системы, орнаментальные мотивы), или к эстетике позднего ар-нуво, где лёгкая асимметрия соседствовала с лапидарным изяществом. Разработка была поручена архитектору Александру Зайцеву, трудившемуся под руководством Дмитрия Чечулина. Среди экспонатов есть макет одной из таких станций. Рядом — крохотная копия автомобиля «Москвич-400» — этого символа послевоенного быта.
Немало слов сказано и о популярнейшей комедии «Королева бензоколонки». Бойкая девушка Людмила Добрыйвечер волею судьбы очутилась на АЗС трассы Киев — Харьков, полагая, что это временное пристанище. Поначалу ей всё не нравилось, но в конечном итоге Людмила предстала этакой музой дороги, без которой и скучно, и грустно, и некому руку подать. В финале она решает поступать в автодорожный вуз, а не в балет на льду, как наивно мечталось. Тут и афиши фильма, и фотографии, и рассказ о том, что для съёмок была построена копия реальной станции, и проезжавшие граждане постоянно путали бутафорию с реальностью. Это приводило к забавным, а порой и к конфликтным ситуациям. Чуть поодаль — прямоточная раздаточная колонка, производившаяся на Серпуховском заводе. Именно её показывают в киноленте.
Лаконичные геометрические пристрастия 1960-х коснулись и творческого осмысления автозаправок. Тогда говорилось о максимальном удешевлении и упрощении конструкций, чего бы это ни касалось — жилых домов, станций метро, Дворцов пионеров. На выставочном стенде — схема сборки АЗС из модульных элементов и несколько вариантов построек. Всё строго и без выкрутасов. С архитектурными излишествами боролись на государственном уровне, а дорога сделалась и целью, и средством. Мчать куда-то в невообразимую даль — таков был идеал романтических шестидесятых, а потому автозаправки должны были строиться в максимально короткие сроки и в большом количестве. На выставке есть и брошюра с адресами заправок, оформленная по всем канонам десятилетия: яркая графичность и супрематические линии.
«Квартира — машина — дача» — такова была триада советского благополучия 1970-х. «Автосервис» — это слово зазвучало изысканно и престижно. Обслуживание машин — доходная специальность. Перед нами — плакат с мероприятия «Автосервис-73», проводившегося в Сокольниках. Приехали гости из разных стран — делиться опытом. Наибольший интерес, конечно, представляли павильоны капиталистических государств, где автопромышленность и сопутствующие сферы обгоняли страны СЭВ и Советский Союз в частности.
Ещё с середины 1960-х годов выходил узкоспециализированный журнал о дизайнерских удачах – «Техническая эстетика». Вот десятый номер того же 1973 года со статьёй «Художественное конструирование средств автосервиса», в которой повествуется о том, что эргономика идёт рука об руку с эстетикой. На стендах — проекты, фотографии, буклеты и картины, отображающие городскую среду. Автозаправка с огромной вывеской «Бензин» стала неотъемлемой частью пейзажа. Знаковый фильм времени — «Гараж» Эльдара Рязанова.
Люди, борясь за место в кооперативе, превращаются в зверей, рвущих друг друга, — хорошо, что не буквально. Мысль такова: в стремлении к удобствам и прогрессу человек способен утрачивать цивилизованный облик. Сатирики шутили, что не мы управляем машиной, а она подчинила нас.
С началом перестройки и особенно в 1990-х к нам хлынул поток трёпаных иномарок, а у автосервисов прибавилось неотложных забот. Архитекторы и инженеры скрупулёзно штудировали зарубежный опыт, стараясь вписаться в передовые — то есть в буржуазные! — стандарты. Имелись и собственные решения — на выставке представлены отечественные разработки АЗС, не связанные с западным проектированием. «Мимо пролетают дорогие лимузины. / В них женщины проносятся с горящими глазами, / Холодными сердцами, золотыми волосами», — звучало в гламурных нулевых, а воздух был пропитан «запахом бензина и дорогих духов».
Сейчас, когда мы переживаем топливный кризис, проект музея Щусева выглядит чуть ли не как насмешка, но это не сарказм организаторов — выставка планировалась давно. Так совпало! Впрочем, речь не столько о бензине с керосином, сколько о красоте, ибо она повсюду, и формы автозаправочных станций — дивный тому пример. Машина думает о бензине — как это поэтично. Лакомство для авто — почему бы и нет?
двойной клик - редактировать галерею
