Куба: накануне – чего?
Авторский блог Татьяна Воеводина 12:24 4 августа 2015

Куба: накануне – чего?

В главном месте страны, на необозримо просторной площади Революции, оформленной в типично социалистической эстетике, громадная чёрно-белая мозаика с портретом Фиделя и надписью «Vas bien, Fidel!” – «Хорошо идёшь, Фидель» - что-то вроде «Верной дорогой идёте, товарищи!». «Гордый взгляд иноплеменный», весьма возможно, увидит в этой фразе утончённое издевательство: на фоне развалин, продовольственных карточек, древних авто и тощих зарплат. Но я в этом вижу то самое народное согласие, по-советски говоря - «идейно-политическое единство», без минимума которого невозможно никакое движение вперёд. Особенно невозможен никакой серьёзный манёвр.
2

Водитель кобылы и погонщик кабриолета

В конце прошлого года разрешили частный извоз, такси. В результате, предложение таких услуг – огромное. Такси – удивительные: от велорикш до лошадиных повозок, не говоря уж о разнообразнейших антикварных авто. Куба – автомобильный музей под открытым небом. Это стало туристическим аттракционом и широко отражено в открытках, картинках, сувенирах. Новых автомобилей сюда не привозят, а вот старые ездят исправно: и советские «копейки», и даже советские же представительские «чайки», прозванные у нас в своё время «членовозами», и американские красавцы 50-х годов. Откуда берут запчасти – неясно, вероятно, изготовляют сами кустарным способом. Знающие люди говорят, что в старинных автомобилях запчасти довольно простые; впрочем, сама я в этом ничего не понимаю.

Мы с дочкой прокатились на форде-кабриолете 1927 года ярко-салатного цвета (не думаю, чтобы это была его исконная масть, просто этот цвет любим на Кубе). Как правило, автомобили арендованы у государства; цена аренды немалая – 400 куков в год. Таксисты регистрируются и возят людей, туристов, главным образом. Отчасти это помогло решить проблему недостатка общественного транспорта на некоторых маршрутах. Положим, из курортного Варадеро в Гавану казённый автобус идёт два раза в день – утром и вечером, этого недостаточно, вот и пустили частники дополнительные автобусные маршруты.

Сейчас власти разрешили продавать машины; прежде этого не было. Раньше единственным источником новых автомобилей были спортсмены, загранработники (если воспользоваться советским термином), вернувшиеся из заграницы. Но и те не имели права продавать машины.

Цена проезда на такси – довольно высокая: 1 кук за км. Предложение, похоже, превышает спрос, но цену это не снижает. Возможно, здесь такое же положение, что и у нас: люди предпочитают простаивать, но не соглашаются работать за более низкую цену. Это мне живо напомнило тульских таксистов, которых я наблюдала ещё в 90-х годах на привокзальной площади: он может стоять неделю, чтобы один раз триумфально съездить в Москву за высокую цену. А пустяки его не интересуют. Тогда, помню, циркулировали слухи, что есть какая-то мафия, не позволяющая снижать цены. Но по-моему просто неохота лишний раз работать. Капитализм успешно развивается, когда люди готовы работать за малую денежку, точнее, когда ценность денег для них внутренне выше ценности праздности. Это я наблюдала в Китае, а вот у нас и на Кубе этого нет.

В конце 80-х, между прочим, у нас в Москве частный извоз был сверхвыгодным делом. Доехать на такси из аэропорта стоило дороже, чем долететь на самолёте из, к примеру, Краснодара. Оно и понятно: таксисты уже "отпустили" цены, а в Аэрофлоте они были ещё советские.

В любом случае, частный извоз – это несложный и доходный промысел; недаром в него устремились многие, в том числе и высокообразованные люди. Как мне говорили местные, лицензии на мелкий бизнес не выдаются врачам и учителям, но вообще-то запрет легко обойти: лицензия на одного, а работает другой – так всегда и везде обходят подобные запреты.

Море и солнце

Лучшие, свежеотремонтированные или даже построенные здания на Кубе – это отели. В этот бизнес одни из первых пришли иностранцы – главным образом испанцы и итальянцы. Иностранный партнёр не может по закону иметь больше 49% в капитале совместного предприятия (у нас тоже так было поначалу), чтобы контроль всё-таки был за кубинской стороной. Это очень правильное решение: Куба – это круглогодичный курорт с дивными пляжами, настолько красивыми, что всё это кажется не реальным пейзажем, а какой-то слащавой картинкой. Если остров Кипр, где нет ни нефти, ни никеля, как есть на Кубе, да и лето там не круглогодичное, всё-таки ухитряется жить за счёт туризма, то уж Кубе – сам бог велел развивать эту отрасль.

В этом деле без «варягов» не обойтись. Отельный бизнес – очень сложный и весьма капиталоёмкий. Это только кажется: подумаешь – гостиница, чай не космодром и не металлургический комбинат. На самом деле управлять гостиницей – очень трудное дело, тут нужна привычка, длительная традиция этой работы, необыкновенная тщательность, внимание к мелочам, умение со всей строгостью и неуклонностью «строить» персонал… В общем, если они хотят за хорошие деньги привлекать платёжеспособных туристов – им необходим иностранный партнёр и - главное! - иностранный менеджмент. Это, похоже, понимают правильно.

У нашей 4-звёздочноой гостиницы испанский партнёр, управляется отель прилично, но не без огрехов. Мы как-то сидели в лобби баре, так они ни с того ни с сего развели какую-то широкомасштабную уборку: вообще-то так не полагается, если люди сидят. Мало того – один трудящийся в процессе работы что-то украдкой прихлёбывал из бутылки, завёрнутой в салфетку. Вряд ли воду, иначе зачем таиться? Впрочем, многое искупает дружелюбие персонала. Кажется, что они веселятся вместе с тобой и тебя на самом деле любят. А может правда любят?

Для канадцев Куба – что-то вроде Турции для нас. Видела я и легендарных «канадских секретарш», прибывающих сюда ради горячих курортных утех с местными мачо. Мачо, в самом деле, хороши – накачены, загорелы, белозубы. В эротическом бизнесе достигнут высокий градус равноправия полов: парней тут крутится не меньше, чем девиц.

Но 100-процентно иностранным бизнес быть не может, как и частным. Кубинец, заработавший деньги, положим, за границей, отель или завод купить не может. Не продаются они.

А вот и тень

В Варадеро на окнах часто встречаются красивые, затейливо сделанные металлически решётки, прямо кружевные какие-то. Встречаются и стулья, сделанные в такой же технике. Мне вообще нравится кованные изделия, и я полюбопытствовала, кто их делает. Говорят: есть частники, ремесленники, некоторые-де для себя делают, ну заодно и на заказ могут.

- А металл где берут, покупают?

- Ну, не совсем покупают. Кто работает на фабрике, там остаётся кое-что… Вот используют. Понимаете…

Преотлично понимаю. Помню ещё из детства, как мой папа, советский директор завода, вёл неравную и безнадёжную борьбу с «несунами».

И здесь они есть, несуны. У нас они были всегда, и если и истребились, то разве что с истреблением промышленности. Трудно сказать, чего тут больше: социализма, просто дурного менеджмента или национального непочтения к собственности. А может быть, на производственное воровство просто закрывают глаза, как когда-то у нас на привычное и безальтернативное воровство в колхозах и совхозах. Если в рамках – то словно бы и ничего, что-то вроде законного приварка.

Мастера-индивидуалы изготовляют и красивые витражи, распространённые на Кубе. Откуда берут стекло и металл – я спрашивать не стала. Так что теневая экономика на Кубе есть, да и везде она есть.

Индивидуалы изготовляют и сувениры для туристов – не слишком разнообразные и сравнительно дорогие. Во всяком случае, с потрясающим изобилием и качеством перуанских рынков кустарных промыслов – никакого сравнения. Единственно, что ценно – это действительно местная и ручная работа – все эти настенные тарелки и магнитные нашлёпки на холодильник. И они, правда, сделаны из глины, тогда как в более передовых странах вся эта мелочёвка давно заказывается в Китае и штампуется из пластика, имитирующего керамику. Ещё в кубинских сувенирах присутствует интересный афро-кубинский художественный стиль – яркий, весёлый, как тамошняя природа.

«Что же будет с Родиной и с нами?»

Что же дальше? Куда ведут кубинские реформы? И кто придёт на смену братьям Кастро, которые уже находятся оба на девятом десятке своего возраста? Этот вопрос оживлённо обсуждается не только на Кубе, но и во всём мире.

Ведётся ли на Кубе дискуссия о путях развития? Похоже, что ведётся. Член компартии Хорхе рассказал, что люди собираются и свободно обсуждают любые вопросы в местных отделениях так называемого Комитета защиты революции. Вообще, слову «революция» здесь придаётся некий всеобъемлющий смысл: это и Родина, и справедливость, и всё хорошее в жизни. Как пелось когда-то в нашей песне: «Наша Родина – революция, ей единственной мы верны».

Обсуждение дальнейших путей и судеб революции в этом специфическом смысле слова - ведётся, как я поняла, строго на социалистической платформе. Не потому, что иное запрещается, а просто люди верят в социализм и связывают с ним своё будущее. Социалистический выбор под сомнение, сколь я поняла, не ставится, речь идёт о том, как улучшить жизнь и модернизировать социализм. Об этом же говорят и братья Кастро. На Кубе, кстати, не употребляется слово «реформы» - говорят только об усовершенствовании и углублении социализма.

В главном месте страны, на необозримо просторной площади Революции, оформленной в типично социалистической эстетике, громадная чёрно-белая мозаика с портретом Фиделя и надписью «Vas bien, Fidel!” – «Хорошо идёшь, Фидель» - что-то вроде «Верной дорогой идёте, товарищи!». «Гордый взгляд иноплеменный», весьма возможно, увидит в этой фразе утончённое издевательство: на фоне развалин, продовольственных карточек, древних авто и тощих зарплат. Но я в этом вижу то самое народное согласие, по-советски говоря - «идейно-политическое единство», без минимума которого невозможно никакое движение вперёд. Особенно невозможен никакой серьёзный манёвр.

Все, с кем мне удалось пообщаться, с большим уважением и симпатией говорили о руководителях страны. Мне кажется, искренне. Не думаю, чтобы они боялись местной «кровавой гебухи»: трудно предположить, что заезжая туристка, говорящая по-испански с натугой и ошибками, пойдёт туда доносить, да и на кого доносить - знала-то я своих собеседников мимолётно и только по именам.

Ничего подобного анекдотам и байкам о Брежневе, распространённым в эпоху упадка СССР, здесь нет. Как хотите, но вера в своих вождей – это сила и здоровье народа, а вовсе не дикарская неразвитость, как это у нас принято думать, согласно ходовым интеллигентским воззрениям. Напротив, всепроникающая ирония, скепсис и нигилизм креативных «граждан мира» - признак слабости, упадка и разложения. Так вот на Кубе этого, похоже, нет.

Потому есть надежда.

На что? Надежда на то, что народу под руководством своих вождей удастся удачно совершить то, что пока в полной мере не удалось никому – успешно выйти из социализма. («Выйти из социализма» - так называлась популярная в своё время книжка французского экономиста Ги Сормана, посвящённая рыночным реформам в бывших странах советского блока). Наш народ этот манёвр блистательно провалил. Говорю «народ», а не «начальство», потому что начальники – это неотъемлемая часть народа, даже в том случае, когда они впрямую не избираются. В этом смысл известного изречения, что каждый народ заслуживает своего правительства.

Сейчас много рассуждают о том, что будет после Кастро. Есть мнение, что власть возьмёт военная хунта. Меня совершено не скандализует никакие слова, даже такие ужасные как «хунта», «диктатура», «тоталитаризм». Важно понять, какая жизненная реальность стоит за словами.

Безусловно, для неразрушительного перехода к рынку необходима диктатура, скажем деликатнее – авторитарное правление. Совершить трудный манёвр можно только крепко держа руль в руках, иначе ситуация неизменно идёт вразнос. Я уже где-то писала: едешь по гладкой дороге с ясный день – можешь придерживать руль одним пальцем и болтать с пассажирами. Едешь по колдобинам в тумане со снегопадом – молчишь и крепко держишь руль. Ровно то же самое в любой управленческой деятельности, независимо от того, чем управляешь: страной или всего-навсего автомобилем. Так что для перехода к новой жизни нужна твёрдость, управляемость и подтянутость. То есть авторитарное правление. Диктатура, если угодно.

Вопрос в содержательной стороне диктатуры: чего она будет добиваться, какова её программа, каков образ результата? Правитель (индивидуальный, коллективный, любой) должен понимать, чего он хочет. Если он не понимает – всегда найдутся те, кто повернёт дело по-своему и уж конечно к собственной выгоде.

Важно, чтобы диктатура была национальной. В двояком смысле национальной:

1) во-первых, чтобы она преследовала национальные интересы,

2) а во-вторых, понимала бы и чувствовала национальный характер и вообще тот человеческий материал, с которым ей предстоит осуществлять свои планы.

Любые попытки выйти на дорогу цивилизации с «общечеловеками» – приводят к разрухе и упадку. Это наш опыт Перестройки и всего, что за нею воспоследовало.

Кубинцы, похоже, привязаны к своей жизни и не стремятся её развалить ради рыночных химер. Куба не стремится идти по российскому пути – разрушения самых основ социализма – плановой экономики, преобладания общественной собственности на средства производства, социальных гарантий трудящимся. Не последнюю роль тут играет наш пример – на этот раз отрицательный. (Прав, прав Чаадаев, считавший, что мы на свет родились, чтобы служить другим народом неким поучением).

На Кубе, по-видимому, сравнивают своё положение не с самыми богатыми и успешными странами мира, а с чем попроще – с родственными по языку и духу странами Латинской Америки. Тут картина вырисовывается иная, и те скромные блага, которые они имеют, кажутся большой ценностью. Мы-то привыкли сравнивать себя с Америкой, с которой соревновались в гонке вооружений. Вот и пригрезилось нам в Перестройку, что вот только сковырнём надоевший совок с его разрушительным Госпланом и угнетательной КПСС, как тотчас прольётся на нас дивное изобилие, как в Америке или, ладно, для начала как в Италии.

На Кубе, похоже, замах скромнее: они хотят не перепрыгнуть в чужую жизнь, а стремятся улучшить свою. Есть и понимание того, что, выйдя из социализма, страна сможет войти вовсе не в парадную залу, а на убогие задворки капитализма. Такова судьба ВСЕХ «посткоммунистических» стран – стать периферией передового Запада. Куба не хочет снова стать сахарницей и борделем Соединённых Штатов. К тому и другому она имеет природное предрасположение, но любое предрасположение не фатально, и каждый народ, как и каждый человек, должен и может стремиться осуществить лучший из возможных сценариев своей жизни. Мы осуществили худший, хочется пожелать кубинским товарищам реализовать хотя бы средний.

Найдётся ли такой лидер? Кто он? Мне лично не известно, но это, очевидно, не значит, что его нет. Сама история порою призывает какого-то совершенно нового лидера для осуществления важной задачи. Сумеет ли народ выдвинуть его из своих рядов – трудно сказать. Чтобы строить предложения, надо не туристически знать тамошнюю жизнь.

Как может выглядеть «выход из социализма»?

В первую очередь, надо сохранить подконтрольность ситуации. Для этого во главе должен стоять твёрдый, умный, национально ориентированный, лидер, имеющий ясный план и неуклонно проводящий его в жизнь. Свой собственный план. Никакие иностранные советники никогда не ответят на сакраментальный вопрос «что делать?», вернее, ответят, но ответят в интересах своих стран. А в чьих интересах должны действовать они – в моих что ли? Странная наивность ожидать такое. А ведь ждали… У нас.

Что можно и нужно сделать в первую очередь? Ни в коем случае не допустить приватизацию в нашем стиле. Частный собственник эффективнее государства только в том случае, если он сам создал свой бизнес (ну или купил за реальные деньги). Если он получил его даром на любых основаниях – его единственным побуждением будет немедленно вытрясти из него всё, что возможно, и выкинуть пустую оболочку.

Важно ещё и вот что. В социалистических странах предприятия были некими центрами жизни: содержали ЖКХ, соцкультбыт, культуру своих городов. Помню, мой отец, директор завода, очень раздражался, что ему полагалось содержать художественную самодеятельность – «два притопа - два прихлопа», как он выражался. Ничего подобного никакой частник делать не будет, а это означает расползание всей ткани народной жизни, что сегодня происходит у нас, особенно в провинции, в моногородах.

Приватизация, т.е. попадание предприятий в руки тех, кто не умеет да порой никогда и не пробовал управлять такими имущественными комплексами, особенно в условиях рыночной конкуренции – означает их гарантированное превращение в прах. Поэтому ключевые государственные предприятия должны остаться в руках государства – нефть, никель. Безусловно – энергетика, транспорт. Это системы жизнеобеспечения.

Открыться Западу, не использовать протекционизм – означает немедленное уничтожение национальной экономики. Разговоры о том, что протекционизм ведёт к застою, - сущая чепуха. Это либо полное непонимание, либо корысть. Да, протекционизм ведёт к застою, но без протекционизма буквально на следующий день застаиваться оказывается нечему: нету просто ничего. (Анекдот в тему. Пациент – психиатру: «Доктор, меня очень беспокоит состояние российской экономики.» - «Да нету никакой экономики. Это Вы, батенька, верно, водочкой балуетесь.»). Такой разворот событий мы блестяще продемонстрировали нашим реформаторским опытом.

Между прочим, это хорошо понимал Маркс ещё в 1948 г. В «Речи о свободе торговли» он верно говорил, что «покровительственная система способствует развитию свободной конкуренции внутри страны”. Поэтому всякая поднимающаяся национальная буржуазия (как в те времена немецкая), говорил Маркс, решительно требует протекционизма. То, что в сегодняшней России его никто не требует, доказывает только то, что никакой национальной буржуазии, промышленной в первую очередь, у нас нет. И возникнуть она может только в условиях очень разумного и твёрдого протекционизма.

Экономикой надо умно и решительно руководить. В том числе и действиями в ней иностранных операторов. Следует понимать, кого и зачем мы привлекаем, и чего от этого участия можем ждать. «Придите и володейте нами» - не позиция. Вернее, позиция, но разрушительная. Представление, что рынок сам всё наладит, а потом приедет добрый Штольц и всё обустроит – нелепость, ведущая к развалу, что мы тоже блистательно доказали на своём опыте. Хорошо, если это понимают кубинские товарищи.

На пути рыночного развития Кубы лежит ещё один булыжник, который сегодня никто не видит. Это – жутко образованное население. Какова их подлинная квалификация – сказать трудно, но формальный уровень образования – потрясающий. У них обязательное 12(!)-летнее школьное обучение и 85%-ный охват высшим образованием. Этому факту принято умиляться и считать громадным достижением и преимуществом. Грамотное, толковое население, умеющее читать книги, – это, действительно, огромная ценность. В третьем мире есть масса стран, где умение читать – редкое искусство. Да и «первом» мире ширится функциональная неграмотность выпускников школ.

Но всё излишнее, в том числе и образование, – вредно, как питьё витаминов или самая полезная еда. Мы наблюдаем это на примере России, когда у всех дипломы, а качество труда чрезвычайно низкое и вместо толковых работников всё чаще попадаются унылые импровизаторы. С этим столкнётся и Куба, если начнёт модернизироваться и вообще выходить из оцепенения и развивать народное хозяйство. При всеобщем высшем образовании (а 85% - это почти всеобщее, очень массовое, во всяком случае) качество подготовки не может быть иным, как крайне низким: приобрести квалификацию высшего типа способно примерно 10% населения – и это по оптимистической оценке, а если велено учить всех, то планку приходится понижать. При всеобщем охвате высшим образованием из вуза молодой человек выносит единственное твёрдое знание - что простая, а паче того физическая, работа – не для него. Кубе понадобятся трактористы, свиноводы, доярки, электрики, нефтяники, каменщики, а пятилетнее вузовское сидение к подобным занятиям крайне мало располагает. С этой проблемой уже столкнулся современный Запад, но там она решается использованием гастарбайтеров. Какие «таджики» будут поднимать хозяйство Кубы – мне лично неясно. Наиболее активны, физически, по крайней мере, как мне показалось, чернокожие кубинцы: они и метут, и бассейн чистят, и на фабриках, говорят, трудятся исправно.

Не только экономикой, разумеется, руководить надо. В первую очередь людьми нужно руководить – главным образом в отношении их мышления. Для этого нужна идеология – смесь философии и религии. Необходимо постоянное и повседневное воспитание народа. Похоже, оно ведётся. На Кубе нет расизма, в т.ч. и бытового – это огромное достижение. Это огромное достижение воспитания и вообще идеологической работы. Так когда-то было в СССР. Когда говорят, что дружба народов СССР была искусственной - это глупость. Любые мысли вообще искусственное явление: в природе, как известно, мыслей нет. Сказать людям: «Думайте, что хотите!» (в этом ведь смысл пресловутой «деидеологизации») – это всё равно, что вместо преподавания физики сказать семикласснику: «Наблюдай природу и делай любые выводы». Если человек убеждён, что вещества состоят из молекул, а Пушкин – великий поэт, то убеждён он не оттого, что сам это придумал, а оттого, что ему кто-то это сказал и внушил.

Поэтому нужна умная и постоянная идеологическая работа, политическая и идейная мобилизация народа. Сумеют это сделать кубинские товарищи – шанс на победу есть. Уронят вожжи, выпустят руль из рук – тогда хана. Так что, как поётся в популярной песне, «Hasta siempre comandante” – “навеки командир”. Без командира – никуда. А при умном смелом командире и малый отряд – боеспосбная единица. Пожелаем им победы.

P.S. Ещё важная штука - не гнобить социализм. И сохранить прежние символы веры. Социализм имеет много аспектов – экономический, социальный, политический, юридический, разный. Не в последнюю очередь это - своеобразная религия, религия царствия божьего на земле. Надо подумать: что останется в сердцах на месте свергнутого бога? Мамона? Экономикс?

Это правильно поняли китайские товарищи. Я сама стояла в длинной очереди в мавзолей Мао, состоящей из простых китайцев, которые приехали из разных мест страны и вместе со своими детьми в красных галстуках покупали жёлтые хризантемы вождю. В истории, в жизни народа мифы и символы играют не меньшую роль, чем физические объекты. Сказано же: не хлебом единым.

Часть первая:

На Кубе царит привычная, устоявшаяся, обжитая бедность. У этой бедности свой стиль - социалистический. Бывает бедность капиталистическая и бедность социалистическая. Капиталистическую бедность я видывала в Африке, в Зимбабве, это бедность, соединённая с болезнями, невежеством, беспросветностью. Там дети не ходят в школу, не говоря уж о профессиональном образовании, людям негде лечиться. На Кубе – иначе, здесь бедность социалистическая. Не хватает решительно всего, но люди по-южному веселы, улыбчивы, опрятны и по виду сыты и здоровы. 

 

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

25 мая 2020
16
2 июня 2020
13
Комментарии Написать свой комментарий
4 августа 2015 в 21:27

Странная позиция автора: - сделав кучу комплиментов социалистическим кубинцам, она, вдруг, задалась вопросом. как же они будут выходить из социализма. Если вздумают выходить, то тут же им капец.