То, что ИИ-пузырь стал главным фактором роста американской экономики, известно уже давно. Известно и то, что рано или поздно любой пузырь лопается, а взрыв этот – ожидаемый многими и высмеиваемый многими же – последствиями будет схож со взрывом ипотечного пузыря (помноженным на куда более расшатанное состояние мировых финансовых связей). Более того, известно и то, что ни один пузырь не растворяется без следа и что даже после коллапса ИИ-пирамиды и перетряски мировой экономики у тех, кто имел глупость поставить всё на обещания айти-синагоги, останется на руках могучая инфраструктура, компетентные кадры и технологическая база. Но в свете всех успехов ИИ-мифотворчества самым большим вопросом становится отрыв высокотехнологичных достижений, нарисованных циферок капитализаций и воображённых компьютерами роликов, где в кинематографичном стиле дерутся Джеффри Эпштейн и Пи Дидди, от мира реальной экономики – той самой, где трубы коптят небо, танкеры возят грузы и станки оглушительно рычат. Виртуальные мощности требуют материальной базы – поэтому Америка стремительно застраивается дата-центрами, планируя потратить на их возведение за следующие четыре года 7 трлн долларов. Армия пиарщиков, журналистов и пропагандистов, содержащаяся на зарплате у Белого дома и примкнувших к нему массмедиа (а мы много раз рассказывали, как второй срок Дональда Трампа сделал этот союз новой нормой), поёт на все голоса, что вот оно – долгожданное и обещанное Дональдом возрождение американской промышленности, возвращение на лидирующие позиции в мире, повторное наступление «эпохи белых заборчиков» и золотой век, построенный стараниями Элисона – Альтмана – Маска (с последним, кстати, Трамп на неделе помпезно помирился и вслух забыл взаимно нанесённые обиды). Тем временем у основной массы публики, которой в этом подыгрывают антисистемные лидеры мнений с обеих сторон спектра (странное единение центристских сил вокруг Трампа схоже с небывалым совпадением направлений недовольства крайне левых и крайне правых), возникает всё больше ассоциаций с «позолоченным веком» – эпохой владычества магнатов, когда аппетит пары десятков свежеподнявшихся семейств сожрал весь колоссальный потенциал самого быстро развивавшегося государства планеты, а обуздать беспредел коллективного Рокфеллера – Моргана удалось лишь созданием из государства и примкнувшей к нему ФРС супермагната, напившегося кровью Первой мировой войны.
Застраивание любого свободного клочка земли центрами обработки данных, распределительными дата-хабами и инфохранилищами – сознательная политика американского государства уже несколько лет, а приход Трампа с окружившими его ИИ-великанами, а также провал их планов построить ИИ-кластеры в странах Персидского залива лишь ускорили эту политику. Но дата-центры резко отличаются от заводов и фабрик: не обеспечивая окрестные города работой и не выстраивая вокруг себя коллективы, они всё так же вредят природе и жгут огромные объёмы энергии, причём, не испытывая необходимости в создании отдельной электрической инфраструктуры, строители часто втыкают огромные дата-фермы прямо в городскую сеть, чем вызывают рост цен на свет, постоянные отключения и безудержное веселье местных жителей. Деятельность этих громадин приносит пользу очень ограниченному числу людей – узкое сословие айти-пролетариата поддерживает работоспособность этих машин, замыкая круг нужды, – а остальная публика, ощущающая на себе последствия вызванного ИИ сдвига на рынке труда, подорожания топлива, еды и света и непрестанно слушающая новости об успехах американской экономики, не вписывается в рынок и испытывает закономерное недовольство. Это недовольство, вызванное коллективным Альтманом, ложится на коллективного Трампа – пускай огромные траты на дата-центры Вашингтон начал совершать ещё при Джо Байдене, именно «оранжевый президент» плотно связал дата-бум и вызванные им рекорды капитализаций со своей деятельностью. Одна из причин тому – попытка выставить себя новым Рональдом Рейганом перед основной республиканской аудиторией, скучающей по Рейгану старому: неслучайно Алекс Карп, вице-глава «Палантира» – разработчика военных ИИ, близкой к Дональду Трампу и Джеймсу Вэнсу конторы и основного выгодоприобретателя от ИИ-бума – постоянно подчёркивает, как важна гонка искусственных интеллектов, прямо как ядерная гонка! Поэтому сопротивление слиянию ИИ-корпораций и государства стало самым эффективным способом протеста против нынешней администрации, до поры слившейся в ситуативный союз с теми, кто обычно разгоняет в тех краях любое недовольство, сертифицированное «комиссией по недовольству».
Весной – летом 2026 года по Америке прокатилась волна вандализма в отношении уличных камер компании «Флок». Компания эта обозначает профиль своей деятельности как «публичная безопасность», но на деле не особо скрывает, что занимается массовой слежкой – пусть её директор и говорит, что это не так. Распознавание автомобильных номеров, лиц водителей, лиц пешеходов, манеры ходьбы и даже отслеживание объектов между полями зрения разных камер – технологии на вооружении этой компании применяются самые разные, и их число растёт. К примеру, недавние её идеи поставить камеры на такси уже проходят тестирование в нескольких небольших городах. Сама же по себе контора начиналась как типичный «студенческий стартап» (ну вы помните все эти истории про айфон на лампах в папином гараже) под управлением студента по имени Гаретт Лэнгли. Тонкий юмор-с: фамилия явно намекает на известный каждому зрителю шпионских боевиков город в Вирджинии, где находится главный офис ЦРУ. Так вот, камеры этой компании, чьи функции давно вышли за простое и обозначенное изначально упрощение выписывания дорожных штрафов, принялись атаковать по всей Америке. Где-то просто спилили столбы с камерами по всему городу, где-то сбили несколько камер машиной, где-то подстрелили (а камеры, кстати, научены вычислять ещё и звуки выстрелов, а также определять личность стрелка), где-то оклеили свою машину наклейками с изображением других машин, а где-то последовали завирусившемуся в соцсетях совету «ни в коем случае не покупать лазер такой-то модели и такой-то мощности, чтобы случайно не сжечь камере сенсор и не разогреть ей батарею до степени самовоспламенения». Накал сопротивления массовой слежке растёт, причём в едином порыве здесь объединились крайние стороны спектра взглядов: левые опасаются тотальной слежки за нелегалами и врагами «американского фашизма», правые же боятся выслеживания авторов расистских комментариев в Х (бывшем «Твиттере») и друзей «американского фашизма».
Разгоняющие это сопротивление площадки требуют от своих сторонников повышения градуса борьбы – с финальным аккордом в конце октября, когда на Хэллоуин они проведут акцию по «дефлокизации Америки». Но пока всё больше городов обрастает камерами, причём зачастую такие решения принимаются в обход местных властей и просто за счёт правильного подхода к конкретному мэру – так было, к примеру, в Далласе. Теперь в больших американских городах единственное место, свободное от вездесущих камер, – престижный район Верхний Вест-Сайд на Манхэттене, где обитает население очень примечательного этнорелигиозного состава.
Ещё одно удивительное совпадение, связанное как раз с этим этнорелигиозным составом, состоит в том, что рука об руку с «флокизацией», проходящей стремительно и не обращающей особого внимания на протесты, произошёл взлёт израильского стартапа «Тока», заключение множества контрактов, рост капитализации и появление в новостных материалах текстов уровня «Почему тотальная слежка – это очень хорошо». Израильские стартапы – то же, что американские, только вот дядюшку в военном ведомстве и папу в разведке на ближневосточной периферии прячут ещё менее старательно, чем в метрополии. Этот стартап основали в гараже у своей мамы двое простых израильских ребят: бывший глава киберкомандования ЦАХАЛ Ярон Розен и бывший премьер Израиля Эхуд Барак – за счёт упорного труда они добились успеха. Так вот, «Тока», работающая только с правительствами и госструктурами Америки и её союзников (о чём напоминает так часто, что в это почти можно поверить), продаёт системы «беспрепятственного наблюдения». Хакерские инструменты, которые позволяют получить доступ к любой уличной камере, смотреть её матрицей и изменять уже записанные данные – последнее могло бы скомпрометировать сам доказательный вес записи с камеры, но про это пока никто ничего не говорил. И надо же было такому случиться, что бум компании, «взламывающей» любые камеры, совпал с бумом производителя камер, а технология, позволяющая менять уже записанный камерой материал, возникла сразу после бума аффилированных с Вашингтоном и Тель-Авивом ИИ-корпораций. Это такое же не заслуживающее внимания совпадение, как отсутствие камер в нью-йоркском районе с богатыми евреями.
Сопротивление рядовых американцев неприкрытым механизмам тотальной слежки интересно ещё и тем, что слежка за собственными гражданами является делом разумным и закономерным, но у американской глобальной империи эти механизмы по определению экстерриториальны и космополитичны, поэтому все заверения «Токи» о работе исключительно на американские и околоамериканские госорганы очень легко выворачиваются в сторону абсолютного наблюдения за населением нелояльных стран. Лучший способ борьбы с этим – презумпция вины и абсолютное недоверие.
На протяжении многих лет нас шокировали и удивляли истории о том, что устройством слежки оказывался каждый смартфон, планшет, роутер и даже плеер-прищепка. И покуда создать собственную конкурентную микроэлектронную промышленность нам не по силам, достаточно лишь следить за недопущением на наши улицы шедевров вражеской разведки, воспринимать приходящие к нам из-за рубежа технологические новшества как табуны троянских коней. Так, как это сделал Китай, когда закрыл израильское консульство в Чэнду, обнаружив шедший оттуда канал передачи разведданных прямиком в «Моссад», – наплевав на обвинения в антисемитизме, защитил своё суверенное право следить за своими гражданами.
