Что объединяет русскую интеллигенцию, бандеровцев, христианских сионистов в США и окружение Нетаньяху? Стоит ли удивляться феномену "жидобандеровцев"? Помимо спекулятивных соображений любая власть опирается на некие онтологические основания.
Гностицизм и русская интеллигенция
В конце 1980-х годов, при Михаиле Горбачёве, на советское телевидение стали выпускать Льва Гумилёва, историка, создателя своеобразной теории этногенеза, сына поэтов Николая Гумилёва и Анны Ахматовой. Беседы с ним шли на разные темы, и однажды ведущий передачи спросил Льва Николаевича:
— Что такое интеллигенция?
— Это гностическая секта, — ответил Лев Гумилёв.
Эта оценка представляется нам не столько эпатажной, сколько глубокой. Да, понятие интеллигенции многозначно. Это слово применяют, например, к слою работников умственного труда. Под этим словом может подразумеваться часть общества, обладающая высокой образованностью. Зачастую ей приписываются также высокие моральные качества. Однако, кроме того, слово "интеллигенция" нередко используется как синоним неустойчивости, дряблости, неспособности на решительные действия, на борьбу. Известно, как относился к буржуазной интеллигенции В.И. Ленин. В русском фольклоре вы найдёте немало ехидных частушек об интеллигентах.
Мы же рассмотрим феномен интеллигенции, сыгравшей значительную роль в разрушении СССР и готовой, если ей дать волю, сыграть такую же роль в разрушении нынешней России. И вот эту интеллигенцию без натяжки можно назвать гностической, хотя с историческими гностиками она не имеет прямой генетической связи.
Напомним, что такое гностицизм. Слово "гнозис" на древнегреческом означает "знание". Но знание гностиков — это совсем не то, что обычно понимается под ним, то есть не то знание, которое позволяет овладеть силами природы на благо человека. Напротив, гностическое знание должно помочь разрушить мир, в котором человек живёт. Гностицизм видит Вселенную как творение злого демиурга, как воплощение зла. В соответствии с его подходом, она сотворена не благим Богом, но злыми тёмными силами или невежественным демиургом, имеющим к истинному Богу (Абсолюту) лишь самое отдалённое отношение. Гностическое знание доступно не всем людям, но лишь тем, кто носит в себе искры Света, попавшие в мир в ходе космической драмы его возникновения. Искры Света заключены в материи этого мира, как в темнице. Эти искры света есть в избранных, так называемых духовных людях, единственных ценных, предназначенных к спасению. Остальное же человечество никакой ценности не представляет. Смысл истории состоит в том, что искры Света должны быть освобождены из темницы материи и воссоединиться со светом высшего божества. Мир же должен быть разрушен и подлежит исчезновению. На это разрушение и необходимо работать гностикам, то есть людям, осознавшим в себе высшее духовное начало, искру света, свою избранность к спасению. Только они должны быть спасены, судьба же иликов, людей материальных, не имеет никакого значения — они сгинут вместе с миром. Воззрения такого рода были оформлены в разнообразных и сложных теологических системах. Гностицизм не следует сводить к христианским ересям первых столетий от Рождества Христова. Верования такого рода существовали и до Христа. Вновь и вновь проявлялся гностицизм и после. В частности, он составляет подоснову европейского фашизма ХХ века.
Если мы присмотримся к нашей либеральной интеллигенции, то увидим поразительное структурное сходство с историческим гностицизмом. Её представители убеждены в том, что Советский Союз и Россия, в которых они "имели несчастье" родиться, — злая ошибка истории, воплощение ада на земле, который должен быть разрушен. Ад этот построен злым демиургом — как правило, И.В. Сталиным, и/или тем или иным царём (Иваном Грозным, Петром Первым).
Истинные (либеральные) интеллигенты — искры в окружающей их тьме. Темница, в которой они вынуждены пребывать, должна быть разрушена, и освобождённые сверкающие искры (то есть они) должны слиться с благим светом, сияющим там, на Западе, их истинной духовной родине, следующей по пути гностицизма. Если для этого должна быть разрушена Россия, Советская или несоветская, то пусть так и будет — тем лучше. Тюрьма народов, узилище духа должны пасть, рассыпаться в прах, перейти в небытие.
Разумеется, советская интеллигенция в массе своей понятия не имела ни о доктринах Василида или Валентина, ни об учении Мани. Мало было здесь и христианского флёра, атеистическая линия большевиков сделала своё дело: этот гностицизм — светский, российские/советские интеллигенты были, так сказать, гностики по наитию. Неслучайно в советское время кумирами интеллигенции стали гностические писатели Михаил Булгаков и братья Стругацкие.
Информационные свободы, пришедшие с перестройкой, принесли и знания о классическом гностицизме — либералы стали открыто рядиться в гностические одежды. К примеру, в информационном агентстве РИА "Новости", некогда маяке либерализма, журналистам вручали премию "Искра", в металлический приз которой был вделан маленький алмаз. Характерно, что гностические установки отнюдь не требуют широкой образованности и истинного знания. И действительно, зачем оно, если путь к спасению, к свету и так известен?
Возникает вопрос, почему же интеллигенция столь подвержена гностическому искусу? Есть здесь фундаментальные причины, по которым работники умственного труда склонны относиться свысока, а подчас — с презрением к труду материальному, к "трудящимся", к "колхозникам", а значит в какой-то степени к материи вообще. Материальное же превосходство угрожающего России Запада приобрело в глазах интеллигенции некое идеальное измерение.
Советская интеллигенция при этом оказалась в положении "твари, восставшей на творца". Созданная большевиками из-за необходимости технического прогресса и обороны страны, причём — за счёт остального народа, интеллигенция этой своей тварности не осознавала, полагая себя самодостаточной и никому особо не обязанной. Тем сильнее оказалась ирония истории, когда вместе с крахом ненавистной ей советской системы произошёл и крах самой этой интеллигенции.
Крах этот мало послужил её вразумлению. И сегодня квазигностическая интеллигенция почитает Россию миром тьмы и насилия, подлежащим истреблению и гибели. Отсюда её поддержка бандеровцев и идейного украинства, надежда на эту тоталитарную секту по имени анти-Россия.
Как же быть нам, тем, кто видит в России пространство спасения и надежду человечества? Мы не должны засыпать на сомнительных лаврах — так, как это делали наши советские предшественники, уверовавшие в необратимость прогресса и мнимое единство советского народа.
США, Израиль, Иран
В идеологии неолиберального консюмеризма для сильных мира сего нормально убивать, но неприемлемо умирать. Отсюда шесть сердец Дэвида Рокфеллера и финансирование исследований по поиску бессмертия. Отсюда — пересмотр христианства с отказом от жертвенности и веры в Истину, в то, что "Бог не фраер". А ведь казни апостолов и христиан привели к торжеству христианства, ибо "Христос Воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав". В этой войне народ Ирана увидел, что руководство страны отдаёт жизнь за идею. В культуре шиитского Ирана смерть осознанная и есть бессмертие. Даже те, кто находился в жёсткой оппозиции, испытывают уважение к павшим. Для иранцев война становится битвой с глобальной сектой "свидетелей Эпштейна".
Религиозный пафос противостояния ей не сводится к исламу. В Иране после нападения США и Израиля публично сожгли чучело Баала (прозвище Эпштейна). Инициатива была проявлена в том числе иранскими иудеями — так актуализируются ветхозаветные оппозиции. Дело в том, что они, иранские иудеи, — последователи Моисея. Напомним, что Ковчег Завета по проекту Моисея держали ангелы. А хранился он в иерусалимском храме, то есть — землях иудиных, столицей которых был Иерусалим.
По инициативе брата Моисея Аарона был создан второй ковчег. Его держали быки (символ Баала), и он был сакральным артефактом колен Израилевых. Что указывает на то, что Иудея — за Моисея, а Израиль — за Аарона.
На почве "ааронизма" в большей степени развивался иудейский гностицизм. Напомним, что и протестантизм — движущая сила нынешней войны в Америке — имеет глубокую связь с гностическими традициями, идущими с Ближнего Востока. С манихейством, например. Христианский сионизм и современный иудейский гностицизм неслучайно стоят друг за друга.
В библейские времена Израиль и Иудея бились друг с другом нещадно, взаимно ослабляясь. В результате были завоёваны Ассирией, которую, в свою очередь, завоевал Вавилон. И сидели евреи на берегах Вавилонских и плакали. Персидский шахиншах Куруш (Кир Великий, приравненный в Торе к пророкам) дал им свободу. Для современных верующих иранских евреев эта война — очередная подлянка Израиля против Иудеи. Так что не стоит удивляться, что они служат в армии ИРИ и считают, что Иерусалим не может быть столицей Израиля, потому что он — столица Иудеи, побеждённой Израилем и жаждущей возмездия. Такая вот религиозная подоплёка.
Христианские сионисты жаждут приблизить Страшный суд и ускорить приход Мессии, окружение Биньямина Нетаньяху — Машиаха через идею Третьего храма. Шииты Ирана ждут прихода Махди — с тем отличием от христианских сионистов и правящей верхушки Израиля, что, как и православные, они верят в то, что живём мы в Эсхатоне (последних временах), а сроки — в воле Высшей инстанции, и вмешиваться в это — от лукавого.
