Интернациональная идея

Одним из главных принципов советской идеологии было воспитание подрастающего поколения в духе интернационализма. Карл Маркс писал, что «…пренебрежительное отношение к братскому союзу, который должен существовать между рабочими разных стран и побуждать их в своей борьбе за освобождение крепко стоять друг за друга, карается общим поражением их разрозненных усилий» — что и произошло с Советским Союзом. Во время Мальтийского саммита 1989 года генсек Горбачев по своей инициативе заявил о невмешательстве в дела восточноевропейских стран, дал принципиальное согласие на объединение Германии и уступки СССР в отношении прибалтийских республик. В ответ американский президент Буш лишь ограничился устной поддержкой проходившей в СССР перестройки. Более того, по некоторым свидетельствам, первое, о чем заявил Горбачев, войдя в зал переговоров, – это что советское руководство приняло решение ликвидировать Организацию Варшавского договора, то есть сдать своих братьев по оружию. При этом никакого решения Политбюро о ликвидации Варшавского договора не было.
Эту предательскую линию подхватили СМИ, превратившиеся в оголтелый рупор антисоветской пропаганды. «Прораб перестройки» Александр Яковлев выбил из-под КПСС все средства массовой информации. По свидетельству начальника Аналитического управления КГБ СССР, генерал-лейтенанта Николая Сергеевича Леонова, «все события, связанные с гибелью СССР и приходом Ельцина к власти в России, были связаны, прежде всего, с потерей партией контроля над средствами массовой информации. К лету 1991 года в руках партии осталась только одна газета, “Советская Россия”».
Движимые властолюбием и алчностью, корыстолюбием, а также стремлением спасти свою шкуру, представители новой «элиты» бросились героизировать тип предателя — например, перешедшего на сторону нацистов генерала Власова или деятелей украинского национализма Коновальца и Бандеру, поставивших свою организацию ОУН на службу абверу. В результате в общественном сознании, как на рынке, понятие интернациональной солидарности все больше подменялось махровым буржуазным национализмом.

Именно в те годы заговорили о «национальной идее». Вместо понятия «Родина» всё чаще стали использовать термин «Отечество» — калька с немецкого «фатерлянд» (от нем. Vater – отец) или украинского «батьківщина» (от укр. Батько – отец). Соответственно, на смену Дню Красной Армии и Флота (в 1946-1993 годах День Советской Армии и Военно-Морского Флота) пришел «День защитника Отечества». Отсюда появилось представление о патриотизме как о чувстве любви к своему Отечеству и народу, что таким образом ставит знак равенства между патриотизмом и национализмом.
На самом деле патриотизм воплощается в преданности и верности своей Родине, с которой человека могут связывать не только кровные, но и духовные узы. Поэтому в сознании советского человека патриотизм означал преданность всему содружеству социалистических стран и органически включал солидарность с трудящимися всего мира. Высшим проявлением патриотизма является готовность пожертвовать собой ради общего дела по защите завоеваний социализма там, где им угрожает опасность. Классическим примером является Гражданская война в Испании, Великая Отечественная война, выполнение интернационального долга в Афганистане, а в наше время – война в Донбассе. Величайшие разведчики, такие как Рихард Зорге и Ким Филби, отрекались от своего реакционного Отечества, чтобы обрести подлинную Родину. Поэтому они не предатели, а патриоты, которые, говоря образно, «родились заново», породнились со страной, выражающей интересы угнетенного человечества и на деле реализующей принципы социальной справедливости.

И напротив, национализм, пусть даже под лозунгом спасения «поруганного» Отечества, является изменой Родине в форме захвата власти этнически окрашенными политическими группировками, спекулирующими на национальных чувствах определенной части населения, которому внушается чувство исключительности, превосходства, обещается быстрое материальное обогащение за счет других «неполноценных» народов. В результате националисты, какой бы псевдонаучной фразеологией они не прикрывались, неизбежно оказываются в стане врага – международного фашизма и империализма, финансируемого крупным международным капиталом, который с помощью фашистских режимов стремиться не допустить социалистических преобразований в мире.

Так было в Германии в 1919 году, когда на деньги воротил бизнеса для борьбы с Баварской советской республикой была создана «Антибольшевистская лига», финансировавшая правые фрайкоры и создавшая партию Гитлера, которая в ходе «Пивного путча» 1923 года объявила о выходе Баварии из состава Веймарской республики и установлении нацистской диктатуры. Так было в Испании в 1936 году, когда против правительства Народного фронта выступили фашисты испанской военной диктатуры Франко. Из более поздних примеров можно привести свержение правительства Народного единства Сальвадора Альенде военной диктатурой Аугусто Пиночета в Чили в 1972 году, расстрел Верховного Совета и захват власти президентом Ельциным в Москве в 1993 году, «Евромайдан» на Украине в 2013-2014 году.
Развал Советского Союза, отказ от патриотической советской идеологии в пользу реакционной «национальной идеи» привел к тяжелейшим последствиям для международных антифашистских сил. Поэтому, выступая в молодежной среде, необходимо не просто сотрясать воздух воинственной псевдопатриотической риторикой, но спокойно разъяснять ей сущность патриотизма и значение интернационализма для создания единого антифашистского фронта.

21 февраля 2018 года в Москве в Государственном музее – культурном центре «Интеграция» имени Н.А. Островского (музей-квартире Николая Островского на Тверской) в рамках Школы Мужества прошла встреча «Воины-интернационалисты в Великой Отечественной войне», в которой приняли участие бывший военный атташе в Испании, Кубе и Малайзии, ветеран боевых действий, генерал-майор Михаил Маркович Макарук; военный, военно-морской и военно-воздушный атташе при посольстве Республики Куба в Российской Федерации, полковник Гильермо Вердесия Де Педро; ответственный секретарь Испанского культурного центра в Москве Мария Тереза; председатель правления Центра русско-китайского гуманитарного сотрудничества и развития Инь Бин, вице-президент Общества дружбы с Кубой, руководитель Интерклуба в Доме культуры «Ново-Переделкино» Николай Егорович Мануйлов; вице-президент Общероссийского фонда ветеранов и сотрудников подразделений специального назначения и спецслужб органов госбезопасности «Вымпел-Гарант», кандидат технических наук Андрей Юрьевич Ведяев; дочь заместителя резидента в Испании в 1936-1939 гг., заместителя начальника 4-го Управления НКВД СССР, генерал-майора Наума Эйтингона Муза Малиновская, выпускники Ивановского Интердома (школы-интерната имени Е.Д. Стасовой) и многие другие. В перерывах между докладами выступили юные исполнители Володя Яганов (школа № 1574), гитаристы Василина Шашкова (ДМШ им. В.Ф. Одоевского г. Москвы), Алексей Бондарев (ДМШ им. М.М. Иполлитова-Иванова г. Москвы), Никита Тутов (ДМШ № 35 г. Москвы) и Матвей Анчугин (Дмитровская ДШИ, Московская область, с. Озерецкое).

Как рассказал генерал-майор Макарук, военно-националистический мятеж под руководством генерала Франко начался в Испании 18 июля 1936 года. Мятежников поддержали фашистские режимы Германии и Италии. На помощь Испанской Республике со всех континентов планеты приехали тысячи добровольцев, которые с оружием в руках сражались в интербригадах. В соответствии с межгосударственным соглашением СССР взял на себя обязательство не только оказывать правительству Испании военную и военно-техническую помощь, но и направлять специалистов для работы «в качестве советников в высших штабах республиканской армии и в других учреждениях». Это было первое глобальное столкновение патриотов и националистов.
Советские воины-интернационалисты сражались на различных фронтах Гражданской войны, многие из них погибли в бою или получили ранения. Все они являются героями, имена которых не должны быть забыты. В 1988 году в пригороде Мадрида на кладбище Фуэнкараль был установлен памятник, который называется «Памяти советских добровольцев. 1936-1939». В 2009 году в городе Толедо возведён памятник советским лётчикам, погибшим при выполнении боевого задания в период Гражданской войны в Испании.
1 апреля 1939 года республиканцы потерпели поражение, так как не смогли противостоять превосходящим силам генерала Франко, на стороне которого воевали многочисленные германские, итальянские и марокканские воинские формирования. Более 600 тыс. испанцев вынуждены были спасаться от репрессий режима Франко, 20 тыс. из них прибыли в СССР.
С началом Великой Отечественной войны все испанцы, оказавшиеся в СССР, — и взрослые, и уже повзрослевшие дети, эвакуированные из Испании еще в начале Гражданской войны — стали добиваться отправки добровольцами на фронт для продолжения схватки с фашистами. Подробнее об этом рассказывается в книге Роке Серна Мартинеса «Испанский героизм в России» (Мадрид, 1981), бывшего в свое время представителем Испанской компартии в Народном фронте своей страны.

Генерал-майор Макарук отметил также боевой путь испанского летчика Франциско Мироньо, который в период гражданской войны в Испании сбил 20 фашистских самолетов в небе Испании, а на фронтах Великой Отечественной войны лично уничтожил в воздушных боях 7 самолетов из состава гитлеровских ВВС. Ну и конечно нельзя было не вспомнить боевую страницу, вписанную в историю интернациональной боевой дружбы и братства французскими летчиками из состава эскадрильи «Нормандия-Неман». За время боевых действий французские асы сбили и повредили более 350 вражеских самолетов. Рассказ об этом сопровождала песня «Воспоминания об эскадрильи “Нормандия-Неман”» в исполнении Марка Бернеса:

“Я волнуюсь, заслышав французскую речь,

Вспоминаю далекие годы.

Я с французом дружил, не забыть наших встреч.

Там, где Неман несет свои воды...”

И припев:

“В небесах мы летали одних,

Мы теряли друзей боевых,

Ну, а тем, кому выпало жить,

Надо помнить о них и дружить”.

Андрей Ведяев коснулся в своем выступлении участия испанских интернационалистов в специальных подразделениях Красной Армии и разведывательно-диверсионных и партизанских отрядах НКВД СССР. В конце сентября 1941 года на должность начальника оперативно-инженерной группы Юго-Западного фронта был назначен «дедушка спецназа» Илья Григорьевич Старинов, который в Испании в 1936-1937 годах прошел путь от командира диверсионной группы до советника 14-го партизанского корпуса численностью в 3000 человек. Теперь в 1941 году в его распоряжении находилось пять батальонов и пять оперативных групп, которые занимались подготовкой заграждений, минированием дорог и особо важных объектов в Харькове. Среди рабочих Харьковского тракторного завода Илья Григорьевич с изумлением узнал своего старого знакомого – бывшего подполковника республиканской армии Доминго Унгриа. Вскоре у Старинова было уже 22 испанских бойца. В 3:30 ночи 14 ноября 1941 года во время банкета с помощью радиоуправляемой мины был взорван особняк военного коменданта Харькова, командира 68-й пехотной дивизии 6-й армии вермахта, генерал-майора Георга фон Брауна. Под обломками погиб сам комендант и два десятка немецких офицеров. После этого Гитлер объявил Илью Григорьевича Старинова своим личным врагом и назначил за его голову награду в 200 тыс. рейхсмарок.

В первые же дни войны в Москве на стадионе «Динамо» началось формирование Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН), подчинявшейся Особой группе при наркоме внутренних дел Берия, преобразованной 18 января 1942 года в 4-е Управление НКВД СССР. В задачи этих подразделений (фактически спецназа госбезопасности) входили разведывательно-диверсионная деятельность в тылу врага, организация партизанского движения и нелегальных резидентур в крупных городах. Начальником Особой группы (включая приданные ей войска) был Павел Анатольевич Судоплатов, а его заместителем – Наум Эйтингон, который в 1936-1938 годах под именем «генерал Котов» находился в Испании в качестве заместителя резидента НКВД СССР по партизанской работе, а в 1939-1940 годах руководил операцией по ликвидации Троцкого в Мексике.

Как пишет Андрей Павлович Судоплатов, сын Павла Анатольевича Судоплатова, 2-й батальон 1-го полка ОМСБОН состоял из бывших бойцов интербригад, сражавшихся с фашистами в Испании. В его формировании решающую роль сыграл Исполком III Коммунистического Интернационала и его Генеральный секретарь Георгий Димитров, а также руководители коммунистических партий, бывшие тогда в Москве: Вильгельм Пик, Морис Торез, Пальмиро Тольятти, Хосе Диас и Долорес Ибаррури, Иоганн Коплениг, Клемент Готвальд, Гарри Подлит и другие. Особо много сил отдала формированию бригады Стелла Благоева — дочь основателя Болгарской компартии Димитра Благоева. По поручению Георгия Димитрова она отбирала добровольцев, часто бывала в бригаде.
В составе интернационального полка были болгары, чехи, словаки, поляки, австрийцы, венгры, югославы, румыны, греки, итальянцы, немцы, вьетнамцы, французы, финны. Здесь же были 125 испанцев, включая шесть женщин. Ротой командовал капитан Перегрин Перес Галарса, который во время войны в Испании служил под началом Ильи Старинова и занимался диверсиями. Комиссаром был Сефарико Алварес. Одним из взводов командовал Серна Роке.
Когда судьба Москвы висела на волоске, именно испанцам доверили охранять Кремль и Красную площадь. Они также находились на последнем рубеже обороны Москвы — в гостинице «Националь», Доме Правительства и музее Ленина. Участвовали испанцы и в знаменитом параде 7 ноября 1941 года на Красной площади. Среди одиннадцати испанцев, удостоенных звания Героя Советского Союза, трое получили это звание посмертно. В том числе и Рубен Ибаррури, сын Долорес Ибаррури, погибший в сентябре 1942 года под Сталинградом.

В составе отряда специального назначения «Победители» 4-го Управления НКВД СССР, заброшенного в район Ровно летом 1942 года, сражались 11 испанцев. Особо секретное задание, о котором знал лишь командир отряда Дмитрий Николаевич Медведев и еще несколько человек, выполняла Африка де лас Эрас – она отвечала за передачу в Центр информации, поступавшей от легендарного советского разведчика Николая Ивановича Кузнецова, действовавшего в Ровно под видом немецкого офицера Пауля Зиберта. К этому времени Африка уже хорошо говорила по-русски, хотя и с заметным испанским акцентом. Бойцы называли её «Машенькой». Отправляясь за много километров от лагеря на свой очередной сеанс радиосвязи, она брала с собой револьвер, две гранаты и финку, поклявшись не сдаваться живой. Николай Иванович Кузнецов знал и ценил её. Однажды он увидел маленькую испанку, родившуюся в жарком Марокко, всю дрожащую, греющую руки над костром, а окоченевшие, скрючившиеся пальцы все не отходили. И тогда Николай Иванович снял с себя свитер, а потом принес ей и двум другим радисткам теплые полушубки. «Я чувствовала себя настоящей королевой, — вспоминала Африка. — Потому что Кузнецов принес специально для меня и черную шаль, кашемировую, с розовыми цветами, в которую я так куталась. Она меня и грела, и танцевала я в ней. Эх, жаль, как-то совсем близко подошли к отряду немцы, пришлось срочно уходить, и шаль потерялась».

Уже в 1950-е годы Герой Советского Союза Дмитрий Николаевич Медведев, незадолго до своей смерти, зная, что Африка где-то далеко, попросил жену передать ей свою книгу «Это было под Ровно» с надписью: «Любимой радистке командира». И книгу ей передали, но спустя много лет, когда она вернулась в Москву после нелегальной работы в Латинской Америке. Она почти 50 лет проработала на советскую разведку. «Моя Родина – Советский Союз, — говорила эта хрупкая красивая женщина. — Это укоренилось в моём сознании, в моём сердце… Трудности всегда были стимулом, источником энергии в дальнейшей борьбе. Они дают мне право жить с высоко поднятой головой и спокойной душой, и никто и ничто не сможет отнять у меня этой веры, даже смерть».

Африка Де Лас Эрас, носившая оперативный псевдоним «Патрия», так и не избавившаяся от сильного испанского акцента, провела последние годы одна, в двухкомнатной квартире с видом на Садовое кольцо. Рядом не было ни родных, ни близких. Жалела ли Африка, что всё так сложилось? Хотела ли она переписать свою жизнь заново? «Нет. Я всё сделала правильно», — говорила она.

Но вернемся назад, в 1943 год. Тогда интернационалистов из состава 1-го полка ОМСБОН начали возвращать в Центр и разными путями направлять в свои страны для организации там разведывательной и диверсионной работы против нацистов. Капитан Перегрин Перес Галарса, командир испанской роты ОМСБОН, воевал до Победы, был награжден орденом Красной Звезды и многими медалями. В 1947 году он был направлен в Испанию для организации нелегальной резидентуры. Полковник Лев Петрович Василевский, который в 1936-1938 годах командовал в Испании разведывательно-диверсионной группой ИНО НКВД СССР и был старшим советником Особого отдела Мадридского фронта, а затем вместе с Эйтингоном участвовал в ликвидации Троцкого, был резидентом во Франции, Турции и Мексике, в 1945-1947 годах руководил научно-технической разведкой МГБ СССР, в своей книге «Испанская хроника Григория Грандэ: повесть-воспоминание (о Г.С. Сыроежкине)» (1974) сообщает, что Перегрин Перес был выдан предателем и задушен гарротой в застенках мадридской тюрьмы Карабанчель. Казнь гарротой – железным ошейником – является одним из самых медленных и мучительных способов удушения человека и применялась до самой смерти Франко в 1975 году и даже позднее.
Всего на фронтах Великой Отечественной войны на стороне Советского Союза воевало несколько тысяч испанцев. Каждый третий из них погиб. Отдал свою жизнь за нашу общую Родину.

По мнению Николая Егоровича Мануйлова, давно настало время установить в Москве памятник испанским воинам-интернационалистам, на котором будут выбиты имена всех погибших испанских добровольцев, отдавших свои жизни за свободу нашей Родины. По форме и по содержанию этот памятник может быть похож на памятник советским добровольцам, павшим на испанской земле в борьбе против фашизма в 1936-1939 годах, и установленный в 1988 году на кладбище Фуэнкаррал в пригороде Мадрида. Памятник представляет собой гранитную глыбу, имеющую форму Испании, и группу молодых мужчин, уходящих вглубь испанской земли навсегда. На памятнике указан список фамилий и имён павших советских добровольцев. Рядом фигура скорбящей матери, провожающей своих сыновей, уходящих навсегда.