В 2022 году слово "Мавик" стало самым важным, даже важнее слов "броник" или "теплак". Разведдронов типа "Мавик" категорически не хватало, а по неопытности потерять его можно было за несколько вылетов или даже за один. Стоил "Мавик" 500–700 тыс. руб. и был редкой поставкой даже у крутых гуманитарщиков. Некоторые бойцы никак не хотели идти учиться на операторов БПЛА, поскольку понимали, что просто не потянут со своей зарплатой частые потери дронов.
В 2023 году самым грозным стало слово "камик" — дрон-камикадзе. Очень упрощённо это как метание гранаты, только не на несколько десятков метров, а на несколько километров. Противник быстрее наладил массовое производство дешёвых "камиков" и сильно осложнил жизнь нашему передку. Вспомним популярные запросы гуманитарщикам на антидроновые ружья с направленным "лучом" ещё до массового применения дробовиков.
В те годы наши преимущества в мощных высокоточных системах типа "Калибр" или "Герань" не перевешивали преимущества противника в малых дешёвых дронах.
В 2025 году ситуация зримо изменилась в нашу пользу, и можно говорить о типичном батальоне с десятком "Мавиков" в постоянном использовании, с сотней "камиков" ежемесячного применения. Конечно, пока ещё дронов не "завались", их производство надо наращивать, но тотального дефицита образца 2022–2023 годов уже точно нет.
Созданные в 2025 году Войска беспилотных систем РФ в основном развёрнуты на уровне бригад, но и батальоны получают свои группы дроноводов. Для иллюстрации такого кажущегося некоторым невероятным утверждения посмотрим на мастерские двух разных батальонов.
Сначала удивило наличие на "полке" сразу пары "Мавиков". На мой вопрос, почему они здесь без дела лежат, был ответ: это подменные на случай потери. Вечером того же дня пара "Мавиков" убыла на передок с логистом батальона. Ещё удивительно, что по акту передачи и с пломбой на пластиковом кейсе. В прежние годы обладатель такого дрона не выпускал его из своих рук, буквально отвечая за него головой. На следующее утро с тем же логистом обратно в мастерскую вернулась другая пара "Мавиков": один найденный "в полях", другой с отломанным пропеллером после неудачного приземления.
Спрашиваю: это типичный день или так со мной совпало? Ответ: при правильной мотивации бойцов "Мавики" находятся каждую неделю, впрочем, бывает, и теряются так же часто. Удаётся восстанавливать примерно два из трёх таких "Мавиков", если они недолго пролежали "на природе" или не рухнули с большой высоты. У дроноводов теперь куда больше опыта по их применению и ремонту, потому и десяток БПЛА в батальоне. Для их ремонта имеется своя специфика получения запчастей.
Следующее сильное впечатление от мастерской — пара сотен "камиков", которые правильно мотивированные бойцы нашли и передали. Этой пары сотен хватит примерно на полтора месяца. По негласной статистике, долетает и поражает противника примерно треть "камиков", остальные теряются, частично затем находятся и идут во вторичный оборот. Примерно так же обстоит дело и с дронами противника, изрядная часть которых до наших бойцов не долетает из-за РЭБа или маскировки.
Наше продвижение обеспечивает нам внушительный приток найденных дронов под ремонт. Бывало, штурмовики приносили с блиндажей противника целые партии брошенных целеньких дронов. Хотя и расход наших дронов внушителен.
Найденные "камики" в мастерской сортируются по типу поломок и перспективам их восстановления. В зависимости от погоды и быстроты продвижения удаётся восстанавливать от четверти до половины "камиков". Один работник мастерской в среднем восстанавливает от 4 до 10 "камиков" за полсуток. Бывает, появляется дефицит или избыток отдельных типов запчастей, и действует своя система обмена запчастями с соседними подразделениями.
Спрашиваю, как ориентируетесь в типах и ценах запчастей? Ответ: дело не только в типах запчастей, но ещё и в большом числе производителей дронов и вариативности их решений. Пока ещё продолжается со стороны наших производителей поиск оптимальных решений по конструкциям дронов. Да и постоянно развиваются приёмы применения дронов и противодействия им по результатам боевого опыта.
Третьим удивительным моментом стал ряд 3D-принтеров в лаборатории. В принципе, подобные принтеры отнюдь не диковинка, но в таких условиях и в таком количестве — удивило. В основном на них печатаются элементы сбросов под разные типы задач, дополнительные элементы управления полётом дрона или видеокамерой. Пробуют печатать пропеллеры и элементы рам, но пока без должной прочности.
К принтерам, как и положено, прилагаются ноутбуки с коллекцией деталей, штатных и разработанных самостоятельно. На ноутбуках делается перепрошивка дронов под задачи, отличные от штатного применения. Также "потрошатся" "мозги" найденных дронов противника на предмет новых решений и в поисках противодействия им.
Памятуя о боязни ответственности за подобные действия в 2022 году, спрашиваю, откуда такие уникальные бойцы и навыки? Ответ: всё это самоучки, которые до СВО в основном имели опыт в ремонте ноутбуков и смартфонов, в программировании. Сами постепенно всё освоили и организовались при доверии и понимании важности этого со стороны командиров.
Ещё спрашиваю, только ли стандартные дроны ремонтируете "донорским" методом? В ответ — длинный рассказ с веером идей и уже сделанных новинок.
Самые простые эксперименты проводятся с аккумуляторами. Есть дорогие готовые литий-полимерные аккумуляторы стоимостью от 12 до 30 тыс. руб., но есть и свои решения на базе спаек "пальчиковых" 21700 (21 мм в диаметре и 70 мм в высоту), по цене 2,5–4 тыс. руб. Первые используются на дорогих "Мавиках", вторые — на менее требовательных к скорости и дальности "камиках" и доставщиках. Аккумуляторы — фактически как расходники: бывает, теряются вместе с дронами, повреждаются при падении, "высаживаются" в ноль. Гражданские поставщики даже простых дронов в основном комплектуют их дорогими аккумуляторами, что неоправданно в боевых условиях.
Эксперименты чуть сложнее идут со светодиодами и контроллерами. С их помощью управляют поворотом видеокамеры, переключением частоты передачи аналогового видео, сбросом. Штатная компоновка простейших дешёвых дронов обычно таких решений не имеет. Поворот видеокамеры важен при переключении с полёта на сброс для точности и контроля результата последнего. Переключение частоты аналогового видеосигнала важно, если на этой же частоте внезапно работают смежники или противник, чтобы при первых признаках помех можно было поменять частоту. Подобные решения применяются на дорогих дронах с ценой 200–500 тыс. руб.
Отдельный важный и одновременно очень простой вопрос доработки дронов — их антенны. Обычно у производителей они маленькие, реально — для управления на расстоянии одного-двух километров и при простом рельефе. Производитель обычно тестирует дрон на полигоне с условно круговым налётом, с выработкой оптимального решения по аккумуляторам. В мастерской же делают свои антенны вместо штатных: выше или длиннее, ещё и особой формы.
Управляемость дрона при дальнем полёте и сложном рельефе зависит не только от антенн дрона, но и от устройств наземного управления и воздушных ретрансляторов. Производитель обычно уделяет много внимания именно оптимальности конструкции и цены дрона под разные задачи. Пока собственными разработками удаётся увеличить дальность полёта со штатных 5–9 км чуть ли не до 20 км, буквально перелетая с одного тылового полигона на другой. Шутят, что сложнее согласовать такой тестовый перелёт со всеми причастными, чем спаять нужные антенны.
Спрашиваю, насколько оправданы дорогие дроны? Ответ: на "камики" или доставщики нет смысла ставить дорогие цифровые камеры со сложным управлением или дорогие качественные полимерные аккумуляторы. Большая часть задач решается простейшими дронами, главное, чтобы их было много.
О каком ценовом диапазоне массовых дронов идёт речь? Ответ: "камики" типа "Судоплатов" стоят примерно 30 тыс. руб., доставщики до 6–9 кг полезной нагрузки — около 60 тыс. руб., если без аккумуляторов. В цене доставщика примерно 30–40 тыс. руб. приходится на его элементы (рама, двигатели, пропеллеры, платы, видео и т. п.), а половина этой суммы — на сборку и тестирование. Ещё в затраты на запчасти следует закладывать дополнительные деньги на брак, точнее на замену, когда в одной партии могут быть двигатели или аккумуляторы с различающейся вдвое тестовой эффективностью.
В принципе, важны поставки как готовых дронов, так и запчастей, чтобы под задачу и найденные дроны обеспечивать их быструю модернизацию и ремонт.
Переходим к обсуждению потребности в кадрах и специфики их подготовки. Ответ несколько обескураживает, но он принципиально важен. Наилучшим сборщиком-ремонтником дронов является человек старше 30 лет, с умеренным увлечением электроникой в прошлом, а главное — с опытом штурмов. Хотя 2025 год был отмечен усилением подготовки по линии колледжей, выпускники часто безответственны, непунктуальны, импульсивны, их доучивание требует серьёзного терпения.
Опыт в работе с БПЛА исчисляется потерянными дронами из-за неоптимальности их начинки под специфику задачи и ошибок в управлении при выполнении этой задачи.
Сборщик-ремонтник должен иметь опыт налёта на задачах с применением своих дронов, а пилот — обладать опытом ремонта используемых им БПЛА, чтобы не было перекладывания ответственности и нереальных ожиданий. В итоге бойцы специализируются на полётах или ремонтах конкретных видов, но с возможностью перестроиться.
В финале этой небольшой заметки помечтаем о передаче и масштабировании опыта таких бойцов. Вспомнилось обещание вот уже двухлетней давности министра просвещения Кравцова привлечь участников СВО в школы, да и министр высшего образования и науки Фальков неоднократно говорил о подобной практике для университетов. Мэр Москвы Собянин в 2025 году значительно увеличил количество бюджетных мест в колледжах, особенно по инженерным специальностям. Вопрос в том, сколько преподавателей профильных колледжей и университетов имеют опыт не только применения или сборки стандартных дронов в идеальных условиях, но и применения и доработки дронов в условиях боевых действий? Назначили же в Дебальцево (ДНР) 29-летнего учителя — участника СВО — директором ведущей школы города. Есть единичные примеры в Перми, Владикавказе, Якутске, Екатеринбурге.
Именно передача и масштабирование инженерного опыта боевых действий могут дать гигантский скачок отечественной экономике. "Яндекс" ещё с ковида катает по некоторым районам Москвы якобы беспилотные машинки-доставщики без какого-либо следующего шага в их прогрессе. В моих же примерах двух батальонов бойцы с малыми "бюджетами" и малым первоначальным опытом сделали много больше буквально за пару лет.
Фото: Александр Река/ТАСС
