В рамках школьного курса физики самолёт понятен и нормален, когда находится в мире идеальных моделей или стоит на земле. Реальные самолёты имеют большое количество поверхностей, которые испытывают различные, порождающие колебания воздействия. Летящий самолёт должен быть динамически устойчив, чтобы колебания затухали без участия пилота.
Может показаться, что требование устойчивости универсально и у всех самолётов центр масс совпадает с аэродинамическим фокусом (точка приложения подъемной силы) или находится за ней, но это не так. Высокий запас устойчивости означает низкую управляемость, словно вместо горных лыж вы спускаетесь на двух досках, для даже минимального поворота которых нужно приложить неимоверные усилия.
Современные военные самолёты изначально динамически нестабильны. Это делается для маневренности, чтобы в ответ на воздействия пилота они могли вытворять сложные, малопредсказуемые действия. Неотъемлемой частью подобного самолёта является целый комплекс автоматических программ, что компенсируют отклонения множеств поверхностей, превращая «железо» в сложную систему. Попытка управлять современным самолётом полностью в ручном режиме – запредельная задача для человека.
Риторическим будет вопрос, возможно ли, чтобы в поставляемых на экспорт современных бортах закладывалась возможность удаленно отключить / критично нарушить работу «программных комплексов». В 2016 г. во время попытки мятежа в Турции против Реджепа Эрдогана что-то странное произошло с поставленными США самолётами. Никакой сложной защиты ставить не нужно, всего лишь нужно отключить программную часть и техника превращается в «дрова».
Отличительной чертой западноевропейской цивилизации последних 400 лет является высокая маневренность, что было естественно при капиталистическом расширении и научно-техническом прогрессе. Многие присущие Западной Европе общественные и государственные институты изначально динамически неустойчивы, но это не заметно, так как за поколения проб и ошибок сформировались демпферы, балансиры, системные ограничения, что стали частью общественной сферы и т.д. Изучение истории институтов очень полезно.
Все эти комплексы стали настолько естественны для Западной Европы и США, что они их банально не замечают, считая неотъемлемой частью любого общества. Вот и получается, что перенос видимых институций происходит без «невидимых» элементов политической культуры. Не удивительно, что замечательно едущие, элегантные кареты при передаче их третьим странам превращаются в тыквы, даже не дожидаясь полуночи.
России в этом плане много проще, будучи ядром Восточноевропейской цивилизации, мы имеем как много общих корней с Западной Европой, так и постоянный культурный обмен. Однако, даже для нас многое не является естественным, что говорить про культурно далёкие цивилизации, где тот же институт всеобщих выборов превращается в гротескную пародию и карго-культ.
В настоящее время происходит распад глобальной мир-системы, многие навязанные институты умирают в странах периферии, но и центр не остаётся прежним. Для выживания США необходимо выходить на форсаж, переходить в режим о котором практически все забыли. Им необходимо очень опасно маневрировать, показывать фигуры высшего пилотажа. При этом нет уверенности, что борт не уйдёт в штопор или не начнёт разваливаться по ходу, но альтернативы нет. Именно эти чудеса на виражах мы и наблюдаем в исполнении Дональда Трампа.
Однако безмозглые «программные комплексы» никуда не делись и продолжают работать, они в автоматическом режиме пытаются вернуть систему в устойчивое положение. Это проявляется как в попытках сопротивляться действиям пилота, так и в стабилизации отдельных поверхностей. Американская военная машина не понимает, какой смысл в происходящем в Персидском заливе, что у них не стоит задачи победить на поле боя, их задача – хаос и разрушение до определённого уровня, чтобы система стала хрупкой, но ещё какое-то время держалась. Им нужен повод уйти из региона, да и много ещё чего, но задачи победить нет.
Всевозможные информационные вбросы, отвлечение внимания, «сбор коалиции», шантаж всех подряд, да даже переброска сухопутного контингента – суть подобные автоматические действия. Волюнтаристским решением любое из них можно остановить, но это требует ресурса и противодействия инерции, так зачем, если все равно не мешает. Перебрасываемые в район Персидского залива силы США недостаточны и бесполезны в рамках сухопутной операции против Ирана, они станут сакральной жертвой и бессмысленными потерями, но ничего не делать нельзя, нужно хотя бы создавать вид, что что-то планируется.
И, да, если контингент будет переброшен и собран, возникнет соблазн его где-нибудь в регионе использовать, молниеносно, победоносно, с минимальными потерями и красивой картинкой, для Ирана этого слишком мало, а вот для его соседей даже много…
