Регион Сахеля долго время считался глубокой мировой периферией, события в которой практически игнорировались прессой и аналитиками. В обывательском восприятии он ассоциируется с верблюдами, караванами в Сахаре и романтическими историями про вольных кочевников пустыни. Словом, всем, что воспевалось в приключенческих романах Пьера Бенуа и Пьера Лоти.
Страны Сахеля — Мали, Нигер, Чад, Буркина-Фасо — являются беднейшими в мире, несмотря на то что на их территории сосредоточены колоссальные запасы урана, золота, цветных и редкоземельных металлов. В течение почти столетия эти земли были колониями Франции.
Впрочем, и после обретения независимости в 1960-х годах их положение не улучшилось. Получив формальные атрибуты государственности (флаг, герб, гимн, собственные конституции и вооружённые силы), африканские страны сохранили экономическую и политическую зависимость от Франции. Денежной единицей этих стран стал франк КФА, эмиссию которого осуществлял Центробанк Франции, крупнейшие месторождения полезных ископаемых застолбили французские компании. Франция в отличие от других стран ЕС относительно безболезненно пережила отказ от российского газа, потому что большая часть электроэнергии здесь генерируется за счёт 19 атомных электростанций. Однако сырьё для их функционирования (уран) поступает из Африки. Французская компания «Арева» долго время была монополистом по эксплуатации урановых рудников Нигера и Чада.
Неоколониальное ограбление африканских стран долго осуществлялось в соответствии с концепцией Франсафрика, разработанной ещё при президенте Шарле де Голле.
Кстати, первым ответственным за неё в парижской элите был такой примечательный деятель, как Шарль Паскуа. В 1958 году, когда де Голль провозгласил мирное решение алжирской проблемы, воинствующие ястребы из ОАС (Секретная вооружённая организация. – Ред.) стали организовывать покушения на него. Паскуа создал эффективную службу охраны французского лидера, состоявшую из корсиканских мафиози. В благодарность за это де Голль позволил ему заниматься полулегальным и нелегальным бизнесом с африканскими странами. Позже Паскуа стал одним из ведущих французских политиков, а в 1986–1988 годах даже был министром внутренних дел. В 1957 году лидер французских социалистов, будущий президент Франции (1981–1995) Франсуа Миттеран сказал: «Без Африки у Франции не будет истории в XXI веке». А его преемник Жак Ширак заявил позже: «Без Африки Франция опустится до уровня Третьего мира».
В 2013 году перед странами Сахеля вплотную встала проблема терроризма и экстремизма. Напомним, что в 2011 году при активной помощи Франции и Великобритании в Ливии кровавым образом был свергнут полковник Каддафи. В течение последнего десятилетия своего правления он был единственным мировым лидером, решавшим проблему туарегов Сахеля. Этот воинственный народ Северной Африки к концу двадцатого века остался без традиционных занятий, до этого туареги либо охраняли караваны, либо грабили их. Правительства же стран Сахеля отказались финансово поддерживать кочевников пустыни. Каддафи создавал для туарегов рабочие места, организовывал продовольственную помощь, финансировал школы и больницы.
Когда всё это прекратилось, «Движение за освобождение Азавада» в Мали начало вооружённую борьбу за отделение от Бамако и создание собственного государства. Через некоторое время Движение «Азавад» нашло себе опасных союзников в лице «Аль-Каиды в исламском Магрибе»* во главе с террористом Омаром Бельмохтаром. В настоящее время эта группировка называется «Джамаат Нусрат Ислам ва'ль муслимин»*.
Малийский джихад стал распространяться на соседний Нигер. В 2014 году правительство Франции инициировало контртеррористическую операцию «Бархан», направив в Мали свой военный контингент. К сожалению, ситуация только ухудшалась. Французы мало что делали для борьбы с террористами, но продолжали под шумок грабить природные богатства Мали. В 2023 году патриотически настроенные офицеры во главе с Ассими Гойтой совершили в Мали военный переворот, выгнали французов и пригласили для борьбы против боевиков российскую ЧВК «Вагнер». Через некоторое время их примеру последовали в соседних Буркина-Фасо и Нигере. В настоящее время боевое дежурство в Мали и Буркина-Фасо несёт Африканский корпус Министерства обороны Российской Федерации.
Естественно, что у российского военного присутствия в этих странах появились противники. Прежде всего, это Франция, США, а также Алжир. С американцами и французами всё понятно. Эти государства всегда были против расширения нашей роли в Африке. Летом 2024 года в сообщениях «Аль-Джазиры» и ряда других арабских СМИ появилась информация о том, что украинские военные открыто участвуют в боевых действиях в Мали на стороне туарегских сепаратистов и исламистов. Её официально подтвердил представитель ГУР Украины Сергей Юсов, после чего три страны Сахеля разорвали дипломатические отношения с киевским режимом. С помощью необандеровцев сепаратисты в то время организовали наступление, взяли город Тимбукту и создали угрозу городам Гао и Мопти. Но это ещё не всё. Выяснилось, что за бандеровскими происками торчат уши Парижа. 11 мая 2026 года французский телеканал RTL сообщил, что французские спецслужбы и военные также поддерживают «Движение за освобождение Азавада». При этом была сделана немаловажная оговорка: «Франция ограничивается оперативной поддержкой украинских офицеров в Мали, чтобы избежать прямых контактов с джихадистами из «Аль-Каиды»*.
Что касается Алжира, то руководство этой страны было убеждено в том, что война против терроризма в Сахаре может серьёзно подорвать его интересы. Во-первых, алжирцы обеспокоены за судьбу своих южных границ, на охрану которых они тратят до 4 миллиардов долларов в год. В 2015 году между правительством Мали и туарегами при алжирском посредничестве было заключено мирное соглашение, которое было сразу же нарушено. Таким образом, в Алжире считали, что лучше подкупать туарегов, чем вести с ними открытую войну.
Во-вторых, Алжир, будучи крупным африканским и арабским государством и одним из ведущих экспортёров нефти и природного газа, тем не менее обременён многочисленными политическими и экономическими проблемами. В этих условиях президент страны Абдельмаджид Теббун резонно решил, что пора перейти от оборонительной тактики к наступательной. Алжирцы хотят создать в сопредельных африканских странах свою зону влияния. Это необходимо им как для того, чтобы отстаивать свои позиции в переговорах с Францией, отношения с которой становятся всё более напряжёнными, и в противостоянии с соседним королевством Марокко.
В-третьих, у Алжира в Сахеле есть свои экономические интересы. Руководство страны выдвинуло проект Транссахарского газопровода, по которому нигерийский и алжирский газ пойдёт на экспорт в Европу, о чём в феврале этого года объявил президент Алжирской Народной Демократической Республики Теббун. После отказа ряда европейских стран от российского газа (до 2022 года доля нашего голубого топлива составляла 40% в европейском импорте) Алжир стал одним из крупнейших экспортёров газа в ЕС (20%). Протяжённость газопровода TSGP, соединяющего Нигерию напрямую с Алжиром через Нигер, составит чуть более 4 000 км, из которых примерно 1 000 км пройдут по территории Нигерии, 800 км — по территории Нигера и 2 300 км — по территории Алжира. Он пройдёт только через три страны, что упростит переговоры о распределении добычи и роялти и позволит избежать сложных сделок с некоторыми из беднейших и наиболее нестабильных государств мира. Ещё одно преимущество Транссахарского газопровода — его стоимость. Ожидается, что строительство первого газопровода обойдётся в сумму от 10 до 13 млрд долларов с использованием существующей газовой инфраструктуры в Алжире и Нигерии.
События, произошедшие в конце августа и сентябре этого года, свидетельствуют о том, что Алжир переосмыслил свою политику в регионе и пошёл на сближение с Россией и Сахельским Альянсом (Нигер, Мали, Буркина-Фасо). 28 и 29 августа в столице Нигера Ниамее произошла попытка государственного переворота. Алжирцы твёрдо поддержали правительство союзного России президента Абдурахмана Тчиани. Они направили в Нигер 4 военных самолёта российского производства Су-30, чтобы помочь вооружённым силам этой страны. Одновременно в Нигер из Алжира были посланы 4 боевых вертолёта Ми-24 и два вертолёта Ми-171.
Значительные изменения произошли и в отношениях Алжира с соседним Мали. В марте 2025 года уничтожение вооружёнными силами Алжира малийского беспилотника над алжирской территорией спровоцировало дипломатический конфликт и разрыв отношений между двумя государствами. В течение года Алжир воспринимался малийцами чуть ли не как спонсор восставших туарегов. Однако в июле этого года Алжир и Бамако восстановили дипломатические отношения. 24 августа премьер-министр Мали генерал-майор Абдулай Майга побывал с рабочим визитом в Алжире. Глава малийского правительства охарактеризовал проведённые им переговоры с алжирскими официальными лицами как «очень тёплые и братские». А 16 сентября в малийскую столицу с официальным визитом прибыл премьер-министр Алжира Сифи Гриб. Это был первый визит такого уровня с 2016 года. Показательно, что, открывая работу в Бамако, С. Гриб начал с заявлений «об историческом братстве двух стран, в том числе о совместной антиколониальной борьбе». Стороны подробно обсудили «региональные проблемы безопасности», указав на избранный ими подход при развитии «сотрудничества, учитывающего индивидуальные возможности государств региона в интересах мира, безопасности и развития». В итоге алжирская и малийская делегации заявили, что разделяют общее видение региональной стабильности.
Эти факты свидетельствуют о том, что Алжир пересмотрел свои позиции и решил вступить в союз с Сахельским Альянсом и Россией. Побудительными мотивами для этого являются стремление расширить своё влияние в Африке и продолжить противостояние с Францией. Президент Теббун твёрдо намерен не допустить возвращения французов в Сахель.
Алжир может оказать России содействие в двух аспектах. Во-первых, использовать своё влияние на сепаратистов из Движения «Азавад» с целью оторвать их от террористов «Аль-Каиды». В таком случае можно вести переговоры о широкой автономии туарегских районов Мали. Во-вторых, создать дополнительный канал снабжения российских сил в Мали через алжирскую территорию.
Администрация Трампа, на которую некоторые в России почему-то возлагают завышенные надежды в плане нормализации наших отношений с Западом, на деле проводит политику в духе доктрины Рейгана 1980-х годов. Она заключалась в том, чтобы оторвать от СССР как можно большее количество союзников. В рамках доктрины Рейгана Вашингтон оказывал помощь антикоммунистической оппозиции в Польше, моджахедам Афганистана, контрас в Никарагуа. В свою очередь нынешний хозяин Белого дома совершил в январе этого года фактический переворот в Венесуэле, удушает Кубу, развязал войну против Ирана. Истинная многополярность предполагает учёт интересов региональных держав, таких как Алжир. Именно таким образом можно свести на нет происки Запада в Африке.
Фото: Fateh Guidoum. AP/TASS
*террористические организации, запрещённые в РФ
