Сообщество «Оборонное сознание» 00:00 11 сентября 2014

Битва за историю

Европейская система "юридической однородности" (нашедшая свое выражение прежде всего в буржуазном "Кодексе Наполеона") даже в Европе породила и продолжает порождать (сегодня уже "в электронном виде") наивысшую степень отчуждения, прекрасно описанную еще в 1915 г. Францем Кафкой в романе "Процесс". Навязанная России в рамках "судебной реформы" 1864 г. такая однородность вела к тому, что, используя выражение И.С. Бе­зо­бразова, "одно крепостное право, то суровое, то мягкое, заменилось другим, всегда суровым и никогда не смягчающимся". Реформа была антимонархической по своей природе. Отказавшись от "царева суда", вменив государству в лице назначаемых Императором прокуроров исключительно обвинение, реформа сделала его (и Царя) "вечным врагом" собственного народа.
1

Введение понятия "правообязанности" неизбежно ведет к пересмотру представлений о праве, к "исправлению имен", т. е. к возвращению изначальных, лежащих в его основе, смыслов.

Современное евроамериканское, выдающее себя за "универсальное", право, основанное на Ветхом Завете с одной стороны, и римском ius civile — с другой, характерно "однородностью и изотропностью" "правового пространства". Точно так же, как на принципе однородности и изотропности пространства физического была основана вся наука Нового времени.

Не будем здесь и сейчас говорить о пред-христианской эпохе. Желающих отсылаем к блестящему труду М.Л. Серякова "Вселенский закон. Незримая ось мироздания" (М., 2005) и другим книгам этого автора. Но отметим: первый же сохранившийся памятник русской православной политико-правовой мысли — "Слово о законе и благодати" митрополита Иллариона Киевского (в схиме преп. Никона) содержит два основных посыла: отбрасывание июдейского (а косвенно и греко-римского) законничества во имя "благодати, данной Исусом Христом" и сугубое возвеличение миссии Православного Монарха. Высшее воплощение идей Иллариона — эпоха Иоанна Грозного (оклеветанного) с наивысшим подъемом власти Царя ("десница и шуйца" из писем к князю Андрею Курбскому) при наивысшем же подъеме местных вольностей ("земская и губная реформы"). Именно тогда Царь Иоанн говорит иноземным послам, что "Греки нам не Евангелие", а Русское Христианство — от апостола Андрея. В эпоху Раскола "Русское" потерпело драматическое, но не окончательное поражение. В Соборном Уложении Алексея Михайловича еще сохраняются следы "старожильного права". Со времени Киевской Руси суд творился князем ("княжое право"), затем, на Москве — Царем и от его имени (Иван Грозный передавал судные полномочия губным избам). При всех "эксцессах" XVIII в. судебно-правовая система еще имела возможность развиваться органически.. При Екатерине II была создана система судебных учреждений, в которую входили уездные и земские суды для дворян; губернские и городские — для горожан; нижняя и верхняя расправа — для свободных крестьян. Действовало "инородческое право", включавшее в себя шариат, шаманское право, а после присоединения Западного края — кагальное право. На самом деле это и была "цветущая сложность". Увы, недоразвившаяся и обрубленная.

В свою очередь европейская система "юридической однородности" (нашедшая свое выражение прежде всего в буржуазном "Кодексе Наполеона") даже в Европе породила и продолжает порождать (сегодня уже "в электронном виде") наивысшую степень отчуждения, прекрасно описанную еще в 1915 г. Францем Кафкой в романе "Процесс". Навязанная России в рамках "судебной реформы" 1864 г. такая однородность вела к тому, что, используя выражение И.С. Бе­зо­бразова, "одно крепостное право, то суровое, то мягкое, заменилось другим, всегда суровым и никогда не смягчающимся". Реформа была антимонархической по своей природе. Отказавшись от "царева суда", вменив государству в лице назначаемых Императором прокуроров исключительно обвинение, реформа сделала его (и Царя) "вечным врагом" собственного народа. Одновременно защиту стало возможным покупать за деньги, а сама адвокатура оказалась заинтересованной в наличии революционного движения, обезпечивавшего ей популярность процессов и огромные доходы. Так сложился союз либеральной интеллигенции (главной силой которой были именно "присяжные поверенные") и революционеров. В целом примерно такое же положение сохраняется по сей день.

Социал-монархический подход к "судной власти" мог бы быть совершенно иным. Прокуратура (за которой остается надзор за соблюдением законов и борьба с коррупцией) от функции государственного обвинения освобождается. Обвинение и защита осуществляются в рамках одного сословия (трудового объединения) правоведов — не за гонорары, а в рамках выполнения профессиональных обязанностей и в перспективе карьерного роста. Профессиональные судьи назначаются пожизненно и могут смещаться за совершенные правонарушения Верховной властью, от имени которой оглашается приговор, и которая является высшей апелляционной инстанцией. Могут также создаваться сословные (профессиональные) суды (по типу советских товарищеских судов, но с реальными, в т.ч. уголовно-процессуальными, полномочиями), военные, церковно-православные, казачьи, шариатские суды, суды обычного права малых народов и т.д. — при возможности подачи апелляций их решений перед Верховной властью. В случае, если один из участников процесса не подлежит такому суду, обязательно привлечение всех участников процесса к Коронному (Имперскому, Верховному, Государственному… — название сейчас установить невозможно) суду.

Тем самым право избавляется от своего отчужденного характера и начинает жить живой жизнью…

Продолжение следует

 

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Cообщество
«Оборонное сознание»
30
Cообщество
«Оборонное сознание»
19
Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой