Сообщество «Посольский приказ» 00:03 9 июня 2024

Афрохаос

история новейшей Африки — это история борьбы

История новейшей Африки — это история борьбы. Нет ничего привычнее, чем читать и слышать об очередном африканском переходном правительстве, президентах в изгнании, гуманитарных катастрофах, миротворческих и интервентских контингентах в регионе. Однако конец прошедшего мая стал знаменателен тем, что сюжетный шаблон, который можно окрестить: "В Африке вновь навели беспорядка!", — сработал несколько не так, как ожидалось. Причём в разных частях региона это наводит на совершенно разную пищу для размышлений.

Первым знаменательным событием стала попытка государственного переворота в Демократической Республике Конго (ДРК). В ночь на 19 мая вооружённые люди захватили резиденцию президента Феликса Чисекеди в Киншасе, но были быстро подавлены конголезскими военными. Четверо бунтовщиков были застрелены, а пятьдесят человек, так или иначе связанных с переворотом и оппозиционной "Объединённой конголезской партией", арестованы. Среди убитых значится лидер неудавшегося мятежа, давний конголезский политик Кристиан Маланга. Остановиться на его фигуре важно из-за занимательной биографии Маланги, которого после смерти официальные лица ДРК уничижительно назвали "натурализованным американцем конголезского происхождения". Маланга, рождённый в Киншасе, в пятнадцать лет стал политическим беженцем в США, где довольно рано проявил интерес к армейской службе. Будучи ещё в старшей школе, он поступил в корпус офицерского резерва. Вместе с тем Маланга по американским законам был осуждён за нападение с применением оружия и был замечен в различных юридических тяжбах. До 2006 года будущий оппозиционер пытался закрепиться в США, участвуя в небольших коммерческих предприятиях. Однако тот же 2006 год стал поворотным в судьбе Маланги из-за участия в создании некоммерческой организации Africa Helpline Society. Что примечательно, параллельно с этим Кристиан вернулся в ДРК, чтобы служить в конголезских вооружённых силах. С 2010-го Маланга превращается в политическую фигуру и участвует в качестве "независимого" кандидата в парламентских выборах 2011 года, которые проходят для него неудачно: его просто арестовывают за несколько дней до их проведения. После освобождения Маланга обращается в посольство США, переезжает в Вашингтон и образует "Объединённую конголезскую партию". На американо-британские деньги "независимый" оппозиционер организует конференции и даже доезжает до Тбилиси и Рима. До попытки переворота пиком политической карьеры Маланги становится образование правительства "Нового Заира в изгнании". По заверениям властей ДРК, Маланга разрабатывал план по убийству бывшего президента Жозефа Кабилы. Согласно официальной версии, всё смотрится прямее некуда: американский гражданин продумывал покушение на конголезского президента.

Особой остроты неудавшемуся перевороту добавило участие двух американцев и одного британца на стороне "Объединённой конголезской партии". По законам ДРК всем троим грозит смертная казнь. И если убирать из контекста деятельность Кристиана Маланги и его партии, то вовлечённость граждан США и Великобритании в перевороте многократно усложняет сплетение всяческих сил в ДРК. Вашингтон и Лондон издавна ищут в нищей африканской республике очередную ресурсную базу. Однако в таком качестве ДРК уже используется Пекином, и большая часть добычи полезных ископаемых (кобальт, медь, литий) производится китайскими фирмами. Посаженный сейчас в президентское кресло Феликс Чисекеди — это фигура консенсуса как для конголезского общества, так и для пристально глядящих из-за рубежа бизнесменов и политиков. Консенсус в отношении Чисекеди, правда, парадоксальный, потому что президент (крайне спорно ставший таковым) одновременно не устраивает большую часть своих граждан и умудряется метаться из одного геополитического стана в другой. На первых порах Чисекеди желал обнулить контракты с Китаем и привести американские и британские фирмы, чтобы улучшить материальное положение в стране. Когда же на востоке ДРК активизировались боевики "Движения 23 марта", повстанческой группировки этноса тутси, Чисекеди негласно обратился за помощью к некогда известной в широких кругах российской частной военной компании с опытом застревания в воротах цирка в Ростове и успешного купирования бармалейской угрозы в Африке. В данный момент в ДРК даже не сформировано правительство, и, как подмечено зарубежным политологом Кристианом Молека, страна находится в режиме автопилота.

За месяц до попытки переворота в Киншасе "Движение 23 марта" праздновало победу, так как сепаратистами был взят город Рубайя. Не нужно быть искусным конспирологом, чтобы связать эти два события и выстроить вполне правдоподобную взаимосвязь: пока вооружённые силы ДРК заняты на востоке страны, Кристиан Маланга со своими оппозиционерами меняет власть в Киншасе. Но сам процесс захвата и удержания резиденции президента не выдерживает никакой критики: слабо вооружённые представители "Объединённой конголезской партии" второпях взяли здание, записали несколько роликов на фоне развёрнутого флага "Нового Заира в изгнании" и будто бы ждали, покуда их не окружат и не подавят правительственные войска. Не преувеличивая способностей западных спецслужб в шатании режимов, следует отметить, что на подобных мероприятиях Запад собаку съел, а для операции, организованной и спонсированной из-за рубежа, всё произошедшее кажется слишком бестолковым. Поэтому попытку переворота в Киншасе тяжело разложить на элементарные составляющие. Тут смешалось всё: и некомпетентность власти, и криворукость неудавшихся свергателей этой власти, и неоднородность внешнеполитического курса президента Феликса Чисекеди, и натасканность Западом местной оппозиции, и пустые амбиции Кристиана Маланги, и невесть откуда вылупившиеся дикие гуси, и столкновение противоположных векторов внешних сил в стране ветреной политической культуры.

Драма — на этот раз без крови, но с театральным надрывом, — случилась в Южно-Африканской Республике. После тридцати лет единоличного главенства созданной Нельсоном Манделой партии "Африканский национальный конгресс" (АНК) наступает передел власти. Из-за того, что большое количество мест в парламенте отходит партиям "Демократический альянс" и "Умконто ве сизве", "Африканскому национальному конгрессу" придётся формировать непривычный для себя парламентский альянс, без которого нельзя будет выбрать президента. "Умконто" — это не одноимённая боевая группировка "Копьё нации", с помощью которой АНК и руководивший ею Мандела в 1970-х вершили политические судьбы, а одноимённая партия, созданная бывшим президентом Джейкобом Зумой. Названия в данном случае не особенно важны — следует понимать, что в разрезе конкретно ЮАР партийная борьба интересна тем, что хорошо отражает коренные изменения внутри самой страны. АНК продолжает продвигать ценности социализма с африканским лицом, но без былых успехов — в ЮАР укоренились экономическое неравенство, безработица и криминал. Вторая политическая сила страны — партия "Демократический альянс" — продвигает либеральные реформы и старается вернуть экономику страны на классические рыночные рельсы. За "Альянсом" закреплена Западно-Капская провинция со столицей в Кейптауне, и отсюда же исходит главная электоральная сила и слабость партии: преобладание как в рядах депутатов, так и среди избирателей, не чёрного, а цветного и даже — страшно подумать — белого населения. Даже глава партии Джон Стинхуйсен имеет очень странное свойство для южноафриканского политика пост-апартеидной эпохи: у него почему-то светлая кожа, тонкие губы, узкий нос и прямые волосы. Старательно посыпаемые солью раны апартеида в ЮАР регулярно ворошатся сторонниками чёрного превосходства, поддерживающими АНК, и не заживают, а потому "Демократический альянс", несмотря на экономические успехи в своём регионе страны, приравнивается провластной прессой к партии сторонников нового апартеида. Стинхуйсен — типичный европейский либерал, который, кажется, оказался в далёкой ЮАР по нелепой ошибке навигатора или хитрой волей атлантических течений. Например, в апреле 2022-го, как и положено всякому порядочному европейскому либералу, он катался на Украину и уверял тамошних сторонников апартеида в том, что украинский кризис является для ЮАР очень важной, крайне близкой и чрезвычайно насущной задачей. Наконец, последняя партия "Умконто ве сизве", как уже было сказано выше, носит название боевого крыла АНК и собралась в прошлом году стараниями бывшего президента ЮАР Джейкоба Зумы после его выдворения из АНК по подозрению в коррупционной деятельности. Успех партии Зумы самый триумфальный, так как именно "Умконто ве сизве" забрала у АНК критическую массу голосов.

Действующий президент ЮАР Сирил Рамафоса, представитель АНК, наверняка останется на своей должности, однако степень его вовлечённости во внутреннюю политику значительно возрастёт. И это не очень хороший сигнал для политики всего африканского региона. Даже при кошмарном экономическом состоянии ЮАР является лидером среди государств Субсахарской Африки. Погружение центральной власти в хаос коалиционных договорняков, межпартийную грызню и вечные обвинения всех вокруг в стремлении вернуть апартеид приведёт к отсутствию консолидированной линии власти внутри страны, а это может повлечь за собой медленное выключение ЮАР из важных международных процессов. Особенно это ударит по амбициям региона в обретении субъектности. По сути, только ЮАР позволяла себе на международной арене жесты больших стран. Вспомните, к примеру, что значит буква "S" в аббревиатуре BRICS или, если вам угодны более свежие события, обратите внимание на иск против Израиля о возможном геноциде в секторе Газа в Международном суде ООН — жест, на который не сподобились ни Египет, ни Саудовская Аравия. Да, вопрос об эффективности, а не эффектности, такого жеста — это вопрос иного порядка. Но на фоне новостей о смещении баланса сил внутри страны видится, что после всех перестановок в самой ЮАР Претория — номинальная столица государства вместе с Блумфонтейном и Кейптауном — вряд ли сможет позволить себе такие вольности, как действия не в русле чужой повестки.

Примеры последних событий в ДРК и ЮАР свидетельствуют о том, что африканские государства вне зависимости от статуса и экономических успехов, всё глубже замыкаются на себе. Причин тому может быть много: от давних этнических конфликтов до нерешённых социальных вопросов. Но в эпоху, когда внешнеполитическая самостоятельность недавних колоний необходима, как кислород, замыкание на себе подобно удушению.

16 мая 2024
Cообщество
«Посольский приказ»
28 мая 2024
Cообщество
«Посольский приказ»
31 мая 2024
Cообщество
«Посольский приказ»
1.0x