Авторский блог Денис Тукмаков 03:00 7 октября 2009

ЗАЧЕМ?

НОМЕР 41 (829) ОТ 7 ОКТЯБРЯ 2009 г. Введите условия поиска Отправить форму поиска zavtra.ru Web
Денис Тукмаков
ЗАЧЕМ?

Вам не кажется, что мир вокруг в последнее время как-то обессмыслился? Не ощущаете ли, что многие истины вдруг стали зыбкими, слова обесценились, идеи истерлись, а реальность будто обмелела?
Я ощущаю. Трудно жить, когда смысл вещей потерян. Очень хочется смысл этот восстановить. Внести порядок в сумятицу, расставить все по местам. Ответить еще раз, для себя, на вопрос, ставший неожиданно главным в жизни: "Зачем?" Может, видели такое уличное граффити на гаражах, на перронах и заборах — черной краской небрежно намалеванное единственное слово-вопрос?
И правда, зачем все это? Ради чего? Какой смысл?
Сразу же замахнуться на самое главное. Зачем существует Россия? Зачем живет мой русский народ? Зачем есть я? В чем смысл? Каково предназначение — России, русских, мое — в истории мироздания? В Божественном замысле, возникшем прежде, чем появились небо и земля, и первый человек?
Я вдруг понял, что, не ответив на этот банальный вопрос, и жить-то не стоит. Если смысла нет, то и ничего нет. Если смысла нет, то ничего не позволено.
ЗАЧЕМ ИМПЕРИЯ РУССКИМ?
Мучительный спор, не одно десятилетие ведущийся среди патриотов, формулируется так: каким образом связать русскую государственность и русский народ? Где найти гармонию между имперской сущностью России — и национальным началом ее государствообразующего народа? Можно ли примирить эту государственную махину — неподъемную, бездушную, по-восточному иерархичную, жестко централистскую — с кровными интересами русских, чьими соками, потом, слезами и кровью в основном только и смазываются исполинские маховики громадины? Говоря проще — зачем русским нужна империя? — многонациональная, авторитарная, вечно надрывающая силы русских, требующая от народа непрерывного подвига, вечно куда-то его манящая? Зачем империя мне?
Ответ словно бы лежит на поверхности.
Империя — это единственно возможный способ выживания русского народа. Это встроенный в русский народ механизм его продления в истории, его естественное "агрегатное состояние".
Сам феномен "русскости" составлен из трех имперских ипостасей: гармонизация гигантских пространств и населяющих их народов; супергосударство как организационное чудо; строительство инобытия как миссия и проект будущего. Именно в этих ипостасях русский народ и существовал последние несколько сот лет, именно так он и создавался из разноплеменных сгустков энергий со времен Куликова поля. Убери имперскость из русского — исчезнет и сам русский; на его месте останется кто угодно: вятич, ингерманландец, казак, чалдон — но уже не русский.
Три названные ипостаси требуют пояснений. Они характерны, по-видимому, для любой империи, но для русских они неотторжимы и жизненно необходимы.
В ЧЕМ СМЫСЛ ГИГАНТСКИХ ПРОСТРАНСТВ ЕВРАЗИИ? В том, что выжить и привольно себя чувствовать, русский народ может, лишь владея территорией от Балтики до Тихого Океана и от Арктики до Тянь-Шаня. Иначе — не получается. Иначе — не прокормить и не защитить себя на суглинках и в болотах Нечерноземья. Чтобы выжить, русским нужна Сибирь с ее недрами. Чтобы выжить, русским требуется граница по естественным цивилизационным "водоразделам" Карпат, Кавказа и Памира. Чтобы выжить, нам нужны выходы к морям. Чтобы выжить, нам необходимы обузданная Польша, усмиренная Турция, сдержанный на берегах Амура Китай и свой Северный Ледовитый океан как "устройство" для снабжения Сибири через Севморпуть и как резервуар для наших атомных подлодок.
Речь не о нацистском "жизненном пространстве", не о всеподавляющей экспансии, а о контурах элементарной безопасности и суверенитета. Поздний Советский Союз был идеально выстроенным пространством с точки зрения безопасности границ. Уже нынешний геополитический обрубок под названием "Российская Федерация", без Украины и Казахстана, без пашен и теплых морей, отрезанный "санитарным кордоном" от Европы, с оголенной Средней Азией, со сданным Закавказьем, не оставляет русским шансов на спокойную жизнь. Лично я навсегда потеряю покой и сон, стоит передать Японии хоть полоску суши. Если завтра мы потеряем Сибирь и скукожимся в резервацию в границах XIV века, ни о каком "отдохновении от имперских трудов" не придется даже мечтать — потребуется вкалывать в разы больше, чем нынче, если только нам это позволят соседи.
Поэтому наши просторы — священны, и последняя скала в Курильской гряде для меня столь же ценна, как Красная площадь.
Даже если сегодня необходимо потратиться на строительство ГЭС где-то в южных горах, в ущерб финансированию Смоленщины, это делается все равно на благо русского народа и на благо Смоленщины. ГЭС даст дешевое электричество, построенный тут же металлургический комбинат обеспечит страну дармовым сырьем для тракторов и самолетов — первые будут обрабатывать поля под Ельней и Вязьмой, вторые — их охранять.
На столь гигантских пространствах проживает множество народов, помимо русского. Поскольку без этих территорий нам жизни нет, с народами этими нам нужно уживаться. Подавлять их — силы не хватит, да и какой прок? Значит, нужны гармония, мирное сосуществование, слаженное общежитие, цветущая сложность. То есть империя вместо национального государства, пусть даже огромного.
Сложность системы — залог ее устойчивости. Не является ли искусственное "окультуривание" малых народов "в ущерб русским" — способом поговорить с Богом на новых языках: вдруг так лучше поймет?
Из этого проистекает принципиальное определение "русскости" не "по крови", а "по почве" и "по духу". Русский — не тот, кто черепом сгодился, а прежде всего тот, кто разделяет свое будущее с будущим великой России. Искусственное конструирование из русских "обычной европейской нации" с необходимостью влечет за собой и деградацию нашей территории до уровня "обычной европейской страны", размерами где-нибудь с Польшу, в которой выжить без полной утраты суверенитета в XXI веке не представляется возможным.
В ЧЕМ СМЫСЛ СУПЕРГОСУДАРСТВА? Имперская "машина в десять часовых поясов", созданная русскими в то время как другие нации придумывали часы, гамбургеры и химическое оружие, — это кристаллическая решетка, связующая и организующая гигантские пространства. Это способ возделывания не только территорий, но и народов. Демонтаж государства, исчезновение власти, ее раздвоение, предательство властной элиты, "парад суверенитетов" означают неминуемый распад пространств и нарушение слаженной жизни всего населения страны.
Уход государства из хозяйствования, прекращение им имперских функций гармонизации грандиозных пространств и народов означает торжество "невидимой руки рынка", при которой во главу угла поставлены "рентабельность" и "экономическая эффективность". Но Россия — слишком неоднородна, чтобы быть целиком рентабельной. При этом менее рентабельными из всех являются русский народ и русские исторические земли. С точки зрения "рынка", Нечерноземье — убыточно, населяющие его русские — не эффективны. С точки зрения "эффективного собственника", лучше было бы, чтобы русских вообще не было. Куда выгоднее нанять неприхотливых таджиков или трудолюбивых китайцев, и даже картошку с мясом куда сподручнее закупить не под Псковом, а в Аргентине. И уж гораздо приятнее — с позиции "рынка" — попивать кофе, сидя на одних только газоносных районах Западной Сибири, без кровопийцы-Москвы, без нищей Вологды, без холодного Архангельска, без "нерусского" Калининграда, без "чурочьего" Владикавказа и без чересчур далекого Владивостока.
Жить — вообще трудно; проще всего поскорее помереть. Выгоднее всего — подороже продаться и беды не знать. Эффективнее всего — превратить 90% народа в бессловесный скот…
Лишь имперский государственный подход, использующий централистские рычаги управления, оперирующий "Большими проектами", возводящий архитектонику "Общего дела", рассматривающий всю страну как один спаянный организм, способен сохранить в единстве русские пространства "меж трех океанов" и спасти русский народ от атомизации, не дать ему распасться на пару "голландий" и сотню "бантустанов". Лишь имперское государство способно построить, а при необходимости и восстановить Саяно-Шушенскую ГЭС, атомный флот, космические группировки — и при этом позволять себе иметь балетные школы, музеи Пушкина и планетарии.
В ЧЕМ СМЫСЛ ИНОБЫТИЯ, имперского мессианства, без которого невозможна никакая империя? Зачем всякий раз нам приходится выстраивать самодостаточную цивилизацию, воплощать "русский Рай", строить то Святую Русь, то Третий Рим, то Новый Иерусалим, то Красный проект? Зачем нам своя шкала ценностей, свой "московский меридиан", свой "пуп земли"? Куда нас все время манили и гнали, зачем требовали "затянуть пояса" и "дружно впрячься", не давая "отдохнуть от империй" и "пожить по-европейски"?
Строительство своего Рая — это спасение русского народа от погибающего мира, воскрешение среди окружающей смерти, праведная альтернатива греховному хаосу вокруг. Сегодня имперское инобытие русских — это единственный шанс избавления от глобалистской, причесанной под англо-саксонскую гребенку реальности.
Те, кто призывают русских стать "обычной европейской нацией", забывают, что в Европе больше не осталось успешных наций, обладающих собственным суверенитетом. Все они раздавлены американской гегемонией, изнасилованы афро-азиатским "мультикультурным" нашествием, оскоплены новым культом политкорректности и трансгуманизма, при которых детям запрещается писать в сочинениях слова "папа" и "мама", поскольку они оскорбляют супружеские пары педерастов. Единственная же причина нынешнего бюргерского достатка десятка западных стран кроется в том, что они когда-то успели побыть империями.
Но строительство собственного Рая — это еще и великое дело, которое только и позволяет народу не отчаиваться и жить дальше, не спиваться и не деградировать в "постельном режиме отдохновения от дел", в котором мы находимся последние двадцать лет. Противники имперской сверхзадачи не в состоянии объяснить, почему вот уже четверть века "разгруженный" русский народ, переставший "горбатиться на стройках коммунизма", скатывается в архаику, в беспрерывный "Дом-2", в опиумный туман "целительницы Прасковьи" и пассов Кашпировского, ежегодно теряя по миллиону в год.
Выходит, чтобы жить дальше, русский народ, а стало быть и я, вынужден быть самим собой, то есть быть имперским народом.
Я русский — следовательно, я имперец. Любые внеимперские национальные русские энергии, будь то подвижничество "деревенщиков" или фронда "шестидесятников", возможны лишь в контексте самой империи — вне ее они бессмысленны и неосуществимы. Щедрое имперское море способно принять в себя любые реки — и не выйти из берегов. "Бунт против Машины" нельзя поднять, если нет самой Машины. Письмо Подрабинека советским ветеранам само полностью выдержано в советской традиции. Изящные строки "...Если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря" могут быть написаны и услышаны лишь в великой империи, у которой, по крайней мере, есть провинции и моря.
ЗАЧЕМ СУЩЕСТВУЮТ РУССКИЕ?
Гладко получилось, разве нет? Но каверзность вопроса "Зачем?" заключается в том, что его приходится задавать до бесконечности.
Я построил картинку имперского величия русского народа. Но что если задаться вопросом: а зачем русским это величие?
Я исходил из того, что суверенитет нации является необсуждаемой ценностью. Но что если спросить: а зачем русским быть суверенными?
Выяснилось, зачем империя русским — но зачем существуют сами русские? Вопрос вовсе не лишен логики, если взглянуть на реальность sub specie aeternitatis.
Если все когда-нибудь закончится, если Земля погибнет и Солнце потухнет, и Вселенная умрет через двадцать миллиардов лет — а может, и лет через двадцать — то в чем смысл и предназначение сегодняшнего существования русских? К чему, с точки зрения звезд, этот наш суверенитет, мегагосударство, "Русский Рай", Саяно-Шушенская ГЭС, спор с Подрабинеком? К чему корячиться-то, если все равно все кончится хаосом, бессмысленностью, Ничем?
Христианство исчезает, стоит только произнести: "Тридцать два миллиона пятьсот шестьдесят четыре тысячи восемьсот пятнадцатый год от Рождества Христова". А империя? Способен ли весь этот имперский галдеж выдержать хотя бы одну-другую тысячу лет исторического времени? А если нет смысла с точки зрения звезд — чего ж тогда бояться за то, что русский народ исчезнет в ближайшие сто лет? Не все ли равно: миллиардом лет позже, миллиардом раньше?
Разве не имеют права быть заданными и такие вопросы?
Видимо, необходимо как-то обосновать возможность вечности русского народа. Я вижу тут три принципиально разных подхода.
МИССИЯ РУССКОГО НАРОДА — в непрестанном продлении себя в истории, в вечной народной жизни. В том, чтобы быть и не исчезать, чтобы русский народ никогда не кончался. В буквальном исполнении Божьей заповеди "Плодитесь и размножайтесь!" или, говоря рогозинским языком, в следовании максиме "Чтобы нашему роду не было переводу!"
В эмпирике это преломляется в вопрос о пресловутом "миллиарде русских", в создание суперкомфортных условий существования нации — то есть опять же, в сотворение суперимперии, в которой навеки решены все вопросы безопасности, содружества и инфраструктуры.
Это на практике потребует и грандиозной научной революции — победы над смертью и над вселенской энтропией — иначе Солнце и правда, в конце концов, потухнет. То есть это уже и русский космизм: переселение в иные галактики, зажигание звезд; человеческий труд как главная антиэнтропийная сила во Вселенной и так далее.
ВЗГЛЯД НА ВОПРОС С ПОЗИЦИЙ суждения о благой конечности истории, например, с точки зрения христианской эсхатологии, предрекающей конец света и наступление Царства Божьего. Миссия русского народа (как и всех прочих, видимо) в этом случае — приготовление ко Второму Пришествию. Претворение этой земли во Второй Иерусалим, а России — в Святую Русь. Здесь уже речь идет не о "миллиарде", а, фигурально выражаясь, о "144 тысячах праведниках". О качестве народа, а не количестве. О свойствах личности, но не о государстве. Цель здесь, в идеале, — чтобы каждый русский стал святым. Чтобы русский народ целиком был взят на Небо — и тем самым обрел спасение и бессмертие.
ТРЕТИЙ ПОДХОД БОЛЕЕ ПРИЗЕМЛЕННЫЙ; к тому же один раз он уже был успешно реализован на планете. Это создание такого уникального цивилизационного кода, такой суперцивилизации, такого Инобытия, которое стало бы заманчивой мечтой для остального человечества на веки вечные и которое, превратившись в "матрицу", транслировало бы само себя в истории даже без главного носителя — собственно русского народа. Успешнейший аналог — Рим. Он вот уже 1500 лет продолжает жить и "перепеваться" без римского народа: живы латинский язык, римское право, государственное устройство, отношение к миру, к стране, к личности; даже христианство есть фактически дар Рима миру.
В актуальной политике речь и тут идет об империи, о сверхгосударстве, о Русском Проекте. Это напоминает "атеистическое бессмертие". Как в Советском Союзе говорили ребенку про бессмертие? "Ты оставишь след в сердцах людей!" Быть может, способ обретения вечности для русских заключается именно в том, чтобы превзойти римлян в памяти землян?
Вероятно, подобных подходов куда больше, чем три. Они сочетаются в сложнейший клубок противоречивых воззрений. И все же ни один из подходов не в состоянии остановить череду вопросов "Зачем?".
Вечная жизнь народа — любой ли ценой? Есть ли смысл в миллиарде русских, если все они, к примеру, окажутся рабами глобалистских корпораций? А если, ради собственного сохранения, русским придется превратиться в евреев и уйти в рассеяние — стоит ли Париж мессы? А если миллиард китайцев заселят Россию вместо нас, станут православными и заговорят по-русски — будут ли они считаться русскими, например, Церковью? Или, допустим, русский народ будет жить вечно, спасая галактики. А для чего? Не жирно ли будет галактикам? И если нас ждет Второе Пришествие, какой смысл был в канители под названием "человеческий род"? И чего такого может предложить русский народ миру, чтобы превратиться в "матрицу"? Был у нас 1917 год как "реальное предложение", да весь сплыл.
И главное: мне-то, мне-то что?! Я ведь умру раньше, чем спасут Землю и Солнце! Даже если лично меня будут помнить вечно — мне-то что? Зачем все это мне? И зачем живу я сам?
ЗАЧЕМ БЫТЬ МНЕ?
Отстраниться от наслоений: Родина, долг, дети, достойное место в чужом мнении и в поколениях потомков. Если обойтись без этих, столь сладостных причин жить, — в чем подлинный смысл жизни?
Нравится. Просто нравится жить, вот и все.
Кажется, никакими рационалистическими доводами, хитроумными аргументами, умозрительными идеологическими построениями невозможно ответить ни на один вопрос: зачем мне Россия, зачем мне русские и зачем мне — я? Есть лишь внелогичное, чувственное, эмоциональное намерение — жить. Ни разум, ни воля тут ни при чём. Воля нужна, чтобы выжить, когда тяжко. А когда — обычно, повседневно? Разум знает, что я умру, и никак не может помочь с этим справиться. Так зачем же, ради чего? Да просто нравится!
Мне нравится растить своих детей, жить в России и говорить на русском языке. Я получаю удовольствие от созерцания пропорций Покрова на Нерли и очертаний Су-35. Мне по душе осознавать, что граница моей страны проходит в семи тысячах километрах от меня. По-моему, это красиво — когда много-много русских людей заняты каким-то серьезным общим делом, особенно когда у них это получается. И разве это не здорово — когда совсем плохо, когда ты опустошен и все опостылело — сказать самому себе: "Умирай, а рожь сей!" — и жить дальше?
Россия есть и будет империей. Русские будут жить вечно и весь мир сделают русским. Я проживу свою жизнь как надо. Все дело в том, что это красиво — так уж получилось.

1.0x