Авторский блог Владимир Винников 03:00 6 мая 2008

«НАЦБЕСТ»—АСБЕСТ

НОМЕР 19 (755) ОТ 7 МАЯ 2008 г. Введите условия поиска Отправить форму поиска zavtra.ru Web
Владимир Винников
«НАЦБЕСТ»—АСБЕСТ
И «зачистка совести»
Как известно, мир литературных премий — весьма кривое зеркало мира литературы, который, в свою очередь, весьма криво и неправильно "зеркалит" душевный мир человека, а уж тот, как умеет, отражает реальный мир, "данный нам в ощущениях". Зато картинка, которая получается "на выходе" такого трехкратного искажения и наложения минусов на синусы, по определению чрезвычайно интересна: раз что-то осталось, значит, это кому-нибудь нужно?
В шорт-листе премии "Национальный бестселлер" 2008 года первые три позиции заняли авторы, так или иначе связанные с кругом газеты "Завтра": Захар Прилепин (роман "Грех", 9 баллов), Лев Данилкин ("Человек с яйцом. Жизнь и мнения Александра Проханова", 7 баллов) и Анна Козлова (повесть "Люди с чистой совестью", 7 баллов).
Конечно, такие сюрпризы благодаря весьма демократичной системе отбора произведений, принятой в рамках "Нацбеста", иногда случаются — достаточно вспомнить, что лауреатом 2002 года стал Александр Проханов с романом "Господин Гексоген", в 2003 году "имперец" Павел Крусанов с романом "Бом-бом" тоже попал в шорт-лист, но в финале "всего ничего" уступил постмодернистской "" рижан Александра Гарроса и Алексея Евдокимова, а в 2007 году премия досталась Илье Бояшову с весьма "неполиткорректным" романом "Путь Мури". Но на этот раз "патриотическое пришествие" в "Нацбест" (и не только) выглядит как никогда массовым и художественно состоятельным.
И этот момент лично для меня куда более значим, чем имя будущего победителя, тем более, что многолетний координатор "Нацбеста", великий литхитрован Виктор Топоров, уже "подостлал соломки", указав на нежелательность перехода кого-либо из лидеров шорт-листа в разряд лауреатов. "Абсолютное лидерство Прилепина по итогам голосования Большого жюри не должно вводить в заблуждение ни читающую публику, ни самого писателя… Шансы двух других финалистов — Данилкина и Курицына, — пожалуй, ничуть не хуже… Анна Козлова попала в шорт-лист в результате явно скоор- динированного голосования трех членов жюри — того же Прилепина, Василины Орловой и Романа Сенчина…" И добавляет: мол, "не назову это сговором", но…
Тут (в сторону) можно заметить, что голосование питерских членов Большого Жюри Бориса Аверина, Ольги Давыдовой и Дмитрия Трунченкова ( в сумме — 7 баллов) за творение Андрея Тургенева (в миру — Вячеслав Курицын) "Спать и верить. Блокадный роман", вышедший в издательстве "ЭКСМО", выглядит со стороны ничуть не менее "скоординированным", но к сути дела ни то, ни другое никакого отношения не имеет. А суть дела маститым критиком отмечена как полное поражение, "условно говоря, фантастики", а на деле — постмодернизма: "из двадцати семи фантастических произведений, насчитанных мною в лонг-листе, в финал вышел только роман Курицына", — и "триумф реализма": "в "шорте" однозначно возобладала проза реалистическая, по ведомству которой, наряду с традиционализмом Прилепина, следует провести как гиперреализм Бригадира, Данилкина и Козловой, так и философскую "китайщину" Секацкого".
Пусть не "по теории", а "по ощущению" это появление в отечественной литературе чего-то, очень похожего на "реализм", вызывает у нынешних модераторов литературного процесса определенное и всё более растущее беспокойство. Тревожат не сами книги, и не их авторы, а читательский спрос и общественная реакция на оные. Телевизор телевизором, радиостанции радиостанциями, но грамоте в школах всё еще учат, тиражи бумажных книгпусть медленно, но верно растут, а тут еще интернет, как маленький "Остров Свободы"…
Захар Прилепин — вообще участник "чеченской" войны и активист движения "нацболов", а вот зачем, спрашивается, надо было преуспевающему Льву Данилкину создавать фактически полную биографию Александра Проханова? Да еще и резюмировать: "Он — как глобальное потепление: неудобная правда, которую можно игнорировать только до определенного времени"?
Очевидно, что в стране появился пресловутый "социальный заказ" на совершенно иное по сравнению с недавним прошлым качество искусства вообще и литературы в частности. Теперь требуется не "сделайте мне красиво (некрасиво, больно, не больно и так далее, до бесконечности — ненужное вычеркнуть/нужное подчеркнуть)", а "инструкция по выживанию" в очень большом, очень тесном и очень жестком мире. "Без гондонов", по словам всё той же "несговорчивой" ("не сговор, но…") Анны Козловой.
Поскольку и "роман в рассказах" Захара Прилепина, и "биографический роман" Льва Данилкина уже освещались на страницах "Завтра", на повести (какой там роман, в пять авторских листов?!) "писательницы в третьем поколении", наверное, стоит остановиться чуть подробнее. Оставив в стороне и все слишком очевидные жизненные параллели, и столь же очевидные их "литературные трансформации", предпринятые автором. Ну, с немного более выраженным мастерством, чем в памятном "Открытии удочки". Мир "небольшой (читай — молодёжной) политики", представленный на страницах "Людей с чистой совестью" (о да, название — полный привет советскому партизану Петру Вершигоре), — это мир, в котором все ценности, которые сегодня принято именовать "традиционными": честь, вера, любовь, — легко, просто и даже обыденно оказываются не то, чтобы "вывернутыми наизнанку", а просто ничего не означающими, не имеющими с этим миром ничего общего. Разве что как "пиар", для которого, например, "Партия Любви" — "самое то". Секс, алкоголь, наркотики, "struggle for kife" — в режиме нон-стоп. "Зачистка совести" — как это делается в столице. Сцена в "школе для слабослышащих детей", которой молодежные лидеры презентовали "два компьютера, один мат (ну, зачем же так жестоко играть словами, Анна Юрьевна? — В.В.) и десяток шершавых волейбольных мячей" под широко распространенным императивом "бабло побеждает зло" — тут показательнее всех авторских попыток проникнуть в чуждую ей мужскую психологию (почти всю повесть Анна Козлова пытается говорить от имени своего героя Валеры, но "заключительное слово" оставляет всё-таки за "женским лицом", то есть за Валериной "женой" Дашей).
Ну, и родственные разговоры большие с небольшими (молодёжными) политиками на страницах повести "под текилку" ведут соответствующие.
"— Знал, всегда знал, что ты — патриот России. Не думай, браток, что мы все уе(пиип!) в ж(пиип!). Будет еще, скоро совсем будет". Да кто бы спорил, кто бы сомневался…
Анна Козлова (автор, а не человек. — В.В.) очень пристально и глубоко вглядывается в "своих" персонажей, при этом всеми доступными способами, и так, и эдак, пробуя их "на излом", зная: рано или поздно они сломаются, обязаны сломаться, потому что по-другому не бывает, но — вопреки всему своему жизненному опыту — всё-таки продолжая надеяться на чудо. Ведь с этими точно ничего не будет. Вернее — будет вот так: "Даша смотрит на нечто новое, что построилось на старой ране, и чувствует, что однажды всё снова провалится в гной и слизь, что всё равно здесь вечно будет вонять, но она думает, что сможет просто-никогда-об-этом-не-думать". Так сказать, "всюду жизнь"…
Если это и "реализм", то уж точно не "гипер-". Если это и "патриотизм", то уж совсем "от обратного".
Века полтора назад подобное проходило бы "по ведомству" литературы нигилистической, но тургеневский (в данном случае, не курицынский! — В.В.) Евгений Базаров по сравнению с тем же Федором Рыбенко (еще один персонаж повести из числа "молодежных политиков") выглядит чуть ли не ангелом небесным… В общем, страшен и узок круг этих оппозиционеров… Разумеется, произведение из разряда "свидетельской", а не "пророческой" и уж, тем более, не "воинской" литературы. Но ведь литературы же! Да еще кем, когда и как написано!.. Ну что нам всем, ожидать, пока про беды России уже ослицы заговорят и камни возопиют?
Вовсе не исключено, что так оно и случится. Если только "спать и верить", конечно… А премия — она премия и есть. Когда-то давно, в пору "застоя" Глеб Самойлов из "Агаты Кристи" начинал свой творческий путь шедевром: "Живу я в городе Асбест, и производят здесь асбест".
Что производят в городе "Нацбест"?

30 июня 2024
23 июня 2024
1.0x