Авторский блог Сергей Кугушев 03:00 7 ноября 2006

САКРАЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ «ПОСЛЕДНИХ ВРЕМЕН»

0
№45 (677) от 08 ноября 2006 г. Web zavtra.ru Выпускается с 1993 года.
Редактор — А. Проханов.
Обновляется по средам.
Сергей Кугушев
САКРАЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ «ПОСЛЕДНИХ ВРЕМЕН»

Катастрофичность привычного нам мира становится всё очевиднее с каждым новым событием, c каждым сообщением мировых информационных служб. Только не имеющий ушей не услышит, не имеющий глаз не увидит, утерявший разум не поймет и не распознает надвигающуюся опасность.
Еще до нарастающих природных катаклизмов, грозящих стряхнуть Homo sapiens с лица земли, человечество постигнет рукотворный системный кризис. Более-менее ясен и его сценарий. Сначала всё более вероятный лавинообразный обвал мировой финансовой системы и последующее за ним резкое снижение масштабов и связанности мировой торговли, находящее свое завершение в системном глобальном экономическом кризисе, охватывающем все страны и континенты. Вслед за этим произойдет необратимое нарушение социальной устойчивости как в масштабах планеты, так и в странах "золотого миллиарда". Прежде всего, трагическое по размерам и интенсивности "вымывание" среднего класса из социальной структуры развитых обществ и ее фазовая поляризация. Параллельно этому будет происходить тотальный отказ от обязательств богатых стран в отношении старых и новых бедняков в развитых странах, а также в отношении нищих регионов и территорий, где живёт подавляющее большинство населения Земли. Затем с неизбежностью наступит политический хаос, распространяющийся на межцивилизационные: страновые, конфессиональные и этнические взаимоотношения. Наступят повсеместные сумерки демократии и возрождение нового тоталитаризма в конкретных, исторически обусловленных для каждой цивилизации и каждого региона, формах. Всё это породит терроризм нового типа — массовое сведение счетов, мотивированное тотальной агрессией, отлившейся в форму войны на нанесение максимального ущерба оставшимся богатым анклавам, регионам и странам.
И, как финал, разрушение сложных инфраструктур всех типов, деструкция информационных систем и потоков, вынужденный повсеместный отказ от соблюдения регламентов эксплуатации и обслуживания высокоэффективных и сложных технических систем. Иными словами, технологический коллапс, в свою очередь запускающий новый виток экономической, социальной, политической и культурной деструкции. И так — либо до самого конца, либо до границы, где какой-то силе удастся остановить падение вниз и переформатировать то, что останется от привычного нам сегодня мира. Трансформировать осколки нынешней целостности в какую-то новую реальность, основанную на принципиально отличной от положенной в основу современности матрице, имеющей иные, нежели сегодня, политические культурные и экономические и технологические контуры.
Осведомленные структуры, ответственные мыслители и политики пытаются сегодня так или иначе упредить динамику краха индустриального общества, включая его так называемый постиндустриальный вариант. Стараются оседлать потоки и энергетику нарастающего хаоса, направив их в русло созидания нового, резко отличного от существующего, мира. Этот мир, его бытие, основные черты и формы в решающей степени будут связаны с феноменом так называемого постиндустриального барьера, с которым столкнулось человечество в последние годы XX и в первое десятилетие XXI века. От того, удастся ли преодолеть этот барьер или нет, зависят и конкретные очертания мира, который наследует индустриальной цивилизации, существовавшей начиная с XVIII века.
В этих сверхусилиях политические элиты апеллируют к наиболее энергетичным, богатым смыслами и обладающим наибольшим психологическим мобилизующим эффектом слоям культуры своих цивилизаций.
Недавно умерший выдающийся русский философ и историк Борис Сергеевич Ерастов отмечал, что в основе каждой цивилизации лежит большая идея, связанная с верой, которая пронизывает весь мир бытия этой цивилизации. "Откровения и озарения, фиксированные в священных текстах, стали стержневыми конструкциями… духовности, дополняемого для массового сознания тем, что предстает как "чудо, тайна и авторитет"…"
Поэтому в преддверии Большой Бифуркации, столкновения стран-лидеров с так называемом постиндустриальным барьером, на пороге глубочайшего кризиса мировой экономики, политики и культуры политические элиты обращаются к глубинным кладовым своих культур, ищут в них секретное оружие, способное изменить ход истории. В сакральном ядре цивилизации они ищут матрицы, сюжеты, коды действий, пригодные для трансформации в стратегические доктрины, политические технологии и социальный инструментарий.
Феномен прямой экспансии религии в политику, экономику, культуру наиболее явно проявлен в исламском фундаментализме, претендующем на всемирное переустройство человеческой жизни по законам Корана. Как будто о сегодняшней исламской экспансии сказаны слова средневекового исламского мыслителя Ибн Хальдума: "Великие и могучие империи держатся на религии. Это происходит потому, что суверенную власть может обеспечить только победа, а победа приходит туда, где велика солидарность или имеется единство цели. Сейчас сердца людей объединяет и направляет с Божьей помощью общая религия…"
Что же надо сделать для того, чтобы произвести такое всемирное переустройство? На этот вопрос ответил идеолог братьев-мусульман Саид Кудб, казненный в 1965 году по воле друга Советского Союза Абделя Насера. В своем завещании — книге "Верстовые столбы", он, по сути, сформулировал идеологию исламского фундаментализма и прописал основные политические технологии, с поразительной эффективностью действующие вот уже почти 50 лет. В их основе лежит один простой посыл. Единственный путь практического спасения и выживания в современном мире — это возврат к чистому и истинному источнику, которым является Коран. Необходимо выйти из-под влияния других чуждых культур и преодолеть джахилию (период невежества). По его мысли, "…истинная социальная справедливость может прийти в общество только после того, как все дела в нем будут делаться по законам Аллаха, и общество пожелает принять простое разделение богатства, предписанное Им…". Для того чтобы переустроить жизнь в соответствии с заветами Корана и достичь социальной справедливости, необходимо провести джихад (это движение использует проповедь и убеждение, включая использование физической силы, для реформирования идей и верований). Джихад устраняет организации и власти джахилии, которые не дают людям реформировать свои идеи и верования, но "силой заставляют их следовать ошибочным путем, заставляют служить людям-владыкам, а не Всемогущему Аллаху". Иными словами, согласные должны строить свою жизнь строго на основах Корана, а несогласных необходимо принудить, либо, в крайнем случае, уничтожить.
Конечно, я далек от мысли, что все мусульмане интегрированы политическими технологиями фундаментализма. Это, безусловно, не так. Более того, ислам предполагает и совершенно другие сакральные политические технологии — не только не связанные, но и прямо противоречащие интерпретациям Корана фундаменталистами. Однако как мировая сила ислам сегодня проявляется через свою фундаменталистскую версию, предусматривающую безграничную экспансию религии в реальный мир. И, надо сказать, экспансию беспримерно масштабную и динамичную.
В силу всеобщей известности нет смысла останавливаться и на значении иудаизма — в том числе в его наиболее ортодоксальном, фактически расистском измерении, — буквально на все аспекты и стороны жизни государства Израиль, прежде всего — на его внутреннюю и внешнюю политику, в частности, и на мировую политику в целом. Так же как нет необходимости говорить об энергетике иудаизма, как источнике экономической и культурной стойкости Израиля, устойчивости его социальной инфраструктуры и эффективности вооруженных сил этой страны.
Гораздо менее очевидна экспансия религии в политику по отношении к Соединенным Штатам Америки. Тем не менее, такая экспансия не просто налицо, но является сегодня определяющемй как в аспекте формирования стратегической доктрины этой единственной мировой сверхдержавы, так и в разрезе политических технологий, используемых правящей элитой. Блестящий анализ этого феномена проделал Борис Межуев. Он, в частности, показал решающее значение так называемого диспенсациализма (от латинского dispensation — "промысел") на политику Рейгана, Буша-старшего и Буша-младшего.
Диспенсациализм как учение возник примерно два века назад в Британии. Его создатель Джон Дерби пришел к выводу о нетождественности церкви и новозаветного Израиля. Бог в истории, считал Дерби, имеет равных проводников своей воли: Израиль и Церковь, — и действует он то через первый, то через вторую. Важнейшей чертой диспенсациализма выступает прямая, а не символическая интерпретация Священного Писания. Поэтому всё, что говорится в Библии (особенно в Откровении Иоанна Богослова) об Израиле, следует относить именно к еврейскому народу, а не к христианской церкви. В дальнейшем эти идеи получили широкое распространение в начале XX века в США — благодаря Сколфильду, автору самой популярной англосаксонской Библии, прокомментированной в духе Дерби. Популяризатором диспенсациализма времен атомной бомбы стал евангелист Шон Линсней, автор книги "Бывшая великая планета Земля", которая разошлась тиражом 18 млн. экземпляров, уступая по этой части только Библии.
Самое поразительное в диспенсациализме — это буквальное исполнение его предсказаний. Так, в XIX веке его адепты говорили о скором возрождении государства Израиль в Палестине и о возвращении евреев в Землю Обетованную (реализовано в 1948 году). О строительстве Третьего Храма и восшествии вождя иудеев на Храмовую гору (после восшествия премьер-министра Израиля Ариэля Шарона в 2001 году началась эскалация палестино-израильского конфликта). О событиях в России в Европе на Ближнем Востоке, которые действительно произошли через 50-100 лет. 150 лет назад американцы провозгласили, что существует явный знак судьбы, манифест "Дестини", указывающий: США предстоит править миром. Тогда Америка была захолустной полуаграрной страной, а сегодня глобальное могущество США — общепризнанный факт. Удивительно, но протестантское мифологическое толкование истории оказывается чрезвычайно близким к фактическому положению дел.
Пропаганда этого учения несет в себе сильную составляющую в духе ожидания последней схватки "империи добра" (США) с "империей зла", роль которой ранее играл СССР, а теперь его "заместители": исламские фундаменталисты, северокорейские коммунисты, а в перспективе — и русские державники.
Еще более таинственным представляется обращении к религиозным истокам формирующейся постсовременной цивилизации, которая базируется на транснациональной сети финансовых медийных и информационных структур, сросшихся с вышедшими из-под контроля спецслужбами и силовыми образованиями, а также с теневыми политическими институтами и анклавами организованной преступности, оперирующей в высокотехнологических сферах: от торговли трансплантантами до наркотрафика.
Согласно исследованию одного из наиболее оригинальных современных мыслителей А.И.Неклессы, духовным источником сакральных политических технологий этого нового, набирающего силу и могущество субъекта мировой динамики — является гностицизм. Его основные темы: перманентная борьба света и тьмы, сотворение мира "по ошибке", затерянность человека в этом мире, тело как оковы души и т п.
Отличительной чертой гностицизма, по определению Неклессы, "является особый статус материального мира как области несовершенного, случайного, как "плохо сделанного" пространства, которому присущи произвол и самоотчуждение. Двойственный характер представлений о реальности проявился в разделении людей на настоящих, обладающих гнозисом, что бы под этим ни подразумевалось, и ненастоящих, имеющих лишь обличье человека, но являющихся, по существу, лишь разумными животными… И, наконец, главное: если мир и большинство его обитателей не вполне настоящие, то и действия в отношении них лишены реального груза моральной ответственности. Высшие состояния этой юдоли зла — "ночь творения", грядущий распад и аннигиляция, освобождающая их избранные души от власти материи".
Гностическая доктрина задает матрицу политических, культурных и психосоциальных технологий, целенаправленно дематериализующих реальность, превращающих действительность в зазеркалье, где отменяются традиционные ценности, этические нормы и стандарты поведения.
Доктрина эта активно действует. Наиболее явные следы этого проекта — миллиарды долларов, вложенные в промоушн трилогии "Матрица", раскрутку Дена Брауна с его "Ангелами и демонами" и, особенно, "Кодом Да Винчи", перенос его романов в кинозалы. В том же ряду стоит также широко разрекламированная, откомментированная и превращенная в важный факт общественного сознания всего Западного мира публикация так называемого "Евангелия от Иуды" и многочисленные популярные переиздания других синоптических Евангелий с гностическими комментариями. И это только начало. Продолжение следует.
Пожалуй, особняком среди цивилизаций-лидеров стоит Китай, где до сих пор не сформирован, а соответственно — и не действует проект противодействия хаосу за счет мобилизации вероучительских, сакральных сил. Почему это происходит? Ведь Китай, в силу специфики своей экономической и социальной динамики, особенно уязвим в случае запуска триггеров мирового системного кризиса. Возможно — из-за сохраняющейся идеологической монополии КПК. Возможно — в силу надежд на эффективность традиционных политтехнологий, опирающихся на конфуцианство. Не суть важно. Это их проблемы, и им их решать.
Я — о своем. О России. Страна, пережившая невиданную национальную катастрофу, казалось бы, просто обязана сделать всё, чтобы во всеоружии встретить кризис, воспользоваться шансом для своего Преображения. Но — увы!.. Ее правящая элита пребывает в наивном убеждении, что всё идет хорошо, а завтра будет еще лучше. Впрочем, убеждение это не столько наивно, сколько психологически обусловлено. Оно представляет собой своеобразный результат "эффекта вытеснения". Суть этого эффекта такова: то, чего больше всего боишься, как бы вытесняется из индивидуального и коллективного сознания, и, соответственно, реальная угроза превращается для человека или социальной страты в актуально несуществующее. А это трагично и опасно и для народа, и для власти.
Пора всмотреться если не в даль, то хотя бы в ближайшую перспективу. И еще — просто оглядеться по сторонам и понять очевидные обстоятельства: сегодня нет важнее и главнее задачи, чем подготовится к грядущему глобальному системному кризису и следующей за ним Большой Бифуркации.
Вопрос стоит следующим образом. Либо нынешняя власть и формирующийся субъект развития смогут отработать духовные, политические, организационные, социальные и технологические меры по кризис-девелопменту (развитию), либо нынешняя власть будет сметена, а не осознавший свою задачу субъект развития — рассеян. И тогда наступит конец России, ее культуры и цивилизации. И соответственно, в зависимости от обстоятельств либо за этим последует гибель значительной части населения, либо население (или то, что от него останется) перейдет в режим выживания в условиях нарастающего регресса, деструкции и хаотизации. А далее — как повезет. А русским везет — как известно из истории — чрезвычайно редко. Если не сказать — никогда.
Поэтому у сохранившей хотя бы инстинкт самосохранения, не говоря уж об ответственности перед народом, власти и у имеющей волю к жизни части социума нет важнее задач, чем следующие.
Во-первых, все программы проекты и иные организационные решения как в масштабах страны, так и на региональном и муниципальном уровнях, — необходимо пропускать через призму их соответствия существования и Преображения России в условиях нарастания глобального кризиса;
Во-вторых, жизненно важно сформировать систему кризисного управления, включающую организационный, инфраструктурный, информационный, кадровый, силовой и иные контуры, способные эффективно действовать в ситуации нарастающего длительного системного кризиса, чреватого в отдельных своих проявлениях коллапсами и катастрофами;
В-третьих, приступить к формированию технологического базиса посткризисного мира, способного обеспечить достойную жизнь народа, могущество России и экспансию русской цивилизации;
В-четвертых, строить внешнюю политику и взаимодействие с мировой экономикой с учетом потенциальной катастрофичности мира во всех его измерениях;
И, наконец, в-пятых, необходимо немедленно менять настроение в общественном сознании, запускать принципиально новые системные гуманитарные технологии, готовящие Преображение России и одновременно обеспечивающие форсированное возвращение к Русской Традиции.
Собственно, этому "в-пятых" и посвящена настоящая статья. Подобно другим цивилизациям, нам надлежит обратиться к сакральному ядру, к православной вере в её самых сокровенных и глубинных основах. И в этом искреннем сердцем и умом, судьбоопределяющем повороте, не имеющем ничего общего с внешним показным благочестием, и заключен наш величайший шанс. Русскость означает инаковость, отличность от мира. Именно Православие делает нашу страну иной, отличной от других. Оно заключает весь человеческий мир, всё богатство цивилизаций внутрь России, внутрь его сакрального ядра. Это очень хорошо чувствовал Николай Клюев, когда писал:

"Русь течет к Великой пирамиде,
В Вавилон, в сады Семирамиды;
Есть в избе, в сверчковой панихиде
Стены плача, жертвенник обиды".

Русское сознание определяется наличием Православной веры. Об этом глубоко, проникновенно и очень ясно написал Владимир Ларионов в недавно вышедшей работе "Сокровенный путь в Беловодье". Об этом же коротко сказал выдающийся русский философ Сергей Трубецкой: "В самых недрах нашего духа вера оказывается фактором, условием нашего сознания, поскольку она не исчерпывается явлениями мысли, чувства, а относится к самому реальному существу нашего духа, я".
При этом тайная мистерия Православия, её ни с чем не сравнимая энергетичность, сила в решении самых "проклятых", тяжелых и неподъёмных вопросов человеческого существования опирается на особые свойства русской души, на духовную суть русских.
Едва ли не самый бесстрашный и глубокий исследователь духа России Юрий Мамлеев выразил это следующим образом: "…Наше древнее Неизвестное образует в нашей душе некую тайную реальность, сокрытое Невидимое мировоззрение, глубоко запрятанное в Русской душе и, следовательно, в русской культуре и истории… Это… глыба исторически Запредельного (сохраняющегося в нашем "бессознательном", точнее — в тайных глубинах души), которую невозможно сейчас к чему-либо свести и определить… проявляется сейчас в самой исторической России… Для нас важно постоянное присутствие этой тайной реальности и в России, и в русской Душе… которая есть внутренняя инициация в Русскость… Россия может стать Духовной Царицей мира. При одном условии только — если сохранит свою русскую суть".
Вот так: чтобы выжить и победить в условиях катастрофического развития мировых событий, нам надо быть русскими и использовать наше богатство — Православную веру.
Для русской души всегда было характерно эсхатологическое мировоззрение, знание о конечности этого мира, о катастрофичности "последних времен", о том, как встретить их и возродить Россию.
Об этом прямо говорят многочисленные пророчества русских святых, идущие от Сергия Радонежского, его учеников, сподвижников и духовных восприемников и до настоящего времени. Имеют некое цельное концептуальное сюжетное и смысловое проектное ядро.
Из них следует, что "последние времена" не означают конца мира, но предполагают напряженную осмысленную работу, ибо, как свидетельствует старец Варавва Гефсиманский: "Перед концом будет рассвет". И не дано человеку знать, сколько сроков будет отмерено этому рассвету.
Отсюда разработка политической эсхатологии как базиса реальной политики становится сегодня насущной потребностью, жизненно важной для превращения Пятой империи в Ковчег русского спасения в катастрофическом мире перед Большой Бифуркацией.
И такая работа началась. Совсем недавно вышла удивительная книга "Эсхатологический сборник", которой предстоит стать настольной книгой представителей формирующегося субъекта развития. Книга, которую нужно читать людям во власти, ибо от них зависит судьбы нашей Родины.
Столь разные мыслители, как Гейдар Джемаль и Егор Холмогоров, Александр Неклесса и Илья Бражников, Владимир Карпец и Вадим Цымбурский, Сергей Фомин и Борис Межуев, приступили к работе по созданию сакрального базиса гуманитарных технологий "последних времен", призванных наделить Россию мощью, способной устоять перед надвигающейся бурей и использовать данный историей уникальный шанс.
Чтобы пояснить конкретно, о чем идет речь, приведу выдержку из блистательной статьи Вадима Цымбурского "Апокалипсис на сегодня":
"Апокалипсис в силу вынесенности его "конца-венца" за пределы истории был застрахован пока она продолжалась от иллюзий состоявшегося самоосуществления. Чем больше веков проходило, тем отчетливее и внятнее проступали из исторического материала соответствия к написанному Иоанном… Сама же история… получила статус полного комментария к Апокалипсису. Книге Раскрытие предстояло быть понятой до конца только через историю, но и история в его стержневом содержании должна была постигаться через эту книгу. Апокалипсис и история оказались друг с другом загнуты в герменевтическом круге. …Похоже, что книга, заблокированная для исторического самоосуществления, в противовес тому обнаружила своего рода "запрограммированность" на всё большее информационное самораскрытие во времени. И чем подробнее её смыслы распознаются в прирастающей массе исторических перипетий, тем более совершающееся самораскрытие книги дает стимул — предвидеть где-то впереди исчерпание круга книги и истории через ее исполнение…
…В прогностическом армрестлинге между эсхатологией и либерал-хилиазмом последний оказывается недееспособен, ибо для него в принципе не существует будущего, кроме простейших экстраполяций. В принципе его предсказания рассчитаны на самоисполнение, эсхатология же программируется на самораскрытие.
…В России нет сегодня политиков, которые могли бы опереться на эту событийную цепочку свой стратегический диагноз наличного времени мира. Сколько бы ни расшаркивались наши лидеры перед воспитательной ролью православия — сейчас оно для них как геокультурный индикатор совершенно нерелевантно. Я не исключаю, что следующая политическая генерация России могла бы выделить внутри себя весомую группу, готовую на уровне внутреннего пользования довериться ритму Апокалипсиса. Я говорю о православной сюжетике как о концептуальной лозе в руке политика-лозоходца, как о совокупности эвристик, которые позволяют выделить в совершающемся обращенные именно к нему, политику России, аспекты и моменты".
Вот, собственно, и всё. Привычный мир начинает рушиться на наших глазах. И, к сожалению, катастрофично. Причем есть все основания полагать, что чем дальше, тем кризисные явления будут проявляться всё сильнее, масштабнее и трагичнее. Отмерены сроки и привычной политики. Не только за рубежом, но и в нашей стране. Поэтому выход один — обратиться к сакральному ядру русской цивилизации, к запредельному таинственному в русской душе, к сокровищнице святоотеческой традиции. Предстоит трансформировать их в гуманитарные технологии и политический инструментарий, способный принести победу в борьбе с исторически обреченной глобальной цивилизацией финансового строя и позднего индустриализма базирующейся на гностической интерпретации Мира. Цивилизации, сегодня в значительной степени интегрирующей в себя нашу Родину. И если эту борьбу не вести и не выиграть, то катастрофа Запада в его всемирном издании станет и концом России. Но если уж умирать, а это для каждого из нас неизбежно, то лучше умирать за свою веру, свое дело, свой смысл. А до того как помереть, надо жить по вере и в делах по Преображению России. Тогда, дай Бог, удастся нам сообща, соборно выпестовать Пятую империю, Ковчег русского спасения и Преображения.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой

1.0x