Авторский блог Редакция Завтра 03:00 3 декабря 2001

ПОМОЩНИКИ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ СИТУАЦИЙ

Author: Павел Лучников
ПОМОЩНИКИ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ СИТУАЦИЙ (Еще раз о терактах во Владикавказе)
49(418)
Date: 04-12-2001
ИМЯ ИМ — МЧС
Еще Гоголь заметил, что если русские люди прозвище дают, то такое меткое, что оно остается с человеком навсегда, вместо имени, фамилии, звания. То же самое относится и к учреждениям — если, скажем, Институт нефти и газа однажды назвали "керосинкой", то так ему и быть "керосинкой", как бы его официально ни переименовывали. Министерство по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий люди называют "министерство чрезвычайных ситуаций", его главу — "министр чрезвычайных ситуаций", а его замов соответственно "помощники чрезвычайных ситуаций".
Если исходить из обидного прозвища, то министерство и его работники не за ликвидацию ЧП отвечают, а как раз, наоборот — за организацию и проведение чрезвычайных ситуаций, за то, чтобы чрезвычаек у нас было как можно больше и чтобы были они не абы какие, а как можно более масштабные и разрушительные. Что-то похожее было со знаменитыми РУОПами, "региональными управлениями по организованной преступности", которые срочно пришлось переименовывать в РУБОПы — все те же управления, но уже по "борьбе с организованной преступностью". МЧС, правда, не переименовали, и на этом примере очень хорошо видно, что черта национального характера, подмеченная Гоголем, несмотря ни на что, жива и по сей день.
В МЧС, конечно, работают разные люди, в том числе вполне достойные. Но труд рядовых сотрудников министерства со стороны не виден, в отличие от эмчээсовских начальников, которые всегда на виду и впечатление производят отнюдь не самое благоприятное. Типичный высокопоставленный "помощник чрезвычайных ситуаций" — это такой мужчина в возрасте, сильно молодящийся, с хорошо поставленной голливудской улыбкой, он летает на собственном эмчээсовском самолете от пожара к наводнению и назад, на пожар, в сопровождении корреспондентов и телеоператоров. Несчастные старушки-погорелицы целуют ему руки, причитая: "Спаси, отец родной", а он — нет бы хоть слезинку уронить — довольно кивает: "Да, я спасатель. Да, я спасу. Всех спасу…".
Недостаток у таких "помощников чрезвычайных ситуаций" один — очень они любят свою работу. До такой степени, что иногда забываются. Когда ребята из МЧС взялись самолетами перебрасывать батареи в замерзающее Приморье, над ними сами же приморцы смеялись. У министра тогда спросили: "А может, сразу и угольку подбросите, и мазута?". Министр ответил: "Если надо — можно и угольку". Самолет, конечно, свой, но бензин-то государственный, отчего бы и не полетать? Главное ведь — людям помочь! Не поезда же, в самом деле, дожидаться — тогда вся слава Аксененко достанется, а спасители народные у нас в стране должны быть в униформе МЧС — так сам президент Ельцин завещал, и нечего тут всяким железнодорожникам примазываться. Невольно задумываешься: а если бы радиаторы были доставлены в Приморье не в самолете, а на поезде, и вышел из него, лучезарно улыбаясь, не один из "помощников чрезвычайных ситуаций", а Аксененко или какой-нибудь другой путейский начальник — кто бы сейчас сидел в СИЗО, а кто в министерском кресле? Но это вопрос риторический, потому что спаситель у нас с вами один, ныне и присно и вовеки веков, имя ему — МЧС, и ни о каком ином Спасителе нам даже мечтать не полагается.
Многие "помощники чрезвычайных ситуаций" так вживались в эту роль, что начинали путать реальную жизнь с телевизионными репортажами, а государственные деньги — со своими собственными. Надо отдать должное министру чрезвычайных ситуаций господину Шойгу — заметив за своими подчиненными подобное поведение, он, как правило, вежливо просит их подыскать себе другое место работы. Именно такая участь в свое время постигла С.Хетагурова, первого замминистра чрезвычайных ситуаций. Одни говорят, что ему указали на дверь за чрезмерную даже для МЧС амбициозность. Другие — что проворовался "помощник", ухватил кусок, который ему оказался не по зубам.
Умнее оказался земляк и товарищ С.Хетагурова — С.Суанов. Ему удалось так построить отношения с непосредственным начальством, что никаких претензий в его адрес за все время службы не возникало. Но нашлась и на него управа — этот замминистра был уволен, и более того, навсегда отстранен от какой-либо госслужбы, указом Путина. Не хотелось господину Суанову покидать насиженное место, но пришлось — с президентом не поспоришь…
Но изгнание из министерства отнюдь не смертельно — во всяком случае, если такой изгнанник успел усвоить эмчээсовские методы работы. Если человек умеет работать с чрезвычайными ситуациями: где надо, раздуть огонь, где надо, потушить и, главное, принять красивую позу на фоне пожара, — он нигде не пропадет! С.Хетагуров и С.Суанов, например, сегодня подвизаются на исторической родине, в Северной Осетии. Многострадальной кавказской республике еще раз крупно "повезло".
КТО ВЛАДЕЕТ КАВКАЗОМ?
После развала Советского Союза из всех северокавказских народов больше всего досталось именно осетинам. Можно сказать, что распад Союза для Осетии оказался почти столь же пагубным, как походы Тамерлана. Как и в XIV веке, народ был разделен на две части Большим Кавказским хребтом и государственной границей. Южная Осетия осталась в составе Грузии, власти которой до сих пор и слышать ничего не хотят ни о какой осетинской автономии. В этом Шеварднадзе недалеко ушел от Звиада Гамсахурдиа, который вообще отказывался произносить слова "Осетия" и "осетины", называя районы Южной Осетии "Внутренняя Грузия". Российская Империя смогла в свое время защитить осетин от произвола грузинских князьков и мелких феодалов. Российская Федерация, устами Козырева, цинично ответила беженцам из Южной Осетии, по привычке искавшим помощи в Москве — "это не наше дело. Разбирайтесь сами…".
Жителям Северной Осетии в условиях ослабления федеральной российской власти также пришлось вспомнить о временах позднего средневековья, когда страна подвергалась постоянным набегам со стороны ближайших соседей, кабарды и ингушей. В начале 90-х Ингушетия претендовала на все правобережье Терека (Пригородный район), вместе с Владикавказом, и коридор, связывающий основную часть Осетии с равнинным Моздокским анклавом, куда осетины переселились еще при Екатерине II. На западную часть Моздокского района и Кизляр претендовала Кабардино-Балкария. На восточную часть Моздокского района положили глаз чеченцы. Если бы планы соседей Осетии осуществились, осетинам оставалось бы только одно — бросить все и уйти в высокогорные ущелья, как уходили их предки от татар, от Тимура, от турок.
Случись это — Россия могла бы навсегда распрощаться с Северным Кавказом, а заодно и с претензиями на роль одной из ведущих мировых держав. Так уж сложилось, что будущее России на Кавказе зависит в первую очередь от Осетии.
Когда представители других кавказских народов — те же кабардинцы, ингуши или, скажем, ногайцы,— слышат от русских, что с осетинами у нас отношения особые, и Осетия для России особенно важна, они, как правило, обижаются. Совершенно напрасно — никто не собирается делить кавказские народы на заведомо "хорошие" и заведомо "плохие". Но осетины действительно отличаются от своих соседей и по языку — они одни на Северном Кавказе принадлежат к индоевропейской языковой группе, и по религии. Когда Северный Кавказ только-только вошел в состав России, многие из кавказских народов исповедовали христианство — ингуши, например, но осетины и сейчас православные, а большая часть их соседей перешла в ислам. Отличает осетин и способ хозяйствования — "набеговая культура", которая для многих кавказских народов являлась, а для некоторых и сейчас является, основой экономики и важной составной частью национального характера, осетинам была мало присуща.
Современные осетинские ученые (например А.Чочиев, А.Цуциев, М.Блиев) говорят о "государственничестве" как устойчивой детерминанте осетинского самовосприятия". Сложно сказать, соответствует ли это утверждение реальной действительности, но осетины всегда охотно служили в российской армии, да и в гражданских структурах признавали российские законы, и даже протест против "самодержавного произвола" редко выражался в форме вооруженного восстания.
Все это делало осетин одной из главных опор России на Кавказе. В стратегически важных районах Северного Кавказа, как правило разоренных и пустующих вследствие постоянных войн и межнациональных столкновений, царские власти селили казаков и осетин. Столица Северной Осетии, город Владикавказ был основан в 1802 году как военное укрепление, контролирующее выход из Дарьяльского ущелья, соединяющего Северный Кавказ и Закавказье, на равнину. В крепости стоял русский гарнизон, а вокруг располагались осетинские аулы. Кстати, название тогдашней крепости и нынешнего города означает "владей Кавказом" — столь велико было и есть его значение. Кто владеет Дарьяльским ущельем и Военно-Грузинской дорогой, тот контролирует Северный Кавказ и держит руку на пульсе Закавказья.
Необходимо отметить, что речь здесь идет именно о совместном освоении и удержании Дарьяльско-Владикавказского района силами русских и осетин: русские поспособствовали переселению осетин с гор на плодородную равнину, а восточно-осетинское родовое общество (Тагаурия), во владении которого находилось Дарьяльское ущелье и Крестовый перевал, помогало генералу Тотлебену расширять старую дорогу и строить мосты, не препятствовало размещению на своей земле казачьих постов и охотно пускало на постой русских солдат во время походов в Закавказье и русско-турецких войн.
Сегодня на Дарьяльское ущелье облизываются многие: турецкие финансовые воротилы, поддерживаемые турецкими же спецслужбами, грузинская мафия, находящаяся в тесном контакте с этими спецслужбами, чеченские полевые командиры, мечтающие превратить Дарьял в некий аналог Панкисского ущелья, где не действуют никакие законы. Не в последнюю очередь — самозваные осетинские "олигархи", поднявшиеся на производстве "левой" водки из ввозимого через Турцию и Грузию спирта во времена бывшего президента Галазова. Нынешние власти Осетии пытаются бороться с ними, но борьба идет, что называется, с переменным успехом.
ЧТО НУЖНО, ЧТОБЫ ЖИТЬ ДРУЖНО?
Населенные осетинами районы стали своего рода буфером между неспокойным востоком Северного Кавказа, где российской армии с боями приходилось усмирять чеченцев, и столь же неспокойным западом региона, где в то время Адыгея создавала проблем не меньше, чем Чечня. Царские власти справедливо полагали, что если кабардинцы, проживающие в Адыгее, и чеченцы получат возможность для выступления "единым фронтом", то о мире на Северном Кавказе можно забыть надолго, если не навсегда. Осетия же стала своего рода клином между Чечней и Адыгеей. Время показало правоту такой политики — отделенная от вечно бурлящего запада северокавказского региона, Адыгея за семьдесят лет "остыла" и сегодня является одним из самых спокойных районов Северного Кавказа.
Чеченские же полевые командиры лелеют планы создания так называемой "Северокавказской Федерации", в которой они бы заказывали музыку. Их порядки и нравы, таким образом, распространились бы на весь Северный Кавказ. Здесь их интересы пересекаются с интересами арабских нефтяных магнатов, которые сотнями засылают на Кавказ проповедников ваххабизма и не жалеют никаких денег на "правое дело" борьбы с неверными, что бы там некоторые из них ни говорили после 11 сентября. И главным препятствием в осуществлении этих планов опять-таки является Осетия.
Причем такое размещение осетин в северокавказском регионе — это отнюдь не "хитрая уловка русских". Ни один осетин, даже если, не дай Боже, планы чеченских бандитов и арабских террористов начнут претворяться в жизнь и Северная Осетия действительно окажется как между молотом и наковальней, не упрекнет ни российских самодержцев прошлых лет, ни нынешние федеральные власти в том, что его народ "использовали" или "подставили". Осетины охотно переселялись с гор на равнину. Во-первых, потому, что возможности землепользования и ведения хозяйства в горах, по понятным причинам, ограничены, а значит, ограничены и возможности роста народа не только в демографическом смысле, а скорее в смысле общего культурного развития. Во-вторых, переселяясь на равнину, осетины вновь осваивали территорию, принадлежавшую в свое время государству аланов, прямых предков современных осетин, то есть возвращались к истокам своей культуры и государственности.
Именно этими факторами обусловлена особая роль Осетии в поддержании мира на Северном Кавказе, ее исключительная, первостепенная важность для российской геополитики. Именно поэтому для всех россиян, даже если они живут за тысячи километров от Осетии, так важны предстоящие выборы в этой республике.
"МЫ БУДЕМ ЖИТЬ ТЕПЕРЬ ПО-НОВОМУ…"
В конце октября был дан старт кампании по выборам президента Республики Северная Осетия—Алания, в которую активно включились оба "помощника чрезвычайных ситуаций" — С.Хетагуров и С.Суанов. Запомните эти имена, вы их наверняка еще не раз услышите… Не прошло и недели с их появления в качестве кандидатов на место президента, как мир и спокойствие в республике приказали долго жить, зато одна за другой стали случаться чрезвычайные ситуации.
Человек, изгнанный из МЧС по подозрению в финансовых спекуляциях,— это все равно что боец СОБРА, уволенный за жестокость. Это не просто глубоко непорядочный человек, это человек, беспринципный и непорядочный вдвойне, если не втройне. Тем не менее, находились оптимисты, которые верили, что предвыборная кампания в Осетии пройдет без нарушений, без откровенного шантажа избирателей и человеческой крови. Эта вера разлеталась на куски 10 ноября.
Но сначала, 30 октября, был захват террористом детской поликлиники, первая ласточка, первое указание на то, что выборы будут грязными, очень грязными. Это событие мало кем было воспринято всерьез, благо никто не погиб. Зато многие СМИ, и республиканские, и центральные, отметили поразительную сноровку местных эмчээсовцев, которые первыми оказались на месте теракта, взяли на себя всю работу с журналистами, убедили милицию выполнить все требования террориста и в итоге террорист был упущен. Многие свидетели этих событий вспоминали потом, что террорист был "вроде как под кайфом", реагировал на все замедленно, двигался вяло и неуверенно. Его вполне можно было разоружить на месте. Можно, но кое-кому совершенно не нужно…
10 ноября произошел взрыв на рынке Фаллой, унесший жизни семерых человек. Более тридцати человек получили ранения. На сегодняшний день — это самая большая трагедия в истории Осетии начиная с 1999 года, когда чеченские террористы устроили взрыв на Центральном рынке Владикавказа. Но никто не зарекается — все помнят, что может быть и еще хуже… Первыми на месте взрыва опять были эмчээсовцы, но на этот раз сотрудники милиции убедительно попросили их не мешать следственным действиям, а выполнять свои прямые обязанности — помогать раненым, например. Несмотря на это, комментарии для прессы опять-таки раздавали сотрудники МЧС.
Такие выборы страшнее, чем война. "Когда в 98-м году на президентство претендовали Дзасохов и Галазов,— тоже было много всякого, но такого не было",— говорят жители осетинской столицы. Оно и понятно — другое время, другие кандидаты.
НА КОМ ШАПКА ГОРИТ?..
В том, что теракт на рынке, как и захват поликлиники, состоялся если не при непосредственном участии, то уж почти наверняка с ведома бывших "помощников чрезвычайных ситуаций" — Хетагурова и Суанова, не сомневается практически никто. Местные осетинские газеты обвиняют их в этом практически открытым текстом, московские: "Независимая", "Время Новостей", "Комсомольская правда" и другие,— не могут себе позволить открыто говорить о заказчиках терактов, отделываясь многозначительными намеками.
В ответ на эти публикации Суанов и Хетагуров собирались провести во Владикавказе совместную пресс-конференцию, на которой доказали бы свою непричастность к терактам, а заодно и необоснованность обвинений в коррупции в бытность помощниками Шойгу. Но затем отказались от этой идеи, ограничившись совместным телеобращением к избирателям. Почему? Им неизбежно задали бы два вопроса: кому эти теракты и вообще запугивание людей накануне выборов выгодны; и почему первыми и у поликлиники, и на месте взрыва оказались не милиционеры, не пожарные и не "скорая помощь", а местные эмчээсовцы в компании журналистов? Честный ответ на эти вопросы поставил бы крест на политической карьере Хетагурова и Суанова, вот только вряд ли мы дождемся от этих господ честных ответов.
Обращает на себя внимание еще вот какой момент: и в своем телеобращении, и в многочисленных интервью Хетагуров и Суанов талдычат как заведенные: "это не мы, это не мы, это не мы…" Деньги воровали — не мы. Прокуратура устраивает обыски в МЧС — не из-за нас. "Помощники чрезвычайных ситуаций" — Боже упаси, нет конечно! Террориста упустили — а мы тут при чем? Люди погибли — мы не виноваты, честное слово!
Я вполне допускаю, что когда камера выключается и прожектор гаснет, эти люди вытирают пот со лба и говорят: "Фу, кажется, отмазались…".
И ни Хетагурову, ни Суанову просто не пришло в голову высказать свое сожаление в связи с терактом. Выразить свое соболезнование семьям погибших — даже не как кандидатам в президенты, а как людям, которым не безразлична судьба Родины, не нужна пролитая кровь и загубленные человеческие жизни. То ли привыкли они у себя в МЧС, что бы ни случилось,— улыбаться. То ли настолько озабочены возможностью того, что кто-то может их заподозрить, что ни о чем другом думать просто не в состоянии. Любой криминалист подтвердит вам, что именно так в большинстве случаев ведут себя близкие к разоблачению преступники. Такое состояние обозначается идиомой "на воре — шапка горит".
ВЛАДИКАВКАЗ — САРАЕВО
Попробуем сами, не дожидаясь ответа от господ Хетагурова и Суанова, ответить на обозначенные выше вопросы. Кто-то же должен это сделать…
Кому выгодны теракты? Никому, кроме самих "помощников чрезвычайных ситуаций". Лишние потрясения не нужны действующему президенту Дзасохову, который вроде бы собирается избираться на второй срок. У него плохо получается красоваться на фоне руин, прикидывая в уме, какую часть "чрезвычайных" денег удастся оставить в собственном кармане. Дзасохов гораздо сильнее в разного рода закулисных интригах, подковерных баталиях, он из поколения начальников, привыкших к "телефонному праву" — жертвы и катастрофы накануне выборов Дзасохову совершенно не нужны.
Еще меньше нужно это его оппонентам крайне правой, националистической направленности. Эти люди вот уже десять лет рассказывают своим избирателям красивые истории о тысячелетней культуре осетинов-аланов, поют им, так сказать, луну и чайку, и петь чрезвычайку этим людям совершенно не с руки. Да и взрывать собственных сограждан они вряд ли станут. И уж совсем не нужны взрыв, человеческие жизни и поднявшаяся паническая суматоха осетинским коммунистам. Зато Суанов и Хетагуров в этой обстановке как рыбы в воде.
…Мне вспоминаются события десятилетней давности в Сараево, столице бывшей югославской республики Босния. Тогда тоже был взрыв и тоже на рынке, точно так же погибли ни в чем не повинные люди, случайные прохожие. А журналисты ждали взрыва в соседних переулках, с включенными камерами и развернутой аппаратурой для выхода в прямой эфир. Люди проходили мимо них и думали, что иностранные корреспонденты снимают обычный репортаж с сараевских улиц. Непонятно было только, почему все они выбрали для съемок одно время и одно и то же место — рынок Маркале. Грянул взрыв, и это название за считанные минуты стало известным всему миру. Многие из этих журналистов и сейчас работают на CNN, RTL и других крупных западных телеканалах, их считают специалистами высокого класса, мастерами "чрезвычайных ситуаций". А взрыв, о котором они или знали, но молчали, или даже — это не отнюдь не исключено — сами организовали и оплатили, стал началом многолетней кровопролитной войны.
Страшно вот что: в Сараево взрыв устроили чужие, пришлые. А во Владикавказе организатор взрыва вполне может стать президентом. Что тогда будет с Осетией? И что будет с Россией?



1.0x