Авторский блог Редакция Завтра 03:00 3 сентября 2001

ПРАЗДНИК НА НАШЕЙ УЛИЦЕ

0
Author: Юлия Иванова
ПРАЗДНИК НА НАШЕЙ УЛИЦЕ
36(405)
Date: 04-09-2001
МЫ ВСТРЕЧАЕМСЯ почти каждое утро. Я выгуливаю собаку, они — спешат в школу. Малышня с телохранителями из мамок-бабок; непредсказуемый "переходный возраст", щебечущие стайки девчонок. И иногда — одинокие "мыслители". Такой никогда не спросит: "А она у вас не кусается?" или про породу, а просто замрёт, присядет на корточки. И грозный пёс мой рванёт к нему, и, прежде чем я успею испугаться, они уже обнимаются, глаза в глаза, что-то друг другу шепчут. А затем, как-то разом сокрушённо вздохнув (видимо, о несовершенстве бытия), прощаются лишь им понятной странной улыбкой.
Затем мы сворачиваем к лесу, а школяры торопятся дальше, навстречу знаниям и светлому будущему, в которое ещё верили в далёком семьдесят третьем, когда я, сбежав из светско-советской застойной богемы, решила начать новую жизнь в этом подмосковном посёлке. С тех пор обязательную школьную форму и потёртые портфельчики вытеснила яркая разношёрстная "упаковка", а у меня сменились две собаки.
Поначалу зимовали в посёлке лишь старики. Я, тогдашняя неофитка, печатала на "Эрике" и разносила им религиозно-духовные брошюрки о церковных таинствах и смысле жизни.
В конце 70-х нас газифицировали, разразился строительный бум. Расплачивались в основном бутылками — и со своими, и с шабашниками. Посёлок запил. Понаехало много неприкаянных — кто по пьянке всего лишился, кто после отсидки обнаружил свою комнату опечатанной, а жену — с другим…
Полетели белые мухи. Милиция отлавливала бездомных по лесам-шалашам и грозила мне санкциями, ежели не перестану селить у себя всякую шушеру и усугублять в районе криминальную обстановку. Бедолаг было жаль. Водила их по паспортным столам, исповедальням, ЛТП и наркологам. Там рекомендовали лучше заняться своим прямым делом, то есть воспитывать народ словом. Причём с раннего детства. А я доказывала (иногда на практике), что и "совсем пропащего" надо тянуть в гору, не давая сорваться. Тогда он сам начнёт эти горы двигать. Но, чуть ослабли пальцы "удерживающего" — всё, улетел, костей не соберёшь. И опять доблестная милиция отлавливала по лесам и электричкам моих подопечных, и оставалось лишь повторять, что нам ведь это заповедано свыше: "Накорми, одень, приюти, утешь"… И снова их впускала, голодных и промёрзших, вздрагивая от каждого стука — не милиция ли? А наутро вместе шли туда с повинной. И история повторялась.
Она, эта история, тогда меня убедила, что почти все наши беды — от невостребованности. Человек, лишённый места в жизни, определённого Творцом, своего ПРЕДНАЗНАЧЕНИЯ — что может быть трагичнее? Альпинисту в связке необходима твёрдая и верная рука "удерживающего". И "молитва, чтобы страховка не подвела". Ни к чему при восхождении (а именно "восходящим" мыслилось советское общество) сомнительные "права" взвалить на кого-либо свою ношу, глотнуть зелья из фляги, или свернуть, куда левая нога пожелает. Сейчас принято упоминать о "семье", противопоставляя бывший Союз цивилизации индивидуалистов, но, наверное, уместней было бы говорить именно о "восхождении". Потому что "семья" может быть и обывательской, и хищной, и даже преступной — мало ли бед принесли нам эти "дружные семьи" сильных мира сего? Иное дело — восхождение в связке — не за мешком золота или мировым господством, не к сытому будущему, а к "светлому". Которое "одно на всех, мы за ценой не постоим". И это никакая не "Вавилонская башня" — разве не святы пред Небом первопроходцы, построившие и защитившие первую в мире Антивампирию от тех, про кого Н.Бердяев писал: "Буржуа имеет непреодолимую тенденцию создавать мир фиктивный, порабощающий человека, и разлагать мир подлинных ценностей. Буржуа создаёт самое фиктивное, самое нереальное, самое жуткое в своей нереальности царство денег".
Шли годы. Нас телефонизировали и заасфальтировали. Потом грянул Чернобыль.
...На этой фразе я отключила компьютер и легла спать, а назавтра была чернобыльская годовщина, о чём совсем позабылось. И никак не могла я понять, что за нечистая сила стёрла вдруг из памяти компьютера и эту статью, и прочие мои произведения вместе с материалами интернетовского форума. Получалось, что проклятый чернобыльский вирус, запущенный каким-то японцем, одним махом ликвидировал всю духовно-творческую сторону моей прошлой жизни. Неслабо. Но я не обиделась на японца — пусть таким варварским способом, но он напомнил о страшной дате, которую мы не имеем права забывать. "Имя сей звезде чернобыль; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки".
Я уныло брела по нашей улице уже 2001 года, размышляя, что Чернобыль вот так же разом убил мою страну, отравил души, стёр главное из народной памяти. И священные вехи многовекового противостояния царству Мамоны, и великие имена предков, собравших и отстоявших кровью, трудом и слезами каждую пядь ныне разодранной на части земли. И строгий евангельский запрет на пир и веселье, когда внизу на ступенях страдает голодный нищий…В общем, заплати налоги и спи спокойно — вот тебе и вся идеология. А истина, ребята, по словам товарища Парамонова с радиостанции "Свобода",— в гонораре.
Безлюдье. Старики вымирают, прочие или подрабатывает спозаранку по вагонам "посредническими услугами", или спешат опохмелиться, чтоб к десяти быть в форме и помахать несколько часов топором или лопатой на очередной кайф. За кирпичными заборами — убежища господ. Укрыться не удаётся — монументальные хоромы на стандартных здесь десяти, а то и шести сотках, впритык друг к другу, напоминают динозавров, в панике сбившихся в кучу и мечтающих слинять обратно в свою мезозойскую эру при первом удобном случае. Их хозяевам тоже не по себе — некоторые поместья сменили уже не одного владельца. Кто погиб в разборке, кто — в автокатастрофе, а кто просто куда-то сгинул, оставив себе печальный памятник из кирпичного остова без крыши над затопленным подвалом и подземным гаражом.
Ведет наша улица к станции, откуда мы ездим чаще всего в храм или в Москву. Входы-выходы на платформах теперь заделывают решётками, то есть к храму прихожане смогут пробраться лишь по крутым ступеням через овраг, имея при себе билет за проезд. А они и так едва сводят концы с концами, а кто и еле ходит. Сколько же будет поломанных рук и ног, когда ступени обледенеют? Сколько будет несчастных случаев с "зайцами"? А может, так и задумано — меньше народа, больше кислорода? Чтоб "дорогая моя столица" принадлежала лишь умным и шустрым. Тем, кто умеет "красиво жить", воруя у пожилых заслуженную старость, у их детей — достойную жизнь и работу по призванию, у внуков — будущее. Не желаете служить его величеству капиталу — добро пожаловать в резервации, то бишь в клетки. Вот примем закон о купле-продаже земли — ни в лес не сунетесь по грибы или на лыжах, ни в пруд. Частные владения! Что нам запрет Всевышнего: "Землю не должно продавать навсегда; ибо Моя земля; вы пришельцы и поселенцы у Меня".
Исчезают и с московских улиц ларьки и коробейники с дешёвыми необходимыми товарами. Чем ретивей силовики гоняются за пчёлами, тем меньше у настоящего зверья конкурентов и больше возможностей жиреть на нелегально-преступном бизнесе, щедро подкармливая "свою милицию". Потом — свою армию. Замкнутый круг, неуправляемая цепная реакция. В супермаркеты народ всё равно не повалит, да и средств оплачивать баснословные счета за коммунальные услуги у него не будет. Как и на передвижение по шоссе и железным дорогам, по воде и нашим славным аэрофлотом, не говоря уже о боингах и конкордах. Вот и рассадят нас, уже рассаживают, по этим самым клеткам-резервациям. Без света и тепла, без работы и связи с прочим миром. Эдакий экспериментальный зоопарк. Будут показывать за доллары туристам. Полюбуйтесь, господа, всё у "товарищей" отобрали — землю и недра, тепло и работу, сынов и дочерей, заводы и шахты, оленей и рыбу. Даже воздух не оставили — отравили. Куда "зверям алчным, пиявицам ненасытным" времён крепостничества до нынешних! "Человек проходит как хозяин необъятной Родины своей". Вот он, "хозяин", вот она, "страна героев, мечтателей и учёных". Сидят герои по суверенным клеткам что те кролики, жуют траву и глядят, что же, в конце концов, у господ-экспериментаторов получится. Их едят, а они глядят.
А дальше? Дальше выжившим выдадут номера (уже выдают) и поставят печати на чело и руку — вроде пропуска в новую жизнь. Без печати этой — ни продавать, ни покупать, ни работать. А на челе она у некоторых уже давно просматривается — их едят, а они глядят. Мол, приятного аппетита, лишь бы войны не было. Жаль кроликов, но ещё больше — самих "экспериментаторов". Обитателей "золотых клеток" собственной жадности, непотребств и безумия. Ведь ведают, что творят: и в храм ходят, и на нужды церкви отстёгивают. Или не слыхали, что отвергнет Господь жертву неправедную?
Так, в невесёлых размышлениях и в мучительных поисках выхода придумалась мне Изания. Для несломленных и неподчинившихся Зверю. Ценящих в себе и других превыше всех благ образ и замысел Творца и отвергающих служение Вавилонской блуднице (его величеству капиталу) — даже ценой собственной жизни. Обречённых новым порядком на изгнание и уничтожение. Помочь им объединиться "через головы олигархов и продажных правительств", и не просто выжить, но остаться "по образу и подобию", создав как бы параллельную цивилизацию. Их девиз — "make yourself!" (сотвори себя сам!). Наш — сотворим друг друга. Ведь Человек "по образу и подобию"— сотворец Творцу!
Минул год после выхода романа "Дремучие двери" с проектом "Изания", что-то додумалось, усовершенствовалось, упростилось, но… "Их едят, а они глядят". Словно для того и родились на свет Божий, чтобы служить пищей для чьих-то беспредельных непотребств. Да ещё кощунственно называют это "христианским терпением", будто терпеть зло, особенно в отношении бедных и слабых, не означает его взращивать, то есть плодить.
МОГЛА ЛИ Я ПРЕДПОЛОЖИТЬ, что опубликовав в 1973 году в "Смене" фантастическую повесть "Земля спокойных" ("Последний эксперимент"), через каких-нибудь тридцать лет сама окажусь на Земле-Бета.
"Как я их ненавидел! Их непробиваемое спокойствие. Их можно поодиночке уничтожить, превратить в рабов. Заставить убивать друг друга. Я мог бы стать их господином, диктатором".
На Бете не было места для тех, кто "по образу и подобию", там всем управляла клонированная "Семья", запрограммированная на охрану общества "мёртвых душ" Верховная Полиция или ВП. Все нелюди имели карты с номером, без них компьютер никуда не пропускал. Надо же, "ВП"!
Как в нынешней сходной реальности найти "своих", разбудить, не дать превратиться в мутантов? Спешащих не отдать Творцу долги, как нам завещано, а наделать их как можно больше? Изания, противостоящая Вампирии. Где "один за всех, и все — за одного". Восстановить единую систему кровообращения без тромбов и опухолей. Но главное — восхождение.
Деньги — вот на чём нас ловят вампиры всех мастей, к чему тут же присасываются. Только система взаимозачётов в баллах, соответствующих условным рублям. Обеспечив каждому человеку труда "хлеб насущный", освободить от унизительной бытовухи и взаимно реализовать духовно-творческий потенциал. Нужен лишь банк данных о резервах и мастерах во всех сферах жизнедеятельности, современные средства связи и защиты. Не дать им загнать нас в клетки".
"Фиолетовое облако поднимается и тает над скалами, небо становится чёрным, и над Землёй-бета проносится вихрь… Слышите, я хочу взорвать ваш рай, ваше трусливое убежище"!
Удалить из атмосферы трод "теплохладности", убивающий в человеке человека. Фиолетовый (сплав цвета крови и Неба) — это же цвет Изании, о которой я тогда не помышляла.
А что, если они, школяры? Те из них, кого ещё не успел развратить и зомбировать трод нынешнего бытия. Изания для юных!
Добровольные учебно-производственные бригады старшеклассников по интересам — строительно-ремонтные, огородно-садово-животноводческие, автодело. Изучим новейшие технологии, вместе построим теплицы, хозблоки, вскопаем огороды и отремонтируем друг другу дома. Преподавать будут сами родители и другие жители посёлка — разве мало у нас умельцев? Обучение прямо на месте, "в деле" — на раскачку нет времени. Учёт работы каждого — в баллах, у каждого — свой счёт, личная карточка, продублированная в компьютере. Реформа обещает ребятам выход в интернет — значит, опыт нашей школьной Изании сможем быстро распространить. Часть домов сдадим, а на вырученные средства купим ещё стройматериалов, плёнку для теплиц, элитный посадочный материал. У кого пилорамы простаивают, станки полезные — всё пойдёт в ход. Собранные ребятами и родителями баллы пойдут на стипендии будущим студентам. Весь "нал" будет поступать на открытый для налоговиков счёт и тратиться на питание, жильё, учёбу, лечение, то есть на ПРАВО НА ЖИЗНЬ, которое не в состоянии гарантировать нынешнее государство. В перспективе — цеха по переработке овощей и фруктов, молока и мяса, пекарня, своя столовая и обеды на дом. Велосипедов у ребят полно. Свои повара-кулинары, парикмахеры, мастера по ремонту бытовой техники, одежды и обуви. Бригада первой медицинской и ветеринарной помощи, уход за больными и одинокими престарелыми — для них вообще можно будет в каком-либо помещении сделать что-то вроде Дома Ветеранов — с питанием, досугом и лечением. Кстати, некоторые "бабули-дедули" могут и суп на всех сварить, и за малышами присмотреть, и вязать носки, подшивать валенки, получая за всё свои баллы. А участки их с домами на правах аренды надо будет тоже "довести до ума". Самообслуживание? А мы давно на самообслуживании, сами чиним, стрижём, строим.
Конечно же, компьютерные и языковые классы — для занятий с ребятами можем приглашать по объявлению "Из рук в руки" дачников-москвичей. Отдых им обойдётся практически бесплатно. На тех же условиях — художественные и музыкальные классы, народные промыслы. Нужна своя добровольная дружина, экологическая служба. Пруды вот заброшенные и замусоренные надо бы взять под охрану, продавать заезжим входные билеты. Ну хотя бы по рублю. Все будут "при деле", и ребята, и взрослые, постепенно исчезнут проблемы зелья, преступности. И плевать нам тогда на "вампиров" всех мастей с их резервациями. Выживем! Будет и на нашей улице праздник.
И ДО ТОГО Я РАЗМЕчТАЛАСЬ, что в горячке стала заходить в знакомые дома, где проживали наши местные "мастера" — по плотницкой части и "жестянке", к автолюбителям и авторемонтникам, специалистам по выращиванию особенно урожайных яблок, редиски и гладиолусов. К тем, у кого никогда не дохнут козлята и кролики, а коровы дают самое вкусное молоко, кто чинит телевизоры, компьютеры и часы, кто умеет шить крутые курточки и печь вкусные пироги, вправлять позвонки и рисовать пейзажи.
Господи, сколько же их оказалось в нашем посёлке, умельцев "блоху подковать"! За несколько часов я обошла десятка два домов, и никто не отказался посильно обучить юное поколение своим секретам, хоть и почти не было у них родни среди местных школьников. И машины свои согласились предоставить, и пилорамы, и вообще, что потребуется. Я агитировала, что вот, вам будут за работу идти баллы, на которые мы вам починим крышу, вскопаем огород, будем привозить на дом готовые обеды и парное молоко. А они, наши матери, отцы и старики, радовались с повлажневшими глазами не баллам, а что можно будет кому-то передать то бесценное, чему тоже в юности кто-то обучил, что сам открыл и придумал. Разве не преступление, если это вместе с тобой забудется навсегда?
Я сама от них выходила с комом в горле, думая, какие они все замечательные, и почему, едва шагнёшь за порог, всё те же развалюхи, заросшие огороды, больные сады и венчающая пейзаж огромная помойка у рухнувшего туалета, что у самой станции. Вот и нашу платформу скоро перекроют решёткой, а помойка останется навеки.
Пока эта статья дожидалась своего часа, произошёл ряд знаменательных событий. Дума одобрила куплю-продажу земли. Состоялся визит заокеанской дамы за Милошевичем. Ихний президент похлопал нашего по спине и отказался соблюдать договор по ПРО. А за бугром пробудились антиглобалисты, недовольные, что кто-то собирается их глобально оседлать и кататься таким образом в светлом капиталистическом завтра аж до конца света. Напрасно наездники убеждали, что без разницы, кто на ком едет, лишь бы вперёд, напрасно вели разговоры в пользу бедных на самом высшем уровне — антиглобалисты брыкались, хулиганили и грозились "глобальным устроителям" этот самый "конец света" приблизить.
И подумалось — уж не зреет ли на "гнилом Западе", пока мы на печи плачем да безмолвствуем, последняя Революция, предсказанная в "Апокалипсисе" и призванная уничтожить "Вавилонскую блудницу" руками ею же соблазнённых народов?
"Воздайте ей так, как и она воздала вам, и вдвое воздайте ей по делам её; в чаше, в которой она приготовляла вам вино, приготовьте ей вдвое".
А у нас на улице теперь вместо туалетно-помоечного ансамбля — груда шлакоблоков, грязи, скворечник на две персоны и три мусорных ящика, уже переполненных. По слухам, для столь кардинального решения потребовалось вмешательство самого губернатора области. У развалин оживление — народ с тачками, ломами и верёвками растаскивает шлакоблоки по участкам. Особой популярностью пользуются плоские плиты — сгодятся на дорожки. Раз уж намечается такое светлое будущее, то и шагать к нему с помойными пакетами и вёдрами надо цивилизованно. Верно, господа-товарищи?
А может, ещё не конец, ещё есть время? Тоже пробудиться и вспомнить, что мы — "от Неба"...



Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой

1.0x