Авторский блог Николай Коньков 03:00 16 июля 2001

ЗАПАДНЯ

0
ЗАПАДНЯ (“Интеграция” подлинная и мнимая)
29(398)
Date: 17-07-2001
ИДЕТ ПРЕДСТАВИТЕЛЬНАЯ конференция, посвященная вопросам национальной безопасности России. Докладчики много и правильно говорят о целях и методах информационно-психологической войны, которую вели и ведут против нашего народа, против нашего государства правительства и спецслужбы стран так называемого "золотого миллиарда", прежде всего США. Но вот характерная черта — в этих выступлениях, насыщенных фактами, ссылками на цитаты из письменных и устных выступлений врагов СССР и России, от Алена Даллеса до Збигнева Бжезинского и Билла Клинтона,— звучат не только ноты самооправдания: "мы не знали, что во главе государства и партии стоят предатели", "мы не могли представить себе масштабы ведущейся против нас войны" и так далее, но и ноты обреченности. Получается, что все планы американских "стратегов" почему-то оказались воплощены в жизнь, а наши контрпланы, которые, несомненно, в том или ином виде существовали — нет. В конце концов, остается непонятным, что нужно, и можно ли хоть что-то противопоставить огромной машине экономического, военно-политического и информационно-психологического подавления, которая, как асфальтовый каток, утрамбовывает на пространстве "большой России" очередную площадку для "нового мирового порядка".
Отсутствие позитивной программы действий, как правило, связано с неопределенностью целей. Еще Сенека говорил, что ни один ветер не будет попутным для корабля, если тот не знает, в какую гавань должен попасть. В России, по большому счету, никто не знает, что ему нужно, что он хочет, а многие даже не знают точно, чего им не нужно, чего они не хотят. Но эта ситуация сложилась далеко не вчера, не после августа 1991-го года и даже не после апреля 1986-го. Советское общество как минимум три десятка лет жило в ситуации ложных целей: "построить коммунизм к 1980 году", "догнать и перегнать Америку", "обеспечить военно-стратегический паритет как залог мирного сосуществования двух систем" и так далее.
Только в условиях столь длительной ценностной дезориентации "интеграция в мировое сообщество" могла показаться перспективнее и важнее таких простейших, но "консервативных" целей, как сохранение социального строя и территориальной целостности Советского государ- ства. Впрочем, обещанный как автоматическое следствие подобной интеграции "рыночный рай в новой России", разумеется, не наступил. А его горячие пропагандисты и устроители сегодня в ответ только разводят руками: дескать, чего же вы хотели, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Забывая, правда, добавить, что сыр съели одни, а гибнут за это совершенно другие. Борьба за существование, выживает сильнейший, неприспособленные должны погибнуть… Поговорили бы они таким тоном году в 1989-м, когда с пеной у рта обличали "бесчеловечность советской системы" и описывали преимущества "западной цивилизации". Впрочем, что рассуждать о прошлом — интеграция до сих пор является преобладающей ценностью в общественном сознании активного населения и подрастающего поколения России: от политических деятелей, равняющихся на американскую "демократию", до десятиклассницы, мечтающей "свалить на Запад". Причем и то, и другое — едва ли не "любой ценой". Налицо массовая трансформация высших ценностей российского общества, утратившего самостоятельные ориентиры развития, а вместе с тем — и возможность обеспечить собственную безопасность. Ведь если понимать безопасность "больших систем" как гарантированную возможность их сохранения и развития как целого, то надо подчеркнуть, что эта безопасность не является линейным или плоскостным понятием, что она, по меньшей мере, трехмерна, трехвекторна.
Первым вектором безопасности является защита общности составляющих систему элементов, их внешней взаимосвязи между собой. Соответственно, угрозой или опасностью на этом векторе является деформация, нарушение внешней формы системы, отрыв любой части, любого элемента от целого. Аналогом на телесном, человеческом, а потому более понятном уровне является всякая серьезная травма — например, ампутация руки или проникающее в жизненно важные органы ранение.
Вторым и более высоким вектором безопасности является защита единства системы, "пригнанности" ее элементов друг к другу, которые определяют внутреннюю форму, структуру данной системы. На этом векторе опасностью является информация, разъединяющая связи между элементами внутри целого. Аналогом на телесном уровне может служить, например, развитие в организме злокачественной опухоли.
Наконец, третьим и высшим уровнем безопасности является защита самости системы, ее идентичности самой себе и относительно других систем. На этом векторе опасностью является трансформация, уничтожающая само-стоятельность и само-движение системы как целого. В качестве телесного аналога можно привести психические заболевания, связанные с утратой самоидентичности человека: наркомания, алкоголизм и тому подобное.
Не обеспечив высших векторов безопасности, даже нелепо говорить о безопасности на низших. Это все равно, что при острой кровопотере не пытаться зашить рану, а ограничиваться только переливанием крови — занятие безнадежное. Но преобладающие трактовки "информационной войны", как правило, ограничиваются именно анализом ситуации по низшим векторам.
Если с этих позиций перейти к проблемам безопасности собственно России, то на векторе трансформационной безопасности РФ как системы просто нет, она была изначально равна нулю — не случайно президент Ельцин объявлял чуть ли не конкурс на создание национальной идеологии. Если главной целью государства и общества конституционно объявлено обеспечение прав и свобод личности, иными словами — само-стоятельности и само-движения мельчайшего элемента данных систем, то либо эта цель является ложной, либо она заведомо программирует и государство, и общество на самоуничтожение и на включение данных элементов в иные системы, что мы, собственно, и наблюдаем в течение последних десяти лет.
В этом смысле нынешняя российская государственность просто обречена на новую трансформацию или на распад. Последнее, впрочем, само по себе является системным целеполаганием определенных политических сил внутри страны и за рубежом — вспомним хотя бы известные предложения разделить Россию "на пятьдесят мелких государств" и тому подобное. Отсюда основной проблемой безопасности современного российского общества и современного российского государства является именно трансформация его целей.
Однако эта проблема до сих пор не обозначена как приоритет ни на государственном, ни на партийно-общественном уровне. Спросите об идейных и даже политических целях их деятельности кого угодно, кроме радикальных либералов, ратующих за "интеграцию любой ценой",— и в ответ, скорее всего, услышите нечто, напоминающее ежегодное послание президента Федеральному Собранию.
Отсюда более понятными становятся призывы "оседлать тигра интеграции", время от времени раздающиеся из самых разных структур, озабоченных выживанием России. Беда лишь в том, что эти призывы по целям не выходят за рамки навязанного Западом понимания “интеграции” и сводятся, как правило, к попыткам “быть святее папы Римского”. Но интеграция интеграции рознь. Одно дело — Россия как сырьевой придаток и помойка Запада, а также временный “источник мозгов” и “дешевой” рабочей силы. Другое — Россия как генератор новых идей и технологий — прежде всего для “третьего мира”.
Чтобы понять, о чем идет речь, приведем некоторые цифры из "Российского статистического ежегодника"за 1999 год. Согласно этим данным, в 1996 году ВВП России составлял 6742 доллара на душу населения, или 24,2% от уровня США (27857 долларов), а в Португалии, самой бедной стране Запада,— 13815 долларов, или 49,6% от уровня США. Но в России средняя месячная зарплата работающего составила в 1996 году 142 доллара, в Португалии — 1500 долларов, а в США — около 3000 долларов. Иными словами, номинальная оплата труда в России занижена более чем в 5 раз (фактически, с учетом более высоких расходов на строительство и жилищно-коммунальные услуги,— в 3,5 раза), и по-другому быть не может, тем более — в условиях нараста- ющего демографического кризиса.
Отсюда вывод — России, ее жителям просто невыгодно заниматься низкоквалифицированным трудом. А раз так, приоритетным направлением действительной интеграции нашей страны в пресловутое “мировое сообщество”, если понимать под ним действительно все мировое сообщество, а не избранные страны Запада, должно стать производство идеального продукта (информации, технологий) и основанных на нем изделий, обладающих уникальными потребительскими свойствами. В свою очередь, это предполагает восстановление и развитие эффективной системы образования и научно-технологического комплекса, направленного в первую очередь на предотвращение глобальной катастрофы человеческой цивилизации во всех ее составляющих: минерально-сырьевом, энергетическом, экологическом и так далее.
То есть необходимо трансформировать понятие “интеграции в мировое сообщество” как высшую цель нашего общества. Это — наиболее реальный и, возможно, единственный способ не только обеспечить системную безопасность России в качестве самостоятельного государства, но и вырвать ее из процесса “интеграции-глобализации” как западни, уготованной Западом для стран “третьего мира” и человечества в целом.
Николай КОНЬКОВ



Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой