Авторский блог Редакция Завтра 03:00 12 марта 2001

ВЛАДИМИРСКИЕ МАГИСТРАЛИ

0
ВЛАДИМИРСКИЕ МАГИСТРАЛИ (Беседа губернатора Владимирской области Николая Виноградова с заместителем главного редактора "Завтра" Николаем Анисиным)
11(380)
Date: 13-03-2001
Николай АНИСИН. На исходе минувшего года и века Владимир на один день стал как бы столицей Руси. У вас собрались вместе с президентом Путиным все лидеры старинных русских земель. Почему это первое совещание областных руководителей Центра Путин решил провести именно в вашем городе? Тем самым отдана была дань великой истории Владимира, или дано понять: Владимир и сегодня способен играть особую роль в центре России?
Николай ВИНОГРАДОВ. Вы правильно заметили: президент Путин впервые встретился с руководителями областей Центрального федерального округа у нас во Владимире. Но произошло это в конце не только века и тысячелетия. А как представить русское тысячелетнее бытие без Владимира? Принято считать: Киев — мать городов русских. Если это так, то Владимир — отец многовековой русской государственности и духовности. Истоки их — на нашей земле. Здесь все дышит историей, здесь сохранено богатейшее культурное наследие. И поскольку сейчас в обществе появилась острая потребность в возрождении старинных традиций, то это, вероятно, немалую роль сыграло в проведении совещания президента с руководителями Центральной России именно во Владимире. Второй фактор, повлиявший на выбор места данного совещания, — это, на мой взгляд, нынешнее положение дел в области. За последние годы она добилась некоторых достижений в решении социально-экономических проблем. Мы — не первые среди равных, но и далеко не последние. На особую роль в постсоветской России Владимир не претендует. Нам, как полушутя сказано поэтом Маяковским, чужих апогеев не надо, но и своего мы не отдадим.
Н.А. Из Владимиро-Суздальского княжества есть пошла русская цивилизация и Московского царства, и Российской империи, и империи Советской. У коренных владимирцев это вызывает гордость? Можно ли говорить, что ваш край имеет свое, отличное от других краев, миросозерцание, свой, как модно сейчас выражаться, менталитет?
Н.В. Любой русский человек, когда он ходит по экспозициям Владимиро-Суздальского музея-заповедника или когда стоит у наших древних храмов, испытывает, я думаю, чувство национальной гордости. Такова аура нашего края. И, разумеется, она не может не влиять на сознание тех, кто здесь живет, — коренных и приезжих владимирцев.
В прошлом году мы отмечали 780-летие нашего великого земляка — святого князя Александра Невского. В праздновании юбилея принимали участие тысячи и тысячи владимирцев. И глядя на них, я видел в их глазах тот свет, который исходит, когда чествуют очень близких людей. Мы не утратили духовного родства с нашими великими предками. Мы, безусловно, гордимся ими. И хотя Владимир уже несколько веков — не стольный град, у многих владимирцев нет ощущения своей провинциальности. Скажите, кому-то из моих земляков за дружеской беседой: ну что такое Владимир в сравнении с блистательной Москвой — рядовой городишко. И что услышите в ответ? А кто основал Москву и кто спас ее от погибели в Смуту? Владимирцы — Юрий Долгорукий и Дмитрий Пожарский. А кто впервые принес мировую славу русскому оружию? Александр Суворов, имение которого было у нас. А кто вооружил Россию стрелковым оружием в Великую Отечественную? Инженеры и рабочие из владимирского города Коврова. А первый советский телевизор и цельнометаллические самолеты где были собраны? У нас на Владимирщине.
У владимирцев есть чувство собственного достоинства. И не только на бытовом уровне. Но у нас нет местечкового патриотизма. Мы — потомки собирателей русских земель. Мы — государственники по своей природе. Мы, как, наверное, и все русские люди, сторонники сильной центральной власти. И поэтому тот парад суверенитетов субъектов Федерации, который произошел в последние годы, вряд ли скажется на единстве России. Дав провинциям небывалую прежде свободу, Москва тем самым позволила им определить: на что каждая из них способна и чего она стоит? Теперь мы реально оцениваем свои возможности и благодаря этому можем осознанно и трезво играть соответствующую нам роль в воссоздании нового сильного Российского государства. И я верю, что такое государство в России будет и что в его политике будут учитываться все интересы исконных русских земель.
Н.А. После августовского демпереворота в 91-м руководить Владимирской областью Ельцин назначил младшего научного сотрудника ящурного института Власова. Тогда одни политологи в Москве увидели за сим кадровый дефицит: опытные владимирские управленцы не ринулись в Кремль присягать победившей демократии, и потому пришлось ставить во главе области дилетанта. Другие — назначение Власова расценили как ритуальный плевок новой прозападной власти: забудьте русские про владимирских князей Александра Невского, Андрея Боголюбского и Юрия Долгорукого — править на священных русских землях отныне будет спец по ящуру. Почему и как состоялось выдвижение Власова во власть на самом деле?
Н.В. Опытные владимирские руководители в 91-м, действительно, не кинулись в Кремль бить челом, но и от управления областью не отказались. На должность главы областной администрации Ельцину было представлено несколько кандидатур. В Кремле шла подковерная борьба за назначения. Плелись какие-то интриги. И в результате этих интриг победителем вышел тот, кто был политически более благонадежен. Отсутствие у Власова даже элементарного управленческого опыта в Кремле, похоже, никого не смущало. Тогда в жизнь усиленно проводилось мнение: рынок сам все отрегулирует в экономике и в социальной сфере. И отсюда делался вывод: роль государства, в том числе и в областных органах управления, — ничтожна. Поэтому можно ставить во главе области хоть старшего научного сотрудника, хоть младшего.
Н.А. Мне в 95-м довелось изучать деятельность губернатора-физика Немцова в Нижнем Новгороде. Немцов в ту пору гремел — в уйме статей и телепередач. Немцов гремел, и не все думали, что греметь способна лишь пустая бочка. Слава Немцова держалась на том, что госказна покрывала убытки от его крутых экспериментов. Владимир же, в отличие от Нижнего, не был объявлен полигоном реформ. И чем обернулось для вашей области пятилетие дилетантского правления Власова?
Н.В. В 91-96-х годах у нас произошел полный обвал экономики. И причины тому были далеко не только объективные. Чтобы успешно руководить областью, надо знать саму область, то есть надо знать людей и их проблемы. Власов же, будучи новичком в органах управления, даже не стремился все узнать. Его постоянные заграничные командировки по времени были больше, чем нахождение в области. Обладминстрация занималась шумовым оформлением различных акций, работала на средства массовой информации. И все это в ущерб нормальной организаторской управленческой деятельности. Я сейчас не буду говорить о присущих всем нашим младореформаторам стяжательских, меркантильных наклонностей, и лишь констатирую: такого резкого падения объемов производства у нас, какое случилось, могло бы не быть, если бы областью руководили люди опытные и зрелые.
Н.А. Вы в советское время пришли во власть с производства. Вы были вторым руководителем города Владимира, первым — в промышленном городе Кольчугино, затем вторым — в области. Но с 91-го по 96-й вы находились вне системы исполнительной власти. А она кардинально изменилась. Что подвигнуло вас на повторение хождения во власть и что давало вам надежд на успех?
Н.В. Я знал, что легко не будет и предполагал встретить большие трудности, связанные не только с изменившейся политической и экономической ситуацией, но и с негативным отношением ко мне многих новых руководителей в области. Но в то же время я прекрасно понимал: нельзя все оставлять, как есть. Дилетантское руководство добьет область. А мой, опыт хозяйственный и управленческий, можно адаптировать к рыночным условиям.
Система власти за годы реформ действенно претерпела кардинальные изменения. Если, скажем, в конце 80-х у руководителя области были административные рычаги управления, то в середине 90-х их практически не стало. Не стало и централизованных капвложений, и стабильного финансирования социальной сферы, гарантирующего благополучие большинства. Рухнули контрольные инстанции и представительные органы власти. После принудительной ликвидации Советов в 93-м все распорядительные полномочия сосредоточились в руках администрации области. Но она могла все, что угодно, постановить, но очень немного исполнить. Рынок: субъекты хозяйственной деятельности свободны и де-юре от власти независимы.
На посту главы администрации мне надо было строить отношения с руководителями предприятий на принципиально иной, чем в советское время, основе — на основе доверия и баланса интересов отдельного юридического лица и области в целом. Иными стали и отношения области с Центром. И здесь нам удалось найти баланс интересов. Как удалось и наладить связи с инвесторами. И если до 96-го у нас в области устойчиво шло падение объема промышленного производства, то в 97-м мы впервые получили его рост — на 11,4 процента. С того времени производство в области мы неуклонно наращиваем. Конечно, до уровня конца 80-х нам еще далеко. Тем не менее, темпы развития мы не снижаем, а увеличиваем. За минувший год объемы производства в промышленности у нас возросли почти на 24 процента в сравнении с 1999 годом. По этому показателю Владимирская область находится на 1-м месте в Центральном экономическом районе и на 5-м в Российской Федерации. Есть у нас сдвиги и в сельском хозяйстве — там выпуск продукции за год увеличился на 5,6 процента. Рост производства позволяет снимать остроту социальных проблем — сокращать безработицу, повышать зарплату, избавляться от долгов по пособиям. Как видите, администрация Виноградова каши не испортила.
Н.А. На днях вы, губернатор, с триумфом переизбранный на второй срок, проводили эдакий коллективный мозговой штурм — конференцию по социально-экономическим проблемам области. На ней присутствовали все начальники, хозяйственники, предприниматели. Присутствовали для того, чтобы вместе думать: как сделать жизнь владимирцев лучше. Я тоже был на этой конференции и записал тезисы вашего выступления перед административно-хозяйственным активом. Вот некоторые из них:
— идет старение основных фондов, в промышленности их износ превышает 50 %;
— снижается плодородие земли, пять процентов пашни вообще стали непригодны для использования;
— смертность в области намного превышает рождаемость.
Сколько бы и как бы ваш актив не ломал свою голову, ни одну из этих трех названных вами проблем ему не решить. Экономика без капвложений если не завтра, то послезавтра развалится, а население, сейчас вымирая по-тихому, — начнет вымирать бурно. У вашей области нет перспектив, потому что в стране нет денег на инвестиции во владимирские заводы и сельхозугодья. Точнее, деньги от продажи энергоресурсов и металлов страна получает огромные, но они присваиваются частными лицами и прячутся за рубежом, а не направляются на развитие отечественной экономики. Что, на ваш взгляд, сделать надо для того, чтобы деньги не уплывали за границу — ввести монополию внешней торговли, провести национализацию базовых отраслей, гарантировать неприкосновенность наворованных капиталов с целью их привлечения в российскую экономку?
Н.В. Ответ на этот вопрос я начну издалека. Для Владимирской области было серьезнейшей проблемой обеспечить закупку мазута на отопительный сезон 2000-2001 годов. Немалые трудности мы испытали и при обеспечении полевых работ в минувшем году. Почему? Да потому, что цены на горюче-смазочные материалы резко росли, ибо столь же резко увеличился их вывоз за рубеж. Кто виноват, что российские города были поставлены на грань замерзания и что оказался под угрозой срыва сбор урожая на наших полях? Частные нефтяные компании? Но они экспортируют столько, сколько им позволяет государство. А оно, по всей видимости, решило увеличить свои доходы за счет таможенных платежей и налогов с экспортеров энергоресурсов. Увеличить чего ради? Да ради того, чтобы тратить эти дополнительные доходы на ликвидацию чрезвычайных ситуаций в стране, которые оно же и создало, увеличив вывоз за границу энергоресурсов. Наши беды в данном случае возникли не от того, что у государства нет монополии на внешнюю торговлю, а потому, что государство совершило глупость. Далее. Многие товары, которые мы сегодня в состоянии выпускать у себя, по качеству, быть может, несколько уступают иностранным, но вполне устраивают потребителя. Но производители этих товаров не могут с размахом поставить свое дело, поскольку их давит вал аналогичной продукции из-за границы. Удушение отечественных товаропроизводителей импортом не прекращается опять-таки не по причине отсутствия в стране монополии внешней торговли, а потому, что у государства нет протекционистской таможенной политики.
То, что сегодня происходит в плане роста цен на энергоносители, я абсолютно уверен, ведет Россию к погибели. Но у меня нет никакой уверенности, что спасти нас может простое решение — национализация компаний-монополистов. В РАО "Газпром" и РАО "ЕЭС" у государства достаточно серьезные пакеты акций. Может оно истребить в них воровство, перекрыть непроизводительные траты и установить нормальную ценовую политику? Вполне. Но государство не делает этого, поскольку порох в пороховницах госаппарата не тот, который может дать нужный результат. Наши госструктуры дымят, но не стреляют по целям. И не начнут они стрелять, если мы сейчас введем монополию внешней торговли и проведем национализацию базовых отраслей.
Нынешняя система координат в экономике не нами создана. Она может нам нравиться или нет, но она существует. И если ее сломать в настоящее время, очередного хаоса, напоминающего хаос начала 90-х, нам не избежать — положение дел в стране станет еще хуже, чем теперь. Потому резоннее заняться совершенствованием и этой системы координат и деятельности госаппарата. И я думаю, что экономисты-государственники уже сегодня могут предложить ряд мер — законодательных, политических, фискальных, картельных, осуществление которых приведет к тому, что огромные деньги за произведенную у нас продукцию будут оставаться в России и возвращаться на ее территорию.
Н.А. Деньги решают многое. Но не все. Все решают кадры, которые хотят и умеют работать. Но настоящие стимулы к работе у русского человека появляются лишь тогда, когда труд в обществе расценивается как дело чести, доблести и геройства. А какую мораль мы имеем сейчас? Украл ты миллиард и не попал под суд — герой! Устроился на большие деньги в фирму, распродающую национальное достояние, — честь тебе. Может страна выжить и выстоять в конкуренции на мировом рынке с такими моральными ценностями? И если нет, то как их изменить?
Н.В. "Плохо жить без забот, худо без доброго слова". Старинной этой русской поговоркой я, думаю, ответил на первую часть вашего вопроса. Мы так устроены: пока наш труд незначим в глазах общества и государства — не жди от нас свершений. Теперь о том, как изменить шкалу моральных ценностей.
Я уже неоднократно говорил публично и повторю еще раз: у нас сейчас нет ни одной правительственной награды со словом "труд", и это является крупной политической ошибкой. Звезда Героя Социалистического Труда и орден "Трудового Красного знамени" в советское время были не только символами признания профессиональных заслуг того или иного гражданина. Они давали ему статус, который не купить ни за какие деньги и который открывал перед ним новые возможности в трудовых делах. Почему теперь доблестные наши труженики не должны иметь такой статус? Что, государству Российскому не нужны высокопоставленные мастера своего дела, на которых могут равняться миллионы их коллег?
Возродить значимость труда в обществе невозможно и без защиты интересов человека труда. Мы сейчас живем в рынке. Вы приходите ко мне наниматься на работу. Я вам говорю: зарплата ваша триста рублей в месяц. Не подходит, идите на другое предприятие. А если в городе безработица? Вы вынуждены будете работать за гроши. Но работать по другой русской поговорке: "Всей барской работы не переделаешь". Произвол в отношении работника невыгоден не только ему, но и стране в целом. И государство и юридически, и административно обязано работника от произвола оградить: взяли тебя на работу — пусть обеспечат достойную зарплату.
И, наконец, еще один аспект. Кого мы сегодня изо дня в день видим на телеэкране? Жванецкого с Киркоровым. Они что — добывают нефть в Кагалыме и газ в Уренгое? Они строят атомный реактор на Ижорском заводе? Они делают одно научное открытие за другим? Они нас кормят и поют, одевают и обувают?
Надо вернуться к пропаганде человека труда. Но рассказывать о его победах и бедах, надо показывать его достижения. Надо нашей прессе вспомнить: человек, создающий материальные и интеллектуальные ценности, — основа всему.
Мы в области ежегодно проводим итоги работы по отраслям. Поддерживаем материально и морально те коллективы, которые достигают лучших показателей. Мы возродили конкурсы по профессиям. Мы все, что в наших силах, делаем, чтобы придать общественную значимость труду. Но в конечном счете, быть или не быть этой значимости — определяет государство в целом.
Н.А. Ваша профессия — губернатор. Но губернатор — это кто? Менеджер, управляющий областным аппаратом? Политический лидер области? Самый главный в ней нравственный авторитет?
Н.В. Жизнь ныне такова, что личные качества руководителя области как бы уходят в тень. От него требуется найти и объединить единомышленников, организовать то или иное дело, наладить сотрудничество органов власти разных уровней и экономических структур.
Н.А. То есть вы прежде всего — менеджер?
Н.В.Я скорее всего — руководящая рабочая лошадь.
Н.А. У вас в журналистских кругах в Москве — имидж "красного" губернатора. Считаете ли вы себя таковым и отличается ли ваша деятельность от деятельности, скажем, губернатора-демократа Титова из Самары?
Н.В. Я всегда был уверен, что принципы социальной справедливости — главенствующие. Этих убеждений я придерживаюсь и сейчас. Что же касается ярлыков — "красный", "зеленый", "белый" — это пропагандистские штампы, весьма далекие от реальности.
Я не выходил из КПСС и сейчас являюсь членом КПРФ. Многие идеи Компартии мне близки, и некоторые из них я пытаюсь применять. Например, планирование и программирование в масштабах области.
С коллегами, считающими себя демократами, полагаю, у меня больше общего, чем различного: долг каждого из нас — в первую очередь заботиться о благополучии своего края. Разница же между нами, как мне кажется, в том, что я, в отличие от губернаторов-демократов, не использую возможности своей должности для идеологических высказываний. Когда дом горит, не надо кричать о том, как надо мебель переставлять. Давайте пожар затушим и тогда спокойно обсудим: каким должен быть генеральный план обустройства нашего дома, какими магистральными путями, а не проселками, нам идти в будущее.



Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой