Авторский блог Редакция Завтра 03:00 19 февраля 2001

ПО ЧУЖОЙ ВОЛЕ

Завершающим штрихом подготовки выхода США из договора по ПРО стало решение по уничтожению российской орбитальной станции, пролоббированное (бескорыстно ли?) вездесущим главой Российского авиационно-космического агентства Ю. Коптевым. Аппаратные усилия были подкреплены широкой кампанией по дискредитации "Мира" — ключевого звена орбитальной группировки России, мешающего американской монополизации космоса. Соединенные Штаты в одностороннем порядке нарушают договор по ПРО 1972 года, на котором три десятилетия держался ядерный паритет.
0

Author: Александр Орлов
ПО ЧУЖОЙ ВОЛЕ
8(377)
Date: 20-02-2001
Завершающим штрихом подготовки выхода США из договора по ПРО стало решение по уничтожению российской орбитальной станции, пролоббированное (бескорыстно ли?) вездесущим главой Российского авиационно-космического агентства Ю. Коптевым. Аппаратные усилия были подкреплены широкой кампанией по дискредитации "Мира" — ключевого звена орбитальной группировки России, мешающего американской монополизации космоса.
Соединенные Штаты в одностороннем порядке нарушают договор по ПРО 1972 года, на котором три десятилетия держался ядерный паритет.
Однако "плач Кремля" о грубо нарушенной противоракетной "невинности" и невозможности эффективных ответных мер со стороны России насквозь лжив: российское руководство собственноручно подготавливает технические и договорные предпосылки для создания американской национальной ПРО (НПРО).
Однако у России еще существуют достаточные рычаги, позволяющие если не остановить антироссийскую и антиевропейскую программу "Звездных войн", то, по крайней мере, провалить ее техническое исполнение (которое базируется на вывозе ряда критических технологий из России), а также обеспечить асимметричный, но адекватный ответ. Вопрос — хочет ли этого Кремль?
Что позволяет Бушу-младшему вернуться к отцовской программе, которая при Горбачеве была признана нереализуемой?
Прежде всего — одностороннее ядерное разоружение России, завершаемое реализацией СНВ-2 (уничтожением тяжелых шахтных ракет с РГЧ) и странными инициативами В. Путина по сокращению количества ядерных зарядов до 1-1,5 тысячи единиц (СНВ-3).
Независимо от решений американцев, реализуемость НПРО зависит от того, допустит ли Россия сокращение своего ядерного потенциала ниже критической черты 1-2 тысячи боеголовок.
Второй предпосылкой решения Соединенных Штатов развернуть НПРО стала утечка в США критических технологий и технологий двойного назначения, принявшая в последние годы катастрофические масштабы.
Что такое "критические технологии"? Это технологии, наличие которых фактически определяет реализуемость проекта. Так, для создания огнестрельного оружия критическая технология — изготовление пороха, для создания самолета — производство достаточно мощного легкого двигателя, для ядерной бомбы — обогащение урана и т. п.
В последние годы США вывезли из России ряд критических технологий для создания ПРО, ПВО и противоспутникового оружия. Например, при посредничестве академика Е. Велихова был вывезен в США мобильный источник питания для лазерного и СВЧ-лучевого оружия наземного, авиационного и космического базирования — импульсный МГД-генератор "Памир-3у" мощностью 15 мегаватт при массе около 20 тонн. И пример этот не единичен.
Ключевое звено проекта НПРО — его космическая компонента, включая соотношение орбитальных группировок США и России. До недавнего времени существовал, как это ни удивительно, асимметричный паритет. У России не было средств на запуски спутников-разведчиков, но у нее была постоянно действующая обитаемая платформа — станция "Мир", технологии длительных космических полетов и хорошо отработанные носители — ракеты "Союз" и "Протон", а потенциально и "Энергия" (с "Бураном" или без).
У американцев же было достаточно спутников-шпионов, но не было обитаемой космической платформы, требующейся, в частности, для отработки и размещения противоракетных и противоспутниковых систем. Ахиллесовой пятой американского космоса было отсутствие экономичных носителей средней и большой грузоподъемности — после закрытия программы "Аполло" (советско-американской стыковкой 15 июля 1974 года) выпуск "Сатурнов" был завершен. Все ресурсы были брошены на "многоразовый" "Шаттл". Однако реальный ресурс "Шаттла" оказался в двадцать раз меньше проектного (по ресурсу двигателей). Во столько же раз выросла и стоимость доставки грузов на орбиту. "Шаттл" оказался "пятиразовым" — не более того. А двадцать запусков на четыре корабля при ограниченном сроке автономности — этого ресурса явно недостаточно для программы "звездных войн".
Однако США несколько лет назад закупили (буквально по цене металлолома) в России лучший в своем роде двигатель РД-180 (тягой 180 тонн) и лицензию на его производство. Неоценимую помощь в этом американцам оказало руководство Российского космического агентства (РКА). В результате Соединенные Штаты в ближайшее время выпустят новый носитель "Атлас" с трофейным российским двигателем, что позволит им не только обеспечить программу НПРО, но и вышибить российские "Союзы" и "Протоны" с рынка коммерческих пусков, то есть лишить российскую космическую программу последней подпитки.
Следующим шагом стало втягивание России в программу создания для США и их союзников по НАТО дубликата "Мира" — МКС (будущей платформы для размещения оружия), и передача комплекса соответствующих технологий длительного пребывания в космосе. Для того, чтобы принудить Россию к выполнению этого крайне невыгодного для российской стороны проекта, было подготовлено и продавлено через российское правительство международное соглашение по МКС. Естественно, что и тут головным исполнителем стало РКА во главе с Коптевым.
Сегодня в Королеве открыто говорят, что у Коптева нет выбора: если "Мир" уцелеет, Коптев расплатится за это головой.
Показательна хронология процесса: 15 декабря 2000 года Госдума спешно ратифицирует "Соглашение по МКС", обрекающее Россию на создание и обслуживание за свой счет американской орбитальной станции. И сразу же после вступления соглашения в силу (30 декабря) М. Касьянов подписывает постановление правительства № 1035 "О завершении работы орбитального пилотируемого комплекса "Мир". И уже после того, как уход России из космоса стал предопределен, Буш официально заявил о выходе США из договора по ПРО.
Политический характер решения иллюстрирует и такой факт: перед приемом "похоронного" "Прогресса" от "Мира" был отстыкован (и утоплен) грузовой корабль с оборудованием для очередной экспедиции посещения.
Тем не менее, в течение ближайших 2-3 недель еще продолжит существовать техническая возможность сохранения "Мира". Для этого достаточно использовать завезенный на станцию запас топлива для подъема орбиты (что продлит полет, по меньшей мере, на несколько месяцев) с тем, чтобы на следующем этапе использовать резервный "Прогресс", сделанный для американцев.
Затраты на спасение "Мира" ничтожны — меньше 70 млн. долл., что равно одной пятнадцатой погибшего "Курска" и трети стоимости серийного аэробуса. Все зависит только от одного — от воли российского президента.
В случае, если США в одностороннем порядке выйдут из договора по ПРО, у России остается эффективный ответный ход — односторонняя денонсация соглашения по МКС, поскольку соглашение предусматривает передачу США критических технологий и технологий двойного назначения, которые будут использованы в программе создания НПРО. Есть основания утверждать, что такое решение будет поддержано европейскими союзниками США, не говоря уже о Китае и Индии, а Россия получит возможность вернуться к собственной программе, в том числе и с международным участием.

Александр ОРЛОВ, агентство "Славянский мир"




Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой