Авторский блог Сергей Кара-Мурза 03:00 1 февраля 1999

ОХОТНИКИ ЗА МИКРОБАМИ

Author: Сергей Кара-Мурза
ОХОТНИКИ ЗА МИКРОБАМИ
5(270)
Date: 02-02-99
ПО ЗАДАНИЮ администрации президента и на ее деньги фонд “Индем” (“Информатика для демократии”) подготовил концепцию и доклад “О политическом экстремизме в России”. Из этого доклада должен вылупиться закон о борьбе с экстремизмом, который высиживает администрация. Среди авторов, конечно, Г.Сатаров. Телевидение уже так и окрестило: “доклад Сатарова”. Этот бородатый мыслитель польщен, откровенничает перед телекамерой: “Мой дедушка, как и полагается интеллигентному еврею, был революционером”. Мол, кому же, как не мне, любимому внучку, знать об экстремизме.
Вообще, Сатаров вполне тянет на придворного философа Ельцина, без колебаний идет на дело. Поручил ему хозяин написать национальную идею России — тут же бедный бес под кобылу подлез. Не успел отдышаться — новый заказ. Как раз наоборот: найти эффективные средства борьбы с национальной идеей. И тут не оплошали, готов доклад. Все честь по чести: выходные данные, ISBN, даже Copyright проставлен — а то ведь украдут идеи. Плагиаторы, охочие до сатаровской мысли, кишмя кишат.
Доклад этот — примечательный документ нашего смутного времени, полезно о нем поразмышлять. Он многое отражает. Прежде всего, отражает полный маразм администрации. Кучка жуликоватых интеллектуалов, получив, вероятно, немалые деньги, состряпала такую халтуру, такую гадость с точки зрения норм добросовестности, порядочности и вкуса, что любой образованный человек, который с этим “трудом” соприкоснется, испытает чувство стыда и омерзения. До чего же, все-таки, сволочи, довели страну! Ведь это позор для русских. Плевок за плевком — и все по нашей же собственной душевной лени и терпимости.
Конечно, русским вообще должно быть стыдно перед всем миром, что выбрали Ельцина, да еще два раза. Никак этого не объяснишь никому. Стыдно появиться в любом западном университете, как будто в чем-то ты измазан. В глазах аудитории немой вопрос: “Как это могло случиться? Страна Пушкина и Достоевского!”.
Ну, допустим, злую шутку сыграло наше воображение — домыслили черт знает что за Ельцина (“борец с номенклатурой”). Бывает же, что влюбится здоровый молодой человек в старую истерическую стерву. Кажется она ему поначалу и красивой, и умной, а потом уже и жаль вышвырнуть — больна, убога. Да ведь многие наши демократки считали красивыми мужчинами Гавриила Попова и Гайдара. Объясняешь это иностранцам как пример патологии сознания, но ведь это не анекдот, это было!
Ну ладно президент — харизма, имидж, коллективное затмение ума. Думали: ничего, целая рать сотрудников как-то подправит дело. А что все идет наперекосяк — в этом виноваты агенты влияния и воры. Так нас оптимисты успокаивают. Но вот берешь такой доклад — и тошнота подступает. Да зачем кому-то тратиться на агентов влияния, если сама эта помесь пошлости и невежества, поднявшаяся на уровень верховной власти, угробит любую державу. Зачем на них влиять, на всех этих сатаровых? Конечно, уже с середины 80-х годов стало быстро падать качество докладов, что циркулировали между ЦК и Совмином, но и в страшном сне не могло привидеться, что упадет это качество так низко.
Злорадствовать этому мы не должны. Ибо это — беда национальная, а не Ельцина. Вся эта муть, все эти шахраи, поднявшиеся из отстойников КПСС, сегодня, похоже, заполнили поры государственного организма. Что с ними потом делать? Страна должна будет идти на прорыв — но ведь эти люди уже будут сидеть в каждом кабинете. Как их выковыривать? На это все силы и уйдут. Тут совершенно по-новому начинаешь понимать мысль Ленина о том, что придется всю государственную машину сломать и строить заново. Когда читаешь документы о том, во что превратился аппарат министерств при Временном правительстве и как, например, начали тогда обворовывать армию, радикализм большевиков не кажется чрезмерным.
А сегодня особенно важно, что оппозиция имеет перед собой больного (хотя и сильного краденой силой) противника. И болезнь его заразна — а ведь борьба у нас рукопашная. Здоровый враг бьет больнее, но от него в тебя перетекает его сила. А что перетекает от Сатарова?
Я не буду пытаться сделать рецензию на этот “доклад об экстремизме” — это текст такого типа, что не поддается рецензированию, он не от мира сего. Просто сделаю несколько общих замечаний о типе мышления тех экспертов, на которых опирается режим. Кстати сказать, мне пришлось по службе давать отзывы на другие концептуальные доклады такого типа — есть во всех них много общего. Это при том, что на государство работает огромное число умных и знающих людей. Как-то режим сумел их полностью блокировать (они хоть тайком тянут лямку — и то спасибо).
ПЕРВОЕ СВОЙСТВО мышления наших “борцов с экстремизмом” — неспособность прочитать написанное и задуматься: “Что это я такое накатал?” Полное отсутствие рефлексии — при явной ущербности логики. Вот, например, перл, даже взятый в рамочку, как некоторое фундаментальное открытие: “Политический экстремизм — деятельность по распространению таких идей, течений, доктрин, которые направлены... на разделение людей по классовому, имущественному, расовому, национальному или религиозному признакам”.
Что тут написал Сатаров с компанией? Что бы сказал на это его интеллигентный дедушка? Думаю, сдал бы внучка в спецшколу для олигофренов. Ибо с тех пор, как космическая пыль закрутилась в вихрь и из Хаоса возник Космос, все объекты разделяются по своим качествам. И любой человек, даже демократ, “распространяет такое течение”, которое в восприятии мира непрерывно классифицирует объекты. В том числе разделяет и людей по множеству признаков.
Поскольку весь пафос документа в общем направлен против русского национализма (точнее, неподконтрольного русского национализма), можно предположить, что хитрый внучек сообразил так: раз православный поп, как сообщили ему эксперты, “разделяет людей по религиозному признаку” на христиан и иудеев, тут-то он попался, голубчик! Экстремист! А то, что и раввин где-то порой “разделяет” — сообразить уже силенок не хватило.
Это мне напоминает 1993 год. Тогда, в октябре, подобные интеллектуалы потребовали от Ельцина “немедленно и без суда запретить все организации националистического толка”. Я встретил в метро знакомого демократа, близкого к авторам того письма, и спрашиваю: “Вы что, вправду призываете “Сохнут” запретить?”. Он просто ошалел: “Ты что, спятил? С какой стати? Это же еврейская организация”.
Кстати, в “концепции” авторы попытались дать общее понятие об экстремизме “всех времен и народов”. Но это уже полный капут. Согласно этому их понятию, как это ни смешно, единственным экстремистом в России оказывается только сам Ельцин с его бригадой. Еще смешнее, что в число необходимых признаков входит такой: “неконституционные методы достижения политических целей”. Стреляй, Засулич, сколько угодно, ты не экстремистка — конституции-то в России не было. Да и баски, которые взорвали во времена Франко премьер-министра Испании, тоже могут облегченно вздохнуть — испанцы жили без конституции.
Второе замечательное свойство подрядчиков Бордюжи — наивная детская вера, что если ты закрыл глаза, то никто тебя и не видит. Мол, восприятие окружающих — в твоей воле. Как настоящие демократы они признают, что “право на восстание против тирании — одно из естественных прав человека”. Как же вылезти из такой ямы? А очень просто: “Речь не может идти о реализации этого права в демократической системе, поскольку демократия, пусть даже неразвитая, по определению исключает тиранию”. По определению! Если Ельцин велел называть его режим демократией, а Сатаров закрыл глаза, то и мы должны не видеть реальности.
Да разве когда-нибудь был тиран, который бы называл себя тираном? Президент Бокасса имел хороший многопартийный парламент, с правами даже побольше, чем у нашей Думы. Да, демократия у него была неразвитая — любил президент покушать хорошо зажаренного гражданина или гражданку. Но тиранию-то его демократия исключает по определению.
Вот еще одно открытие в рамочке: “Любая (!) власть вправе исходить из того, как она сама себя юридически характеризует”. Демократ Бокасса шлет демократу Сатарову воздушный поцелуй (из своего котла с кипящей смолой). Они схожи и в широте души. Наш демократ тоже разрешает: “Российская оппозиция, конечно, вольна называть правящий режим деспотическим и тираническим. На то и гарантирована политическая свобода”. Примерно так же прусский король Фридрих хвастался тем, что устроил гражданское общество и демократию: “Они могут говорить все, что захотят, а я могу делать все, что захочу”.
ПО СВОИМ ПОЛИТИЧЕСКИМ взглядам эксперты Ельцина — люди дремучие. Как будто нигде не учились и газет не читали. Вот радуются “Перечню поручений” Ельцина по борьбе с экстремизмом. Таким, например, как “подготовить проект указа о запрете деятельности организаций, пропагандирующих идеологию национализма”, а затем на основе такого указа “реализовать комплекс мер для защиты населения от воздействия печатной пропаганды националистического характера” (там еще говорится о фашизме — но это так, для украшения, в фашизме они вообще ни в зуб ногой). При этом, конечно, поминается, что в РФ Ельцин устраивает “рыночную экономику”. Но национализм и возник как оборотная сторона медали — неотъемлемая идеологическая оболочка рыночной экономики, которая в Европе рассыпала империю на государства-нации.
Ставить знак равенства между национализмом и экстремизмом — нелепо и дико, эти понятия просто лежат в разных плоскостях. Национализм — одна из основных идеологий индустриального общества, а экстремизм — приверженность крайне радикальным взглядам и действиям в любой идеологии. Это мера “накала”, а не направление. Ну в какую Европу могут нас пустить с такими инвалидами разума при дворе президента?
Что действительно поражает в мышлении всей этой компании экспертов, это их наивное, нутряное неприятие права. Просто шумейки образца 1998 г. И главное, в этом, похоже, нет злой воли — они этого и не видят, в их мозге нет “правовых” извилин.
Они мечтают создать при президенте некую комиссию, которая составляла бы черный список (“реестр”) экстремистских организаций и “информировала общественное мнение об отношении государства к таким организациям”. Как говорится, “государство — это я”. Какое там разделение властей, суды, законы, права! Комиссия сказала — и вокруг нехороших организаций “должна создаваться своего рода зона отчуждения”.
Как же будут наши умники различать, где экстремизм, а где национализм? Элементарно, Ватсон, они тут проблемы не видят. Комиссия просто “подвергнет контролю любые проявления”. Так сказать, воспримет действительность во всей ее полноте и сложности — эка невидаль. Например, изучит “содержание теоретических трудов, выпускаемых от имени организации”. Представляете, Сатаров будет изучать “Материализм и эмпириокритицизм”, пальчиком водить. Бедный дедушка в гробу перевернется.
Любопытно, что эксперты настойчиво предостерегают президента от того, чтобы вносить в закон какие-нибудь членораздельные определения. Комиссия должна “более свободно оперировать термином “экстремистский”. Так что никаких стесняющих норм права, только классовое чутье!
Для примера приводится простой, очевидный для демократа случай: А.Макашова надо тащить и не пущать, потому что он “публично возбуждает низменные инстинкты или взывает к ним”. А закон, конечно, в таком случае бессилен — в нем понятия “низменных инстинктов” не существует, судьи в таких материях не разбираются. Надо, чтобы сам президент назначил в Комиссию какого-нибудь Борового “членом по инстинктам” — и сразу реестр заполнится.
Иной раз “информаторы для демократии” начинают вожделенно фантазировать, как бы они организовали охоту на экстремистов. Надо, говорят, пустить в рейды общественников-антифашистов, переодетых во что похуже. За ними поодаль — ОМОН. А потом, ликует душа демократа: “Общественник покупает печатную продукцию, а сотрудники милиции и регистрирующего СМИ органа протоколируют факт продажи издания конкретным распространителем”. Вот тебе и генетика: дедушка революционер, внук — банальный провокатор. Видать, мутации заели.
Что касается способа выражать свои куцые мысли, тут коллеги Сатарова могут читателя и развлечь. Чуть не в каждом разделе они приходят к выводу, что закон должен “противостоять бациллам экстремизма”. Почему только бациллам? А спирохеты, значит, пусть расползаются по всей России? Что за разделение микробов по классовому признаку, что за экстремизм!
Авторы доклада выступают как тонкие знатоки права. Оказывается, “Уголовный кодекс РФ запрещает покушение не только на жизнь, здоровье и собственность. Он запрещает в равной мере (!) и распространение взглядов, которые загрязняют ноосферу человеконенавистническими идеями”. Представляете, до чего дошла ельцинская юриспруденция? Прибывает заключенный в зону, а ему: “Какой срок? За что дали?” — “Загрязнил ноосферу идеями. По статье 1258-бис, дали пятерик”.
Долгое время у части патриотов сохранялась иллюзия — еще от Гоголя. Мол, в России даже последняя сволочь рано или поздно зарыдает, бросит шапку оземь и начнет служить Отечеству. Бремя власти любого сделает государственником. Тут, по-моему, Гоголь дал маху, чего-то недоучел. У этих “информаторов” не только ни капли интеллектуальной совести не видно, но и ни капли государственного чувства. Ведь доклад они написали просто подлый, от него исходит уже дух не злодейства, а гниения.
НЕ МОГУ ЗДЕСЬ ВДАВАТЬСЯ в содержательный анализ, только еще два штриха к портрету, к образу мышления. Сатаровская компания пытается в докладе создать впечатление, будто Россия погружается в пучину экстремизма. К этому подключены и силы телевидения. Если такая картина будет создана, она сама станет важным фактором кризиса — мы живем в эпоху, когда “восприятие важнее реальности”. Вернее, реальность создается восприятием.
Между тем, специалисты у нас и на Западе, наблюдающие за процессами в России, отмечают как ее уникальную особенность именно тот факт, что катастрофические социальные условия не толкнули людей по пути экстремизма. Работает ценнейший и пока еще не объясненный ресурс русской культуры и советской системы образования. Этот ресурс — именно национальное достояние, сегодня он жизненно важен для демократов, пожалуй, уже даже больше, чем для их жертв. “Информаторы для демократии” разрушают, выедают этот ресурс. Неужели Бордюжа этого не понимает? Он ведь служил в армии.
Второе важное явление, о котором в докладе ни слова и которое досконально изучено наукой за последние 30 лет, — экстремизм, специально создаваемый правящими режимами, которые идут на резкое обеднение населения и в то же время вынуждены изображать из себя “демократию”. Открытая тирания не нуждается в камуфляже и сама держит народ в узде, открыто расправляясь с недовольными. Напротив, тирания в овечьей шкуре “демократии” всегда скатывается к преступному насилию, поощряя создание неформальных полувоенных организаций, которые терроризируют население.
Классический пример — “демократические” тирании Латинской Америки, с многопартийной системой, парламентами, прессой и... “эскадронами смерти”. Эти режимы (например, Бразилия) давно стали идеалом социально-политического устройства у наших демократов. Целую телепередачу (“Матадор”) как-то посвятили этому братья Никита Михалков и Андрон Кончаловский.
При Ельцине политический режим России совершенно определенно пошел по пути создания именно такой системы. В провинции полупреступные охранные структуры давно уже стали средством социального террора, с которым вынуждены считаться члены стачкомов. “Эскадроны смерти” показали свои зубы и в чисто политическом конфликте 3-4 октября 1993 г. Это — реальный политический экстремизм, вскормленный режимом. Его размах пока что скован культурой и выдержкой населения. Но он зреет, потенциал его значителен, о нем прекрасно известно политикам. Умолчание о нем в докладе — интеллектуальная подлость, которая, конечно же, не будет забыта.
Когда читаешь подобные доклады, видно, что речь идет действительно о тяжелой болезни государства. Хорошо бы Госдуме, всем ее фракциям, прежде чем обсуждать идиотский закон об экстремизме, поговорить сначала именно об этом общем явлении — деградации и деморализации государственной мысли. Ведь оно превратилось в особую, отдельную угрозу для безопасности России.
1.0x