Авторский блог Редакция Завтра 03:00 15 декабря 1997

ИЗ РАСПАДА — КУДА? Россия

0
ИЗ РАСПАДА — КУДА? Россия
Author: Ю. Бялый
50(211)
Date: 16-12-97
10 октября — В Страсбурге руководителями Грузиии, Украины, Азербайджана и Молдавии подписано коммюнике о создании неформального неуставного объединения этих государств — ГУАМ.
23 октября — Завершившийся Кишиневский саммит глав СНГ, по заключению экспертов, закончился провалом. Общим знаменателем всех выступлений стала жесткая критика в адрес РФ и ее президента.
1 декабря — Вступило в силу Соглашение о партнерстве и сотрудничестве между Россией и Евросоюзом.
13 декабря — В администрации президента РФ готовится указ “О неотложных действиях России по активизации и углублению интеграционных процессов в СНГ”.

Исполнилось 6 лет с момента “упразднения” СССР. Произошло и осознано очень многое. Но в ретроспективных анализах постсоветского процесса все еще воспроизводятся и обвинения “беловежских злодеев”, в сговоре за спиной советских народов совершивших историческое предательство, и заклинания об исторической неизбежности распада последней — “тоталитарной сталинской” — империи. В то же время ностальгия по утраченной Большой Родине порой рождает в оппозиционных головах химеры “проецирования силы” на соседей по СНГ, противящихся постсоветской реинтеграции.
Уже не раз в отечественной аналитике справедливо указывалось, что к 1991 г. огромная часть союзной элиты вполне избавилась от коммунистических идеологем и остро желала перевести власть в собственность. Указывалось и на то, что эту задачу было крайне трудно решить при имевшемся раскладе международных сил, клановой структуре “зрелого советского общества”, типе и составе руководства страны и системообразующих политических институтов (в первую очередь КПСС). Важным фактором обрушения СССР стало представление региональных элитных кланов, что они могут добраться до собственности “по полной программе” лишь в случае, если окажутся “первыми на своей деревне”. А значит, приоритетной задачей оказывалась суверенизация того политического пространства, с которого каждый клан собирался снимать экономические сливки.
Однако кланы — это не все. Здравомыслящим людям задолго до 1991 г. было ясно, что старые моторы Союза “не тянут” развития. И определенная часть общества — именно общества, а отнюдь не только “властительных злодеев” — сделала ставку на привлекательный западный образец развития — МОДЕРНИЗАЦИЮ. Но модернизация возможна только в результате разрушения всех социальных скреп традиционного общества, всех его “коллективностей” и “этатизмов”, и формирования новых “общностей самоответственных индивидов” — НАЦИЙ. И, значит, требует создания нации-государства с главным агентом модернизации — национальной буржуазией. Что, в свою очередь, оказывалось сущностно невозможным “выварить” из СССР с его исторически укорененными интернационализмом, коллективизмом и культом антибуржуазности.
Сейчас уже не имеет значения, что доминировало в сознании правящего политического слоя СССР, договорившегося о развале Союза: шкурные экономические соображения или благие помыслы о развитии, вымостившие дорогу в нынешний “ад” системной деградации. Важно, что курс на модернизацию был принят. И общество в СССР несколько лет поливали мешаниной из “социализмов с человеческим лицом”, ускорений, воспеваний “духа капитализма”, либерализаций и т.д., прежде всего для того, чтобы его шизофренизированное сознание не смогло обдуманно препятствовать спланированной “революции сверху”, включающей раздел полиэтнического пространства Советской империи на множество (опять-таки полиэтнических) “наций-государств”.
Но вина элит — даже не в лжемодернизационной “революции сверху”. В обществе, отученном от политической ответственности, иной революции быть и не могло. Поэтому главная вина правящих групп — в том, что движущая ими утопия оказалась столь примитивна и столь пропитана нафталином давно прошедшего этапа европейской истории.
Скажем прямо: ни в одной из постсоветских стран нация не выросла и не вырастет, как не получится и национальной буржуазии. Просто потому, что время создания наций безвозвратно ушло.
Нация строится на осознанной оппозиции “МЫ — ОНИ (другие)”, которая закрепляется в массовом сознании как через образы внешних угроз (в предельном случае — врагов), так и через несомненности внутреннего родства, главной из которых оказывается язык. И не просто язык, и даже не просто “великий и могучий”. Уважая все языки и ценя вклады всех культур в глобальный симфонизм, подчеркну, что нации требуется именно “всесторонне конкурентный” язык. То есть конкурентный в мировом масштабе буквально во всех сферах — от высокой литературы до высшей алгебры и биотехнологии, позволяющий сразу и без усилий осваивать весь накопленный человечеством багаж знаний. Иначе — общество и наиболее “заостренная” на создание нации его часть — интеллигенция — в повседневной деятельности оказываются вынуждены обращаться к иным языкам. То есть оперировать их понятиями и мыслить “их” смыслами, становясь все менее “национальными”. Ценя все языки СНГ, приходится констатировать, что пока что из них в указанном смысле КОНКУРЕНТЕН ЛИШЬ РУССКИЙ.
Далее, необходим ресурсный, научный, технологический и производственный потенциал для эффективного соперничества строящейся нации с миром. Необходима также культурно-историческая, религиозная (идеократическая) и (желательно) этническая общность, как бы “подпирающая” строящийся национальный субъект. Однако и это — необходимо, но не достаточно.
Нация постоянно требует доказательства преимуществ, выгодности созданной антитезы “мы—они”, что достигается способностью национальной буржуазии создать такую систему отношений, в которой внутренняя норма эксплуатации резко ниже внешней. Иными словами, нация — договор между элитой и обществом, в котором элита обязуется тратить поддержку общества на то, чтобы конкурировать с другими нациями вовне и использовать это “вне” для развития и обогащения общества. И существует и работает этот договор, как показывают современные дезинтеграционные процессы даже в наиболее древних нациях-государствах, лишь до тех пор, пока общество убеждено в обеспечении своих преимуществ именно политическим форматом нации.
Ни одно из постсоветских государств, исключая Россию, не имеет в указанном выше многомерном смысле конкурентного языка, а также соответствующей научно-технологической базы. Ни одно их этих государств (теперь уже включая Россию) не имеет “отдельной” прочной и самодостаточной этнической, культурно-исторической и религиозно-идеократической общности. Ни в одном из этих государств элита не контролирует ресурс, достаточный для успешной конкуренции с другими нациями и государствами в смысле переноса эксплуатации вовне. И, наконец, ни в одном из этих государств не формируется ни активно жаждущая национального строительства массовая интеллигенция, ни буржуазия, которую по ее амбициям, ориентациям, идеологической заряженности, местам хранения и способам размещения капитала можно было бы назвать национальной. А на перечисленное все очевиднее надвигается процесс знаменитой “глобализации” с его ТНК, мировыми информационными сетями, Интернетом и т.д., на глазах разрушающими всяческие видимые границы. И по указанным причинам даже наиболее простой и “инстинктивный” регистр самоопределения — “мы—они” — формируется в отношении соседей по лестничной площадке гораздо чаще (и резче), чем в отношении международных конкурентов.
При этом наивно полагать, некритически опираясь на исторические аналогии (например, австрийские фольксдойче как “запал” германского национал-социализма), что “настоящий русский национализм” может вызреть в борьбе русских меньшинств в соседних республиках с этнократизмом их “титульных” правящих режимов. Этого не будет потому, что в русском этнокультурном коде никогда не было ни подобной проблемы (русские всегда жили среди других народов и всегда худо-бедно к такому окружению приспосабливались), ни образцов ее агрессивного этноидентификационного решения. Этого не будет также и потому, что в современном глобализующемся мире этноидентификация вообще не является эффективным средством социальной, политической и экономической адаптации.
Но раз нации нет и не может быть, то нет и не будет субъекта модернизации, способного выстроить вожделенный “развитой капитализм”. То есть субъекты имеются, но не здесь, не на постсоветской территории. А здесь — ОБЪЕКТЫ МОДЕРНИЗАЦИИ. И, стало быть, капитализм здесь окажется возможен лишь такой, который пропишут “субъекты”. Которые, напомним, по договору со своим обществом обязаны переносить вовне (т.е. к нам) главные издержки их развития. Для чего будут строить не “развитой”, а “периферийный” капитализм. Как в Верхней Вольте. Что и происходит на наших глазах в ходе регресса всех постсоветских обществ из индустриализма в странные мелкотоварно-натуральные и неофеодальные субукладности.
А кроме того, для конкурентности в новых, постнациональных и постблоковых, форматах современной эпохи эти внешние субъекты еще и группируются в сверхкрупные политические, экономические и военные союзы уровня ЕС, НАФТА, АСЕАН, НАТО и т.п., способные “проецировать” на соперников все современные компоненты широко понимаемой силы. И против них — с химерой “нации-государства”???
Эти обстоятельства “почему-то” совершенно не были учтены в солидно-авантюрных рефлексиях на тему “модернизации через...”, которые пеклись в разных “закрытых” и полузакрытых гуманитарных НИИ и стали базой упомянутой “революции сверху”. Теперь эти обстоятельства ясны уже многим из тех, кто ранее кичливо отвергал предостережения оппонентов, именуя их “консерваторами”. До них начинает “в ощущениях” доходить, что даже простое их политическое выживание — зависит от того, удастся ли вписаться в формирующуюся новую структуру мира в приемлемых ролях. И что в этой структуре мира благополучие “новых кувейтов” не раздают даже тем, кто безумно богат нефтью и газом, золотом и ураном, медью, хромом и алюминием.
Представляется, что это осознание плюс уже достаточно внятный мотив “чтоб не пропасть поодиночке” — определяют главный стержень политического процесса в СНГ последних лет. В ходе этого процесса, отчаявшись в надеждах прожить на экономическую ренту от сырьевых богатств, иные судорожно и безуспешно ищут опору в призрачной политической ренте от участия в антироссийских блоках. А другие уже дозрели до осознания того непреложного факта, что пространство СНГ — единственная территория в мире, которая еще не поделена иными “субъектами”, и которая является (пока!) еще не исчерпанным шансом создать собственный субъект развития, где каждая из постсоветских стран может (пока!) рассчитывать на непериферийную роль.
Но описанные “шарахания” наших соседей по СНГ определяются не только указанными крупными стратегическими предпочтениями властных элит. Каждая из этих элит сегодня, как никогда ранее, связана “заданными обстоятельствами”, куда входят и острый инвестиционный голод, и неспособность выстроить полноценную финансовую систему, и технологическая, товарная и ресурсная зависимость от импорта, и ущербная неполнота сохранившихся промышленных цепочек, и проблема рынков для продукции еще находящихся на плаву отраслей производства. В результате судорожно-ситуативного “затыкания дыр” по всем перечисленным и многим другим позициям оказывается, что даже объективное стремление к реинтеграции в СНГ “тонет” в текучке антиинтегративных действий. И справедливости ради нужно сказать, что в этом ситуативном антиинтегративном коловращении, увы, весомая роль принадлежит нынешней России — на уровне элиты и власти то ли смирившейся с периферийной ролью, то ли все еще грезящей сначала химерической модернизацией, а затем взятием под колониальный контроль “отпавших советских кусков”. Но и “куски” реагируют соответственно... И — пошло-поехало на радость “дядям из-за бугра”.
Вот содержание тех политических процессов, которые вызвали острую согласованную критику Ельцина на октябрьском саммите СНГ. В тексте и подтексте этой критики — обвинение в том, что Россия как единственный объективно возможный локомотив и единственно реальное ядро интеграции (а любая интеграция бывает лишь вокруг ядра и при наличии локомотива) — ведет себя так, будто ей эта интеграция не слишком (или даже вовсе) не нужна. То есть наперегонки с другими заключает с реальными “субъектами” двусторонние политические и экономические договоры, непредсказуемо, как слон в посудной лавке, бушует в сфере таможенных тарифов, и даже просто кладет камни в протянутую руку компаньонов по созданным союзам “двух” и “четырех”.
В такой политической оптике приходится иначе смотреть и на воистину безобразную суетливость наших соседей в зондажах в направлении НАТО, ЕС, США и т.д.: они опасаются, что нынешняя элита России не хочет реинтеграции, ибо уже готова “договориться” с указанными и иными “субъектами”... О чем? А что, если о “ПРИЕМЛЕМОМ” (ДЛЯ ЭЛИТЫ, КОНЕЧНО ЖЕ) ТИПЕ СВОЕЙ ПЕРИФЕРИЙНОСТИ ЗА СЧЕТ ЕЩЕ ХУДШЕЙ ПЕРИФЕРИЙНОСТИ “МЛАДШИХ БРАТЬЕВ” ПО СССР? Признаем (и вовсе не для того, чтобы оправдывать антироссийские действия Алиева, Шеварднадзе или Кучмы), что и риторика российской власти, и динамика торговых балансов России с СНГ и дальним зарубежьем — дают некоторые основания для таких опасений. Поэтому — кое-что о перспективах подобной сделки.
Итак, если Россия “сдает” свои позиции и интересы в СНГ... Сразу, открыто и форсированно, вдоль наших границ строится (разумеется, при помощи реальных “субъектов” и в форматах “региональной интеграции” вроде ГУАМ, “Евразийского коридора” или “Балто-Черноморского союза”) инфраструктура (железные дороги и шоссе, магистрали связи, нефте- и газопроводы, финансово-товарные и инвестиционные линии). Но любая такая развитая инфраструктура не только позволит бывшим республикам СССР “обходиться без России”, но и неизбежно распространит свое поле тяготения на наши территории. А это означает, во-первых, что РФ быстро потеряет и Кавказ, и единственный оставшийся — краснодарский — выход к теплым морям. А во-вторых, что к новой инфраструктуре неизбежно начнут хозяйственно (и, значит, политически) “прислоняться” важнейшие регионы РФ, включая республики Поволжья, Южную и Восточную Сибирь.
Но одновременно это означает возможность конструирования на нашей территории гораздо более удобной для мировых “субъектов” модернизационной “полиобъектности”. И, следовательно, возобновление торга за пересмотр — к худшему — назначаемого России (точнее, ее внутренним “полиобъектам”) типа периферийности. И возобновление естественных попыток соседей пересмотреть (разумеется, за наш счет) свою периферийность. И поэтому наращивание “полиобъектности” в каждой из стран СНГ. Такой вот замкнутый круг... И неизбежный вопрос: кто, как и куда будет в нем “проецировать силу”?
Ностальгия, конечно, фактор интеграции, но слабый и недостаточный. Только прошлое (и каждый это знает из житейского опыта) связывает лишь тех, кому малоинтересно и страшно будущее. Люди, как известно, могут объединяться вовсе не только на общей выгоде (модернизация), но и на общих смыслах и видах на будущее (мобилизация). Но и страны могут объединяться не только на общих интересах (по обстоятельствам), но и на общих целях (надолго). Однако и смыслы, и ценности, и интересы, и цели — нужно доказывать. Сначала себе, затем другим. Доказал — интегрируй. Не доказал — хлебай периферийность, которую дадут. А сейчас основная беда России (вновь подчеркну, на уровне элиты и власти) — в дефиците доказательств этого рода.
Проецировать силу можно, только имея силу. И для этого главный инструмент — вовсе не дивизии! Главная разруха, как всегда — в головах! Поэтому сначала — смысл и цели именно постсоветской, а не какой-либо иной интеграции. Затем — сильная Россия, только и способная стать ядром и мотором интеграции. Далее — очевидно привлекательная (и завлекающая) динамика “узких блоков” вокруг России. И лишь затем — полномасштабная интеграция в том масштабе, который к этому (явно не близкому) моменту окажется возможен.
При этом не следует риторически возглашать, что “иного не дано”. Альтернатива есть: взаимная борьба стран СНГ вокруг географического, экономического и политического формата, а также регрессивной глубины будущей, определяемой реальными мировыми субъектами, капиталистической “периферийности”. С возбуждающими криками и разоблачениями “предательской политики” соседей, ведущих точно такую же тупиковую, двусмысленную и нечистую игру.
Ю. БЯЛЫЙ

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой