Многие комментаторы изначально не сомневались в наличии британского следа. Помните? "Выбрать целью для атаки панораму «Оборона Севастополя» — это явно не придумка украинских деятелей. Для мятежной территории, где высшей формой мысли, поэзии, философии и литературы считается Тарас Шевченко, атаковать полотно Франца Рубо — это слишком тонко и сложно. Мстить Корнилову и Нахимову, мстить за нереализованный проект покорения Крыма — это стиль британцев. Они люди системные, они точно понимают, как связана поддержка черкесов в 30-е годы 19 века, оборона Севастополя в 1854, Русская Весна 2014 и день нынешний. У них по сегодня Севастополь и Восточная война — это позор из позоров, это место, где им утёрли нос на глазах мира обычные русские мужики. Балаклава — это то что они забыть и простить не могут", - писал 10 июня депутат Мосгордумы, заместитель генерального директора ВГТРК Андрей Медведев. Ну факт же, факт. Символизм очевиден, совершенно справедливо заметил тогда политолог, преподаватель Института русской политической культуры Юрий Баранчик ("Военного значения Панорама, конечно, не имеет, и врагу об этом известно. Поэтому смысл удара лежит исключительно в символической плоскости. Тем более, что прилёт среди ночи был единичный, и целились явно в конкретное место. Панорама Рубо посвящена не просто обороне Севастополя. Она посвящена конкретному событию — провалу англо-французского штурма 18 июня 1855 года. То есть одному из самых неприятных эпизодов Крымской войны для тогдашних западных союзников. Символизм здесь настолько очевиден, что объяснять его дополнительно не требуется").
Пресс-бюро Службы внешней разведки Российской Федерации, 06.07.2026:
"По поступающей в СВР информации, резонансный удар по Музею обороны Севастополя в июне с.г. был детально спланированной провокацией Лондона и его спецслужб. Украинские военнослужащие готовили дроны и запускали их. Однако украинцы, скорее всего, не были осведомлены об истинной цели атаки. Полётные задания в системы вооружений загрузили британские специалисты, выступавшие под личиной военных советников.
Почему же британцы нацелились на панораму героической защиты города в период Крымской войны 1853-1856 гг.? Ведь вблизи здания музея не было военных объектов. Дело в том, что украинский конфликт в Лондоне во многом воспринимают как попытку реванша за нереализованный в XIX веке проект нанесения стратегического поражения России.
Музей же — это исторический триггер, пробуждающий у британцев болезненные воспоминания о тяжёлой военной кампании, обернувшейся колоссальными потерями среди представителей высшей элиты Соединённого Королевства. В таких условиях для самолюбивого Альбиона сожжение панорамы стало актом уничтожения свидетельства героизма русского солдата.
Печально, что в Лондоне так и не усвоили уроки прошлого. Убеждены, что за этот удар, как и за многие другие варварские преступления против народов России и Украины, британцам всё равно придётся ответить".
