11:02 22 июля 2020 История

"Еврейский вопрос" в итальянском обществе во времена Бенито Муссолини

Фото: ссылка

В русле исторических перемен отношение к еврейской общине в Италии было неоднозначным. Так, в начале XX века оно имело преимущественно религиозную окраску: в католических кругах велась полемика против иудаизма как религии, противостоящей принципам Римско-католической церкви. Шовинистическую трактовку и острую политизированность «еврейскому вопросу» в Италии придал фашизм. События первых десятилетий XX века свидетельствовали об остром социально-политическом кризисе в Италии. Неспособность правительства бороться с набиравшим обороты рабочим движением подтолкнула правящие круги к поиску альтернативной политической силы, которая смогла бы сдерживать массовые выступления обнищавших слоев населения. На этом фоне именно фашизм стал своеобразной платформой для подавления классовых противоречий и консолидации различных общественных сил. Формирование лидера фашистской партии Бенито Муссолини как государственного деятеля и в целом его политическая карьера началась в рядах Итальянской социалистической партии (ИСП). Из многочисленных публикаций, посвященных биографии Б.Муссолини, следует, что на его взгляды как будущего премьер-министра и руководителя нового движения повлияли именно активисты итальянского социалистического движения, ядро которого составляли в значительной степени оппозиционеры и радикалы еврейской национальности. В этой связи представляется интересным проанализировать эволюцию его взглядов на «еврейский вопрос». В первую очередь следует упомянуть о члене ЦК ИСП Анжелике Балабановой. Завершив свое образование в ведущих европейских центрах, в 1900 году она обосновалась в Риме, где ее жизнь стала неразрывно связана с социалистами. В столице Италии революционерка посещала лекции основателя итальянского марксизма А.Лабриолы и записалась в ряды ИСП. Активно участвуя в партийных инициативах, в 1912 году она была избрана в руководящий орган социалистического движения. Именно А.Балабанова ознакомила молодого Муссолини с марксистскими идеями, помогла ему стать популярной фигурой в социалистических кругах. Тогда же, на рубеже 1920-х годов, в редакции главного печатного органа левого движения «Аванти!» будущий вождь фашистского движения познакомился с писательницей Маргеритой Сарфатти. Из ряда источников известно, что после того, как Муссолини разочаровался в социализме, он по своим политическим взглядам сблизился с М.Сарфатти и принимал активное участие в дискуссиях по поводу возможной перспективы развития фашистской идеологии в итальянском обществе. Эти диспуты традиционно проходили на вилле дел Солдо на озере Комо, принадлежавшей семье Сарфатти. Симпатии этого зажиточного еврейского семейства в отношении «фашистских бунтарей» в Италии были общеизвестны. Более того, по утверждению итальянского историка и журналиста Джорджио Фабре, изучавшего творческое наследие М.Сарфатти, эта писательница в своих публикациях неоднократно использовала некоторые нацистские идеи, пытаясь, например, убедить своих читателей в расовой неполноценности африканцев и азиатов.

23 марта 1919 года Бенито Муссолини созвал на площади Сан Сеполькро в Милане митинг, на котором объявил о создании Итальянского союза борьбы (ИСБ). Там же была оглашена идеологическая платформа этой организации, печатная версия которой появилась на следующий день в газете «Пополо дʼИталия», принадлежавшей Муссолини. Вместе с тем следует отметить, что в опубликованной «программе Сан Сеполькро» никак не просматривались какие-либо антисемитские мотивы. Это и неудивительно, так как дворец Кастани, где фактически зародился ИСБ и где впоследствии находилась его штаб-квартира, принадлежал Ассоциации торговцев, промышленников и земледельцев Милана, председателем которой в то время был предприниматель и банкир еврейского происхождения Чезаре Голдман. Кстати, он же с 1917 года частично финансировал издание «Пополо дʼИталия». Б.Муссолини и его соратники по борьбе первоначально придерживались в основном нейтралистских взглядов по поводу развития еврейской темы в публикациях на страницах итальянских газет и журналов. Статьи Б.Муссолини по «еврейскому вопросу», как представляется, были рассчитаны прежде всего для внешнего потребления. Например, 4 июня 1919 года он напечатал в своей газете статью «Еврейские корни большевизма». В ней он приписал «мировому еврейскому сообществу» плутократические устремления. Через два дня на страницах того же издания был опубликован Манифест ИСБ, где перечень проблем в политической, социальной, военной и финансовой областях, которые союз намеревался решить, не содержал каких-либо враждебных выпадов по отношению к евреям. Следует также отметить, что в это время именно евреи принимали непосредственное участие в формировании новой итальянской идеологии. К Национальной фашистской партии, преобразованной Б.Муссолини в 1921 году из Итальянского союза борьбы, примкнуло 10 125 евреев, из которых 225 участвовали в Марше на Рим*.Трое из них погибли и были объявлены дуче мучениками фашистской революции. Примером личного отношения вождя фашизма к евреям в те годы можно считать его высказывания относительно министра иностранных дел Веймарской республики Вальтера Ратенау - еврея по национальности. Впервые Муссолини встретился с ним в начале 1922 года на Каннской конференции, ход которой он освещал, будучи аккредитованным корреспондентом газеты «Пополо дʼИталия». Спустя два месяца теперь уже в Берлине Муссолини интервьюировал этого немецкого политика. По итогам встречи была опубликована статья, где будущий премьер-министр Италии так описал германского министра: «Высокий, стройный, с утонченными чертами лица, которые выдают его принадлежность к древнейшей и многострадальной расе». В ходе интервью В.Ратенау также проявил интерес к политическим взглядам этого «итальянского журналиста». В ответ Муссолини подробно ознакомил его с программными партийными установками, определявшими суть новой итальянской идеологии. Дуче подчеркнул, что он и его сторонники не имеют ничего общего с антисемитской группировкой «Оргеш» (реакционная террористическая группа в Германии (1920-1921 гг.), которая финансировалась крупной буржуазией и использовалась для подавления рабочего движения. В ее уставе прописаны такие цели, как, например, сохранение национальной идентичности и идей государственности), созданной в Баварии национал-социалистом Г.Эшерихом. Свое позитивное отношение к В.Ратенау как министру иностранных дел Веймарской республики дуче сохранил до последних дней жизни этого немецкого политика, убитого 24 июня 1922 года боевиками немецкой националистической террористической организации «Консул». Муссолини в своем выступлении, посвященном памяти министра, одобрительно отозвался о его деятельности и в целом положительно оценил патриотизм немецких евреев. Следует отметить, что в условиях ожесточенной политической борьбы итальянские фашисты пришли к власти легальным путем. Как известно, это произошло следующим образом: благодаря одобренному в июле 1923 года законопроекту Ачербо кандидаты фашистского «Национального блока», за которых было подано 4,6 млн. голосов (60,09%), на апрельских выборах 1924 года получили 2/3 мест в парламенте (374 места), а остальные партии и группы получили 161 место. Таким образом, итальянские избиратели большинством голосов проголосовали за фашистский блок. Поначалу позиция итальянских фашистов в «еврейском вопросе» была весьма сумбурна, но со временем она стала сближаться с европейскими националистическими течениями. «Международный антисемитский багаж», очевидно, был востребован дуче в связи с отсутствием расово-ксенофобских традиций в итальянском обществе.

В годы становления нового режима подтверждением невраждебного отношения к евреям являлось существование влиятельного еврейского лобби среди правящей элиты страны. Например, в Италии были широко известны такие выходцы из еврейской среды, как министр финансов Италии Гвидо Юнг, заместитель министра внутренних дел Италии Альдо Финци, руководитель Итальянского коммерческого банка Джузеппе Тёплиц и другие. С 1919 года в стране активно действовал и имел большое влияние целый ряд еврейских организаций. Например, в Триесте был образован Итальянский комитет по оказанию поддержки евреям, куда обращались люди, переселявшиеся в Палестину или на американский континент. В последующие годы в Италии появились и новые еврейские организации помощи, самая крупная из которых - Делегация для помощи еврейским эмигрантам (DelAsEm - акроним от Delegazione per l'Assistenza degli Emigranti Ebrei). Официальное представительство этой организации было учреждено в Генуе в преддверии Второй мировой войны. Эта структура де-факто получила легальную возможность воссоздать систему еврейского начального образования и воспитания, а также заниматься вопросами отправки еврейских мигрантов в основном в страны Латинской Америки, США и Палестину. Надо сказать, что поддержку работе миссии оказывали простые итальянцы, ряд которых впоследствии, согласно израильскому Закону о Дне памяти Катастрофы, причислили к Праведникам народов мира. Как уже отмечалось, идейную платформу Муссолини еще со времен формирования его первого кабинета министров никак нельзя было оценить как явно антисемитскую. Некоторые политические заявления нового премьер-министра позволяли сделать вывод, что дуче демонстрировал «гибкий» подход к «еврейскому вопросу» в зависимости от реальных обстоятельств. Как отмечает английский историк Кристофер Хибберт в своей книге «Бенито Муссолини», это отчасти связано с характером этого итальянского политического деятеля. В первые годы своего правления дуче дал аудиенцию главному раввину Рима Анджело Сачердоти. В коммюнике по итогам этой встречи особо отмечалось, что «глава правительства официально заверил профессора Анджело Сачердоти в том, что итальянское фашистское движение никогда не встанет на путь антисемитизма». Началом новой фазы в постановке «еврейского вопроса» в фашистском государстве явилось издание редакционной статьи в газете «Ла Фиамма» от 14 февраля 1925 года. В этой публикации были прописаны основные фашистские антисемитские постулаты: мировой финансовый заговор, отсутствие собственной страны и вытекающая из этого тяга к разрушению границ, а также скаредность и забота исключительно о своих интересах. В фокусе одиозного газетного материала налицо педалирование националистического духа фашистского режима на фоне «разоблачения» еврейских корней некоторых участников революции 1917 года в России. С этого времени в итальянской прессе периодически начинают появляться антисемитские статьи. Так, известный фашистский политик, будущий министр без портфеля (1942 г. - июль 1943 г.) Джованни Прециози, зацикленный на идее «еврейского заговора», публикует ряд материалов, доказывающих якобы научную природу «еврейской проблемы». Кстати, именно он перевел на итальянский язык пресловутые «Протоколы сионских мудрецов».

Наряду с Дж.Прециози другой фашистский теоретик Юлиус Эвола также был убежден в необходимости создания «чистой итальянской расы». Идеи Ю.Эволы стали широко тиражироваться в конце 1930-х годов после того, как Б.Муссолини ознакомился с размышлениями этого философа о делении расы как биологической и духовной категории на «расу тела», «расу души» (тип характера, образ жизни и эмоциональное отношение к окружающей среде и обществу) и «расу духа» (религиозная принадлежность и отношение к традиционным ценностям). После покушения на Муссолини в ноябре 1926 года был издан закон о роспуске всех «антинациональных» партий, что де-факто означало переход к однопартийной системе. Окончательное сращивание государственного и партийного аппарата завершилось принятием Закона о реформе политического представительства от 17 мая 1928 года, изменившего избирательную систему: закон был сформулирован таким образом, что в парламент попадали только представители фашистского блока. Новая избирательная система состояла из трех ступеней: 1) «признанными законом профсоюзами, юридическими лицами и ассоциациями» выдвигались кандидаты, количество которых было в два раза больше, чем мест в парламенте; 2) из предложенных лиц отбирали кандидатов для голосования - составлялся список от Большого фашистского совета (БФС), выбиравшего их по своему усмотрению; 3) проводилось всеобщее голосование по списку, утвержденному БФС. Таким образом, все оппозиционные или даже простые независимые от режима партии и организации «выводились за скобки». Происходят перемены и в религиозной сфере. Через год после подписания Латеранских соглашений (1929 г.), урегулировавших разногласия между Святым престолом и правительством Италии, дуче принимает в отношении еврейской общины так называемый Закон Фалько, который объединял еврейские религиозные организации в единый «Союз итальянских еврейских общин». В новом законе, несмотря на предоставленную евреям весьма широкую автономию, современники видели элементы контроля, но общая оценка его в тот момент оставалась положительной. Во всяком случае, еврейская община с одобрением отнеслась к этому документу. Сей вердикт обязывал евреев вступать в Союз, но при этом не позволял добровольно выходить из него в любой момент, как это было предусмотрено предыдущим Законом Раттацци от 4 июля 1857 года. Такая трактовка якобы содействовала большей сплоченности общины. Под ее опеку попадали мелкие группы единоверцев по всей стране. Однако многие евреи, скептически настроенные по отношению к фашистскому режиму, усматривали в новом законе средство достижения прагматичной цели Б.Муссолини - централизации контроля над обществом. Подход фашистов к «еврейскому вопросу» в Италии приобретает ярко выраженный антисемитский характер после прихода к власти в Германии в 1933 году А.Гитлера. На Апеннинском полуострове появляются ярые сторонники немецких идей, в ряде изданий активно педалируется тезис о существовании в Италии «еврейской проблемы». Аргументами служили утверждения о растущем притоке еврейских мигрантов из Германии и стран Восточной Европы, к которым также добавлялись «палестинские студенты» - еврейская молодежь, которая приезжала в Италию из Палестины для обучения в итальянских университетах. Учитывая значимость еврейской темы в мировом сообществе, Муссолини пытался соблюсти хотя бы видимость баланса сил между либеральными режимами в ряде европейских стран и США, с одной стороны, и поддержкой Гитлера - с другой. По словам российского историка М.М.Пантелеева, в момент прихода Гитлера к власти дуче неоднократно заявлял, что нацистский расизм и нигилизм «противны цивилизации». Более того, российский исследователь подчеркивал, что первоначально Муссолини даже принимал евреев, бежавших из Германии. Однако по мере сближения Италии с нацистской Германией дуче также стал преследовать евреев в своей «зоне ответственности».

Ощутимым препятствием в деле сближения Италии и Германии были одиозные немецкие идеи о стерилизации «неполноценных» народов. Тем не менее навязчивое желание дуче утвердить доктрину «универсального фашизма» на европейском пространстве подталкивало его к плотному взаимодействию с Третьим рейхом. Однако идея Муссолини о «всемирном фашистском интернационале» провалилась в силу ряда объективных и субъективных факторов. Так, на организованном итальянскими властями в декабре 1934 года в швейцарском городе Монтре Общеевропейском фашистском конгрессе не было ни одного представителя Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП), имевшей в то время высокий авторитет в националистических кругах Европы. Бойкотирование нацистами этого конгресса было связано с отрицательной позицией Италии относительно включения Австрии в состав Германии, а также с осуждением главой итальянского правительства политики Гитлера, побуждавшей еврейских эмигрантов к переезду в другие европейские страны, в том числе и в Италию. Вместе с тем следует отметить, что внешнеполитический курс Муссолини и его установка на передел мира нашли поддержку у нацистской Германии. План колониальной экспансии итальянских фашистов в Африке получил одобрение в Третьем рейхе. Немцы были готовы оказать содействие Италии в ее попытках потеснить Францию в Северной Африке. Гитлер был доволен: чем сильнее Италия увязнет в своей экспансии в Африке, тем труднее ей будет избежать конфликта с Францией и тем явственнее Муссолини осознает необходимость союза с Германией. Как отмечается в некоторых современных публикациях, посвященных новейшей истории Италии, 1935 год стал переломным в эволюции итальянского антисемитизма. Муссолини, судя по растущему количеству юдофобских статей в итальянской прессе, не препятствовал идейной подготовке к сближению с Германией. Теперь отличие евреев от итальянцев акцентировалось не только в религиозном, культурном плане, но и проявлялось в форме антропологического расизма, трактуя итальянскую «расу» как явление биологическое. Единая платформа дуче с гитлеровской Германией, по сути дела, появилась после того, как 18 ноября 1935 года Лига Наций ввела экономические санкции против Италии, признав ее агрессором во Второй итало-эфиопской войне. В ноябре 1936 года министр иностранных дел Италии Галеаццо Чиано запретил сотрудникам МИД еврейского происхождения заниматься немецким направлением, чтобы не раздражать партнеров в Берлине. Итало-германское сотрудничество усиливалось и благодаря единой позиции дуче и фюрера по отношению к режиму генерала Франко. Интервенция стран «оси» в Испании сыграла решающую роль в укреплении союза между ними. В этом контексте символично выглядит награждение в сентябре 1937 года Б.Муссолини Большим крестом ордена Германского орла, который был учрежден как знак признания заслуг высокопоставленных деятелей иностранных государств перед рейхом. Современные эксперты расходятся в оценках того, что склонило Муссолини окончательно перекроить законодательство Италии под расистский шаблон. Одни историки указывают, что после завоевания Эфиопии в правящих фашистских кругах укрепилось чувство превосходства над африканскими «аборигенами». Такая нравственная ущербность в значительной мере была связана с доминирующим влиянием гитлеровской идеологии. Правда, другие специалисты отмечают, что дело здесь не только в немецком факторе, но и якобы в наличии антисемитских традиций, уходящих корнями в историю Италии.

Так или иначе тревожные перемены во внешне и внутриполитическом курсе Италии не получили должную оценку среди большей части еврейского населения, проживавшего в Италии. Следует учитывать, что и позиция Муссолини до определенного времени оставалась неоднозначной. 16 февраля 1938 года в Дипломатической сводке №14 (документ, в котором фашистские власти излагали свой внешнеполитический курс) сообщалось, что правительство Италии не намерено проводить антисемитскую политику, но оставляет за собой право регулировать положение прибывающих еврейских мигрантов. Родство душ германских национал-социалистов и итальянских фашистов стало очевидным по итогам официального визита Гитлера в Рим в мае 1938 года. Спустя несколько месяцев после этого «исторического визита» в средствах массовой информации получил распространение «Манифест ученых по расовому вопросу» (более известный как «Расовый манифест»). Авторство этого наукообразного манифеста, под которым подписались некоторые видные итальянские деятели того времени, в значительной мере принадлежит самому Муссолини. Это первый официальный документ, где прямо говорится о существовании итальянской «расы» и ее чистоте, к которой евреи, мол, не имели никакого отношения. Следом в том же, 1938 году был принят целый ряд откровенно расистских законов, согласно которым запрещалось, например, вступать в смешанные браки с евреями, посещать еврейским детям общественные школы, был наложен запрет на учебники авторов еврейской национальности, воспрещалось брать на работу в государственные учреждения лиц еврейского происхождения, а также им не позволялось владеть предприятиями, обладавшими определенной значимостью для государства, и многое другое. В Италии наступил мрачный период антиеврейских гонений. В начале сентября 1938 года королевским указом №1531 демографический отдел МВД Италии был преобразован в Генеральное управление по демографическим и расовым вопросам. Согласно его статистике, общее количество евреев в городах Италии насчитывало 44 тыс. человек, что в пропорциональном соотношении к численности населения составляло 1/1000. Приказом Министерства внутренних дел Италии создаются 43 лагеря для «враждебных иностранцев» и политических противников фашистского режима. Наряду с государственным антисемитизмом, на бытовом уровне возросло число антиеврейских акций. Были разгромлены синагоги в Турине, Падуе, Триесте. Муссолини уже не мог остановить преследование евреев, поскольку полностью зависел от Гитлера и в экономическом, и в военном плане. На этом фоне «фиговым листком» выглядели заявления о том, что итальянская государственная политика имела целью очистить свою нацию и территорию от еврейского присутствия, а не физическое истребление «враждебной» расы. Это в какой-то мере сдерживало наиболее одиозные погромные настроения в обществе, но не меняло суть политики дуче. Особо следует отметить, что именно в последние годы существования фашистского режима в Италии этот курс дуче стал калькой немецкой политики антисемитизма. Разработке «еврейского вопроса» с позиции юдофобии в Италии был положен конец только в связи с ликвидацией режима Муссолини. Сегодня в ряде публикаций, посвященных «еврейскому вопросу» в Италии, неоднократно слышны заявления о том, что антиеврейские настроения на итальянской земле в годы сотрудничества Муссолини и Гитлера в значительной степени определялись вассальной зависимостью Италии от нацистской Германии. Утверждается также, что антисемитизм в Италии имел «верхушечную» природу и никогда не находил поддержки в итальянском обществе, ибо человеконенавистнические идеи якобы были ему всегда чужды.

Однако после окончания Второй мировой войны итальянское правосудие намеренно затягивало судебные разбирательства над фашистскими прислужниками. Местные газеты избегали «острых углов» при освещении процессов над военными преступниками, дабы лишний раз не взбудоражить общественное мнение. С одной стороны, такой подход мог быть связан с двоякой ролью - агрессора и жертвы, которую сыграл итальянский народ во время войны. Как отметил в своей телеграмме №12/6 от 7 января 1946 года посол Италии в Москве Пьетро Кварони, активные поиски немецких преступников, совершивших злодеяния на территории Италии, могли бы обернуться «эффектом бумеранга» и оказать на страну непредсказуемое и опасное воздействие. С такой же осторожностью итальянские власти подходили к вопросу карательных мер в отношении коллаборационистов Итальянской социальной республики, которые в том числе исполняли приказы о депортации людей в концентрационные лагеря. С другой стороны, вялый ход судебных расследований против фашистской клики и в некоторых случаях сложность доказать расовое обоснование преступления могли бы быть истолкованы в том смысле, что в итальянском обществе присутствовало чувство недоверия, а также отчуждения к гражданам еврейского происхождения и, как следствие, необходимость избавить общественное сознание от мук совести. Однако факты, как говорится, вещь упрямая. В послевоенные годы в Италии не было предъявлено ни одного обвинения, связанного именно с антиеврейскими гонениями, арестами или насилием против евреев. В некоторых судебных исках, помимо прочего, упоминалось о доносах на еврейских граждан или краже их имущества. Итальянское правосудие тех лет, по сути дела, абстрагировалось от выявления лиц, совершивших геноцид, утвердив смертные приговоры лишь нескольким военным преступникам по самым вопиющим случаям массовых убийств. Например, за содействие в расстреле немцами 335 человек в Ардеатинских пещерах в марте 1944 года в ответ на совершенное в Риме покушение итальянских партизан на полицейский полк СС «Боцен» к высшей мере наказания был приговорен начальник римской полиции Пьетро Карузо. Такая же участь постигла Пьетро Кока, организатора так называемой «банды Кок», свирепствовавшей в Риме, Флоренции и Милане. Среди их жертв были и лица еврейского происхождения, но это обстоятельство не было выделено судом как отдельное преступление. Общеизвестно, что история учит, однако ее уроки некоторые силы пытаются придать забвению, что недопустимо.

В ходе написания статьи автору не раз доводилось беседовать с пожилыми итальянцами еврейского происхождения о событиях тех далеких лет, которые они пережили, будучи детьми. Неизменно на этих встречах звучали слова благодарности в адрес коренных жителей Италии, по мере сил пытавшихся облегчить страдания иудеев в годы фашизма. Свидетельства очевидцев всегда занимают особое место в историческом наследии. Сохранение личных воспоминаний помогает последующим поколениям получить более четкое представление о трагических страницах истории XX века, осмыслить произошедшие события через восприятие простых людей, живших в то время. Среди прочих интересна история Габриэллы Рут. Ее отец - фашист, командир роты в Королевской итальянской армии, мать - из еврейской семьи. Какое-то время после вступления в силу «расовых законов» 1938 года они скрывались в маленьких итальянских городах, затем решились перебраться в Палестину, где прожили до возвращения обратно в Италию в 1958 году. Судьба Габриэллы и ее родителей дает хоть и неполное, но все же яркое представление об отношении части населения Италии к антисемитским идеям фашистского режима. По словам собеседницы, ее отец был убежден в том, что взятый Муссолини идеологический курс приведет к упадку моральных ценностей и духовному кризису итальянского общества. Эти мысли он пытался донести и до своих подчиненных, «но основательно пропитанные фашистской пропагандой молодые умы слепо следовали навязанной доктрине». Увы, эти живые уроки истории остаются невыученными. Голоса людей, переживших одну из самых страшных социальных катастроф человеческой цивилизации, теряются в информационном шуме современности. Однако именно игнорирование исторических ошибок способствует выработке искаженных подходов, которые затем транслируются в публичное пространство и сферу практической политики. И сегодня все отчасти повторяется: мировое сообщество вновь сталкивается с возрождением аналогичных фашизму радикальных идеологий, заражающих прежде всего молодое поколение.

Олег Денисов - историк

Источник: журнал  "Международная жизнь" №5 2018

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой

1.0x