«Как показало расследование CNN, в то время как Джаред Кушнер выступал в качестве ключевого переговорщика в войне в Газе, его частная инвестиционная компания Affinity Partners владела крупнейшей долей в израильской фирме, поддерживающей предприятия, участвующие в военных кампаниях Израиля», - пишет CNN* (01.10.2026).
Кушнер избежал более тщательной проверки этого потенциального конфликта интересов, выступая в качестве добровольного представителя, вместо того чтобы принять государственную должность, которая потребовала бы от него раскрытия информации о своих финансах.
В процессе своей работы Кушнер занял беспрецедентную двойную должность в администрации Трампа – роль, сочетающую прибыльный бизнес и политику с высокими ставками на фоне разрушительной войны.
CNN использовала израильские законы о финансовой прозрачности, чтобы отследить некоторые связанные с военной сферой инвестиции компании Phoenix Financial, расположенной в Тель-Авиве, в которую инвестиционная группа Кушнера удвоила свою долю в 2025 году, незадолго до возвращения Дональда Трампа в Овальный кабинет. Позже Кушнер назвал Phoenix «лучшей инвестицией» Affinity.
Эти документы, охватывающие лишь небольшую часть активов Phoenix, показывают, что компания инвестировала сотни миллионов долларов в крупнейшего израильского производителя оружия, компанию Elbit Systems. Как выяснило CNN, Phoenix также владеет долями как минимум в восьми других компаниях, поставляющих оборудование для израильской армии, от беспилотников и военных кораблей до техники для подрывных работ.
Все девять компаний, упомянутых CNN, в 2025 году продемонстрировали рост стоимости своих акций, причем многие из них заявили, что война в Газе стимулировала спрос на их продукцию.
Компания Affinity напрямую не владеет долей в девяти компаниях, упомянутых CNN, но она получит выгоду, когда Phoenix начнет приносить прибыль.
С весны 2025 года Кушнер является одним из ведущих представителей администрации на Ближнем Востоке, консультируя Трампа и совершая поездки по всему миру для переговоров с лидерами, включая премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху, а также представляя планы по восстановлению и превращению сектора Газа в глобальный туристический центр.
Кушнер был одним из ключевых архитекторов соглашения о прекращении огня в Газе, заключенного между Израилем и ХАМАС в октябре 2025 года. Несмотря на это соглашение, Израиль продолжает наносить удары по анклаву почти ежедневно.
CNN не обнаружила никаких признаков того, что действия Кушнера как дипломата напрямую повлияли на рассмотренные инвестиции. Однако его фирма получила значительную прибыль от своих инвестиций в Phoenix, продав в июле четверть своей доли более чем за 340 миллионов долларов — доход, более чем в пять раз превышающий первоначальную покупку акций. Компания Affinity, принадлежащая исключительно Кушнеру, остается крупнейшим акционером Phoenix с долей в 7,4%, стоимость которой по состоянию на июль превышает 1 миллиард долларов.
Кушнер откровенно говорил как о своих инвестициях в Phoenix, так и о своей роли миротворца, утверждая, что финансовая прибыль — лучший путь к прочному миру.
«Когда араб и израильтянин начинают обсуждать возможности для бизнеса, они забывают обо всем остальном и понимают, что между ними много общего», — сказал Кушнер в подкасте «No Priors» в сентябре 2025 года.
«Мои инвесторы с Ближнего Востока сейчас присматриваются к Израилю и говорят: „Подождите-ка, может быть, в этих войнах есть какая-то выгода“», — добавил он.
Однако критики утверждают, что финансовые махинации Кушнера в сочетании с его неофициальной ролью влиятельного представителя Белого дома в регионе, пострадавшем от войны, вызывают вопросы о том, действует ли он в интересах налогоплательщиков или в собственных интересах.
«Всегда найдутся люди, которые извлекают выгоду из войны или государственной политики. Разница в том, что эти люди не должны быть теми, кто принимает решения о формировании этой политики. И именно это происходит здесь», — заявила Синтия Браун, главный советник по вопросам этики организации «Граждане за ответственность и этику в Вашингтоне».
Адвокат Кушнера заявил CNN, что Кушнер «никогда не участвовал в принятии решений Phoenix» о том, куда инвестировать, и не руководил ими, добавив, что он «не принимал участия в решении о покупке, владении или продаже какой-либо из девяти компаний», упомянутых CNN, и никогда не входил в совет директоров Phoenix. Он добавил: «Любые предположения о том, что дипломатическая деятельность Джареда повлияла на инвестиции Phoenix в указанные вами компании, или наоборот, неверны».
Однако в сентябре 2025 года Кушнер заявил Forbes, что поддерживает «очень активный диалог» с финансовой группой, встречаясь с ее руководством каждые несколько недель.
Его адвокат подтвердил CNN, что это заявление было верным на тот момент и что Кушнер «регулярно общался с руководством Phoenix по вопросам компании, общих рыночных тенденций и потенциальных стратегических возможностей».
Однако они добавили, что взаимодействие Кушнера с руководством Phoenix значительно сократилось с тех пор, как он «стал существенно активнее участвовать в волонтерской общественной деятельности и дипломатической работе».
Часть акций Phoenix в компаниях, связанных с израильской армией, была приобретена до того, как фирма Кушнера стала крупнейшим акционером. Другие, включая компанию, производящую электронные взрыватели для снарядов, используемых в Газе, и еще одну, выпускающую детали для израильских танков, появились позже.
Компания Phoenix отказалась комментировать, по-видимому, несоответствия в маркировке некоторых своих публичных отчетов. Два независимых эксперта-бухгалтера из Израиля, независимо друг от друга, изучили эти документы и пришли к выводу, что, несмотря на эти несоответствия, документы, проанализированные CNN, отражают активы Phoenix. В их число входят инвестиции, которые, как установила CNN, были сделаны компанией Phoenix в фирмы, связанные с военными.
Бухгалтеры подтвердили, что документы содержат подробную информацию только об одной части портфеля Phoenix и не включают активы на пенсионных счетах или доли в компаниях, принадлежащие им через паевые инвестиционные фонды, корпоративные облигации и другие ценные бумаги.
Хотя компания Phoenix не прокомментировала выводы CNN, представитель компании отметил, что фирма «регулируется» и что «акционерная стоимость формируется в первую очередь за счет операционных показателей, а не за счет инвестиционной прибыли».
Как частная компания, Affinity, как и Кушнер, не обязана по законодательству США раскрывать информацию о своих инвестициях. В марте Кушнер сообщил, что Affinity осуществила 28 инвестиций, но размер ее доли в Phoenix по отношению к остальным активам остается неясным.
Представитель Белого дома отверг опасения по поводу потенциального конфликта интересов между деятельностью Кушнера в качестве волонтера и бизнесмена, назвав их «избитым тезисом, который демократы продвигают против президента Трампа, его семьи и его администрации уже десять лет».
«Личная деловая деятельность Джареда Кушнера не имеет никакого отношения к его дипломатическим обязанностям, которые он выполняет на добровольной основе по просьбе президента», — заявила заместитель пресс-секретаря Белого дома Анна Келли. Она сослалась на его «успех» в прошлых дипломатических усилиях, включая помощь в заключении Авраамских соглашений — соглашений о нормализации отношений между Израилем и несколькими арабскими государствами во время первого срока Трампа.
Однако демократы стремятся начать новые расследования деятельности Кушнера в регионе, расследования, которые могут активизироваться, если они вернут себе контроль над Конгрессом на промежуточных выборах. В письме, направленном Кушнеру в апреле, в котором он обещал провести расследование юридическим комитетом Палаты представителей, член Демократической партии Джейми Раскин назвал двойную роль Кушнера «совершенно непримиримым и неэтичным» решением, которое, по его словам, «преследует американскую внешнюю политику с тех пор, как президент Трамп вернулся в Вашингтон в 2025 году».
21 января 2021 года, всего через день после окончания первого срока Трампа, Кушнер зарегистрировал компанию, которую позже преобразовал в базирующуюся в Майами Affinity Partners. Шесть месяцев спустя фирма привлекла инвестиции в размере 2 миллиардов долларов от Государственного инвестиционного фонда Саудовской Аравии (PIF) – суверенного фонда Саудовской Аравии, возглавляемого наследным принцем Мухаммедом бин Салманом, с которым он установил тесные отношения во время первого срока Трампа. В то время совет директоров фонда отклонил предостережения группы советников PIF, которые предостерегали от этих инвестиций, предупреждая, в частности, о «неопытности руководства Affinity Fund».
Затем последовали денежные вливания из Катара и Объединенных Арабских Эмиратов, а также ряд инвестиций, включавших доли в компании Zamp, поддерживаемой Абу-Даби и управляющей сетью ресторанов быстрого питания по всей Бразилии, и в немецкой компании EGYM, занимающейся разработкой интеллектуальных фитнес-систем.
В 2023 году компания Affinity согласилась осуществить свою первую инвестицию в Израиле, приобретя 15% акций компании Shlomo Group, занимающейся прокатом автомобилей и кредитованием, за 150 миллионов долларов.
В 2024 году компания Affinity приобрела 4,95% акций Phoenix Financial за 128,5 миллионов долларов. Phoenix — одна из крупнейших финансовых групп Израиля, предоставляющая услуги в сфере страхования, пенсионного обеспечения и управления активами. Затем Affinity примерно удвоила свою долю в Phoenix за пять дней до повторной инаугурации Трампа, став крупнейшим акционером Phoenix.
Кушнер назвал эти инвестиции ставкой на экономическую мощь Израиля.
«Решение об инвестировании в Phoenix в июле 2024 года было продиктовано моей верой в устойчивость Израиля и фундаментальные основы бизнеса Phoenix», — заявил Кушнер агентству Bloomberg после того, как получил разрешение властей удвоить свою долю.
Возобновление инвестиций Affinity в Phoenix произошло на фоне эскалации войны Израиля в Газе, начавшейся в отместку за смертоносные атаки ХАМАС 7 октября 2023 года, в результате которых погибло более 1200 израильтян. По данным палестинского министерства здравоохранения, кампания Израиля, которую официальные лица считают необходимой для национальной безопасности, унесла жизни более 74 000 человек и была названа критиками непропорциональной. Независимое расследование ООН признало военные действия Израиля в Газе геноцидом, что Израиль неоднократно отвергал.
Вскоре Кушнер занял центральное место в урегулировании конфликта. Но в отличие от первого срока Трампа, когда Кушнер был старшим советником в Белом доме и помогал разрабатывать ключевые соглашения, такие как Авраамские соглашения, на этот раз он избежал формальной роли.
Вместо этого, начиная с мая 2025 года, когда война достигла апогея, Кушнер начал выступать в качестве неофициального советника своего тестя.
Региональные чиновники тогда заявили CNN, что приветствуют помощь Кушнера, который знал Нетаньяху с подросткового возраста и наладил прочные отношения с другими ключевыми игроками региона во время первой администрации Трампа. Чиновники заявили, что считают его более умелым в ведении сложных переговоров, чем специальный посланник Трампа на Ближнем Востоке Стив Виткофф.
«Всё началось с Газы… Я много времени помогал Стиву, просто молча. А потом, когда ситуация в Газе обострилась, Стив и президент попросили меня активнее участвовать в оперативной работе», — позже сказал Кушнер.
В сентябре 2025 года Кушнер находился в Овальном кабинете, когда Нетаньяху звонил премьер-министру Катара после израильского удара по лидерам ХАМАС в Дохе. Позже в тот же день он провел совещание с Нетаньяху и его делегацией, чтобы обсудить рамочные условия соглашения о прекращении огня в Газе.
В октябре 2025 года Трамп отправил своего зятя в Шарм-эль-Шейх, Египет, чтобы заключить сделку. «У меня есть Джаред, — сказал он тогда. — Найдите кого-нибудь более способного». Несколько дней спустя Кушнер стоял на площади Заложников в Тель-Авиве, празднуя прекращение огня, в заключении которого он помог.
На фоне этих дипломатических маневров Кушнер открыто обсуждал свои коммерческие интересы в регионе. В январе на Всемирном экономическом форуме в Давосе он представил «генеральный план» восстановления Газы, включающий зону «прибрежного туризма», достаточно длинную для 180 небоскребов, и аэропорт взамен разрушенного в результате израильских ударов более двух десятилетий назад.
«Новая Газа» станет промышленным центром, заявил Кушнер, призывая частный сектор проявить инициативу и обещая им «удивительные инвестиционные возможности», которые ждут их в Газе.
Несколько недель спустя, в феврале, на первом заседании «Совета мира» Трампа, созданного для контроля за восстановлением Газы и обеспечением безопасности, Кушнер, являющийся членом исполнительного комитета совета, сказал: «Многие из этих людей — волонтеры. Они делают это не ради личной выгоды. Люди не получают от этого личной прибыли».
И Кушнер, и его коллега, посланник Виткофф, описывали свой подход к дипломатии как подход бизнесменов, определяя, чего хочет каждая сторона, преодолевая препятствия и заключая сделки. Кушнер отвергал опасения по поводу подобных пересечений. В интервью программе «60 минут сверху» в октябре 2025 года он сказал: «То, что люди называют конфликтом интересов, мы со Стивом называем опытом и доверительными отношениями».
В случае с долей Affinity в Phoenix, публичная дипломатия Кушнера и его частная выгода открыто пересекаются.
Хотя Кушнер не обязан раскрывать информацию о своих активах из-за своего добровольного статуса, израильские финансовые правила предоставляют редкую возможность заглянуть внутрь компании, в которую инвестировала Affinity. Будучи публичной компанией, Phoenix обязана ежеквартально публиковать некоторые сведения о своей деятельности перед израильскими регуляторами. Эти документы показывают, что Phoenix инвестировала значительный капитал в компании, которые вели бизнес с израильскими военными во время войны в Газе, Ливане и Иране.
Крупнейшая доля среди этих компаний, оцениваемая как минимум в 265 миллионов долларов, принадлежит Elbit Systems, крупнейшему израильскому производителю оружия. За последний год компания получила контракты от министерства обороны Израиля на сотни миллионов долларов, в том числе около 200 миллионов долларов на современные авиационные боеприпасы, 48 миллионов долларов на тысячи 155-мм артиллерийских снарядов и 210 миллионов долларов на модернизацию боевых танков.
Израиль был крупнейшим рынком для Elbit в 2025 году, на него приходилось 32% от общей выручки компании. Компания Phoenix, которой, согласно данным израильской фондовой биржи, принадлежит не менее 0,6% акций компании, инвестирует в Elbit уже более десяти лет.
Компания Elbit заявила о «существенном увеличении» спроса на свою продукцию со стороны Министерства обороны Израиля по сравнению со спросом до войны между Израилем и сектором Газа. По данным Тель-Авивской фондовой биржи, с начала войны цена акций Elbit выросла более чем на 165%.
Согласно анализу CNN и правозащитных групп, продукция этого производителя оборонной электроники и вооружений, включая фугасные танковые снаряды и 227-килограммовые бомбы, была отслежена до мест многочисленных израильских ударов, в результате которых погибли мирные жители.
Еще одна значительная доля в Phoenix, оцениваемая более чем в 68 миллионов долларов, принадлежит компании Next Vision, которая производит камеры для военных беспилотников и продает их подрядчикам, включая Elbit и Israel Aerospace Industries. Хотя Next Vision сообщила об увеличении заказов от израильских клиентов с начала войны в Газе, в 2025 году только 12 процентов ее продаж приходилось на Израиль.
Компания Phoenix также инвестировала не менее 40 миллионов долларов в Reshef Technologies, компанию, производящую электронные взрыватели для артиллерийских снарядов. Компания сообщила о заказах от Министерства обороны Израиля на сумму 165 миллионов долларов с начала войны в Газе.
Компания Phoenix также владеет гораздо меньшей долей в размере 524 524 долларов в Israel Shipyards, судостроительной компании, производящей быстроходные ударные катера, продаваемые ВМС Израиля. По данным Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ), катера, произведенные Israel Shipyards, использовались в войне в Газе для запуска ракет по анклаву. В отчете за 2026 год компания отметила, что война оказала «положительное влияние на бизнес», о чем свидетельствуют заказы на военные суда, полученные, в том числе, от министерства обороны Израиля. В 2024 году министерство обороны подписало с Israel Shipyards контракт на сумму 780 миллионов долларов на поставку пяти судов, первая поставка которых ожидается примерно в 2031 году.
Еще одна компания, отметившая рост спроса на свою продукцию во время войны в Газе, — это «Ашот Ашкелон», которая продает Армии обороны Израиля комплектующие, включая коробки передач и трансмиссии, для танков и бронетехники, используемых на поле боя. Доля компании Phoenix в этой компании составляет более 10%.
Компания Phoenix также вложила небольшие средства в две гигантские американские корпорации – Boeing и Caterpillar, Inc., – обе из которых продают продукцию, используемую израильской армией.
Компания Phoenix инвестировала 4 миллиона долларов в Boeing, продукцию которой включают истребители и вертолеты, а также бомбы малого диаметра и комплекты для переоборудования 2000-фунтовых бомб в высокоточные боеприпасы.
Компания Boeing продает Израилю свою продукцию как напрямую, так и через американскую программу зарубежных военных продаж (FMS), в рамках которой правительство США выступает в качестве посредника, закупая у компании оборудование для продажи Израилю. Бизнес компании с Израилем составляет лишь небольшую часть ее портфеля, но вызвал международное осуждение, поскольку ее боеприпасы неоднократно обнаруживались на местах нападений, в результате которых Израиль убивал мирных жителей. Израиль заявил, что предпринял шаги для минимизации жертв среди гражданского населения в Газе.
Компания Phoenix владеет меньшей долей в Caterpillar, оцениваемой в 2,5 миллиона долларов. По данным ООН, через программу FMS производитель тракторов отправлял израильским военным бульдозеры, которые использовались для сноса целых кварталов в Ливане и Газе. ООН призвала компанию прекратить сотрудничество с Израилем, предупредив, что она может быть причастна к нарушениям прав человека.
Представители Affinity сообщили CNN, что Кушнер не принимал непосредственного участия в решениях фирмы относительно компаний, которые она поддерживает.
Однако в интервью Кушнер рассказывал о том, что проявляет глубокий интерес к работе каждой компании, которую поддерживает.
«В своем бизнесе я стараюсь работать с основателями, которых люблю, с компаниями, которые меня вдохновляют, и над проектами, которые, как мне кажется, могут быть продуктивными», — сказал он в подкасте «No Priors» в сентябре 2025 года.
Кушнер также открыто говорил об использовании компании Affinity и ее доли в Phoenix для того, чтобы размыть границы между коммерческими и политическими амбициями на Ближнем Востоке.
В том же подкасте он рассказал о том, как его инвесторы из стран Персидского залива подвергли критике первоначальное решение Affinity инвестировать в Phoenix. «В момент принятия решения у нас состоялись очень интенсивные дискуссии в нашем инвестиционном комитете, потому что они сказали: «Смотрите, в стране вот-вот начнется война», — что мы, в общем-то, и предполагали, — и спросили: «Как мы объясним это инвесторам, если все пойдет не так?» И я ответил: «Во-первых, это не так уж плохо, что они теперь больше заинтересованы в экономике Израиля».
Затем Кушнер предположил, что эти отношения могут быть взаимовыгодными: компания Phoenix будет инвестировать в Саудовскую Аравию, а взамен – в ОАЭ.
«Следующий этап – это компания Phoenix, настоящий гигант, которая сейчас рассматривает инвестиции в Саудовскую Аравию, инвестиции в ОАЭ и, по сути, думает о том, как начать вкладывать свои огромные капиталовложения в инфраструктурные проекты в соседнем регионе. Это, опять же, будет способствовать дальнейшему сближению людей», – сказал он.
В конечном итоге, Кушнер заявил, что инвестиции Affinity сосредоточены на «крупных тенденциях, которые, по нашему мнению, меняют мир», добавив: «Я думаю, что во многом это связано с партнерством и поддержкой правильных компаний».
