Долгоиграющий конфликт с Западным альянсом обнажил системные проблемы российской экономики, которые являются следствием либеральных реформ приведших к деиндустриализации производственных мощностей и деградации научно-технологической базы. Президент Медведев (2008-2012 гг) более 15 лет назад заявил о необходимости реиндустриализации (повторной индустриализации), но привлечь масштабные зарубежные инвестиции на реализацию этого плана не удалось, а внутренних ресурсов было недостаточно на фоне хронической проблемы вывода инвестиционного капитала зарубеж. Очевидно, что ни на Западе, ни на дружественном Востоке не горят желанием поделиться инвестициями и передовыми технологиями на дело возрождения мощного конкурента на мировом рынке. В настоящее время геополитическая и геоэкономическая ситуация сильно изменилось, что заставляет нас вернуться к обсуждению возможностей по реализации плана экс президента Медведева с опорой на мобилизацию внутреннх инвестиционных ресурсов. О варианте такой мобилизации будет сказано ниже, но сначала кратко рассмотрим сегодняшнее состояние российского инвестиционного климата.
Инвестиции в России показывают отрицательную динамику
Инвестиции в основной капитал в России в 2025 году сократились впервые за пять лет. По данным Росстата, их объем уменьшился на 2,3% в реальном выражении после роста на 8,4% в 2024 году, 9,8% в 2023 году и 6,7% - 2022 г.. Похоже эффект от государственных инвестиций в ускоренное развитие ВПК исчерпал себя. Минэкономики, ожидает снижения инвестиций в 2026 году на 0,5%, при этом многие аналитики прогнозируют их нулевой рост. В этих условиях инвестиционная активность, вероятно, будет поддерживаться в основном за счет уже начатых проектов и госпрограмм, хотя финансирование последних, скорее всего, будет снижаться.
Попробуем разобраться, есть ли в стране ресурсы для того чтобы вместо инвестиционного спада запустить масштабный инвестиционный подъём, который обеспечит нам экономическую безопасность.
Без финансового суверенитета инвестиционного прорыва не получится
Можно констатировать, что нынешний негативный инвестиционный тренд резко констрастирует с геополитическими амбициями политического руководства страны, так как темпы устойчивого экономического роста в России должны быть в разы выше чем у конкурентов, иначе мы не преодолеем уязвимость нашего суверенитета от внешних финансовых и экономических рестрикций со стороны недружественных стран. По этому поводу хорошо сказал в своё время товарищ Сталин, когда отказался ратифицировать Бреттон-Вудское соглашение о мировой валютной системе, он прозорливо посчитал, что присоединение к договору поставит СССР в политическую зависимость от Запада. Как в воду глядел: в 1991 году мы добровольно присоединились к Западной финансово-экономической модели, по умолчанию пожертвовав суверенитетом страны, что привело к однополярной системе мирового устройства.
С началом XXI века президент Путин занялся восстановлением политической независимости Государства Российского, его успех на этом направлении подтверждают десятки тысяч рестрикций со стороны западных конкурентов, которые пытаются вернуть всё на круги своя.
Спустя четверть века становится очевидным тот факт, что без обретения финансово-экономического суверенитета нам самодостаточной державы не построить. Об этой константе заявлял ещё президент Франции Шарль де Голль, принявший решение в 1965 году обменять накопленные в центробанке доллары на золото из американских хранилищь, ведь такая возможность была прописана в Бреттон-Вудском соглашении. Суверенитета Франция так и не обрела, так как хозяева мировых денег вовремя убрали президента с политической сцены. Ещё хорошо отделался, другие бунтари против глобальной денежной системы, типа Кеннеди, Каддафи или Саддама Хусейна расплатились своими жизнями. Уже более 10 лет заправилы Лондонского Сити строят планы по отстранению Путина от власти, так как считают его главной угрозой для существования мировой финансовой системы, которая является ключевым инструментом управления странами мира в руках глубинного государства. Чтобы глобалисты забыли о своих кознях, нам необходимо нанести им удар под дых, и удар этот должен быть направлен в первую очередь против долларового эмиссионного центра.
Золото-энергетический стандарт
Разговоры о дедолларизации российской экономики в эспертном сообществе идут уже более 20 лет. Одни эксперты предлагают перейти во внешних расчётах на национальные валюты, другие ратуют за введение золотого или золото-серебряного валютного стандарта, а третьи предлагают выстроить альтернативную финансово-экономическую систему (при этом не предлагая хотя бы концептуальной схемы такой альтернативы). Переход на расчеты в национальных валютах показывает слабую эффективность этой схемы, так как все валюты привязаны к долларовой системе международных расчётов, то и любые международные расчеты всегда рискуют быть подвергнутыми рестрикциям со стороны Западного альянса по политическим мотивам. Альтернативную валютно-финансовую систему построить быстро не получится, к примеру, на создание еврозоны ушло 20 лет и это при том, что европейская финансовая система является составной частью мировой и никакой аьтернативы не представляет. Однако нам совсем не обязательно изобретать велосипед, достаточно обратиться к собственному историческому опыту, ведь Советскому Союзу удалось построить альтернативную западной финансово-экономическую модель, которая успешно функционировала не только на национальном уровне, но и для всех стран социалистического лагеря. СССР рухнул не потому, что эта модель была плохой, а потому, что деградировала коммунистическая идеология развития страны. Напомню, что отличительной особенностью советской валютной системы было параллельное хождение «деревянного» рубля и переводного рубля (обеспеченного золотом) для внешних рассчётов. Из прошлого, для новой российской системы мы можем позаимствовать метод параллельного внедрения твердой валюты и её обеспечение золотом (золотого рубля). Ввиду отсутствия у нас разработанной финансово-экономической модели, можно предусмотреть поэтапный план внедрения в оборот золотого рубля (ЗР) – вначале на территории России, затем в зоне ЕАЭС и наконец в рамках БРИКС. Также поэтапно будут строиться институты функционирования новой модели. При этом, золотой стандарт заработает как инвестиционный инструмент только в том случае, если расчёты за инвестиционные товары, в первую очередь энергетические (нефть, газ, моторное топливо, электричество), будут осуществляться в ЗР. Причём цены на инвестиционные товары в зоне расчётов ЗР должны быть стабильны конкурентоспособны и предсказуемы на срок, как минимум, 10-15 лет, что позволит привлекать инвесторов на реализацию долгосрочных индустриальных и инфраструктурных проектов. В настоящее время показателен пример США, которые заманивают инвесторов для проведения своей программы реиндустриализации дешёвыми энергетическими и финансовыми ресурсами.Очевидно, что наши предложения для инвесторов должны быть значительно привлекательнее, это и будет конкурентным преимуществом российского инвестиционного климата.
Кто и как это может организовать
Здесь опять полезно вспомнить наш исторический опыт. На рубеже XIX-XX века денежную реформу на основе золотого стандарта организjвал граф Витте? бывший инженер-путеец, по воле царя, возглавивший Министерство финансов. Одновременно с денежной реформой проводились серьезные экономические преобразования с участием зарубежного капитала, хорошим стимулом для привлечения которого стал золотой рубль. Успешное проведение денежной реформы было связано с тем, что царь дал карт–бланш Витте, из-за чего Министерство финансов стали называть государством в государстве.
В советское время, для финансового обеспечения НЭПа денежную реформу проводил в качестве главы Минфина профессиональный революционер Сокольников, который получил экономическое и юридическое образование в Сорбонне. Золотой червонец и серебряный рубль (копии царских денег с советским дизайном) обеспечили инвестиционный подъём в деле восстановления народного хозяйства, что затем позволило перейти к грандиозному проекту советской индустриализации.
Успех в проведении реформ царского и советского министров зижделся на трёх китах: карт-бланш от верховной власти, высокий уровень интеллекта руководителей и их ответственное служение интересам Отечества.
Теперь о том как были организованы те эпохальные реформы. Минфин Витте, получивший эксклюзивные полномочия, стимулировал и контролировал действия государственной машины по внедрению финансово-экономических реформ в жизнь, что позволило достигнуть высоких темпов роста экономики перед первой мировой войной. Организацией НЭПа и внедрения золотого червонца занималась партия большевиков через свои структуры на местах и уполномоченных представителей. Без организующей роли партии, даже у гениального Сокольникова ничего бы не вышло.
Кому по силам организовать экономические преобразования в России, сопоставимые с эпохой Советской индустриализации, когда одновременно необходимо реформирование финансовой системы и структурные реформы в экономике?
Очевидно, что управленцы финансово-экономического блока правительства не потянут дело реформ в первую очередь по идеологическим причинам, ведь им комфортно работать в рамках западной финансово-экономической модели. Об этом свидетельствует тот факт, что в последние 20 лет руководители ЦБ РФ и Минфина регулярно входят в число мировых лидеров финансовых управленцев, согласно рейтингам западных финансовых изданий и МВФ. В то же время ни одной инициативы от этих руководителей по строительству независимой финансово-экономической модели мы не слышали, при этом будет справедливо отметить, что с вопросами выживания экономики в условиях небывалых западных санкций они квалифицированно справляются.
У нас есть успешные компании мирового уровня, как в государственном, так и в негосударственном секторе экономики, но выдать карт бланш на реформы кому то из них вряд ли получится в силу спицифики сложившихся отношений между производственниками и бюрократической властью и узкой специализации их производственной деятельности. В настоящее время иного пути кроме мобилизации государственного и частного капитала на дело модернизации и новой индустриализации (реиндустриализации) у нас нет. Для понимания необходимости такой мобилизации достаточно привести такой факт: экономика фашистской Германии превосходила советскую примерно в 2,5 раза, а нынешняя Европа превосходит нас более чем в 10 раз. Именно это превосходство позволяет ЕС заявлять об ускоренной подготовке к войне с Россией. Пока нам удаётся сдерживать их агрессивные намерения угрозой применения ядерного оружия, однако не следует забывать, что экономическая слабость на фоне гибридного характера современных войн привела к поражению советской ядерной сверхдержавы.
И снова вернёмся к урокам истории. К тридцатым годам прошлого века экономическое состояние СССР оказалась в состоянии похожем на сегодняшнее
Степень угрозы отлично понимал советский лидер Иосиф Сталин. В 1931 году на Первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности он заявил:«Задержать темпы — это значит отстать. А отсталых бьют. Но мы не хотим оказаться битыми. Нет, не хотим! История старой России состояла, между прочим, в том, что ее непрерывно били за отсталость. Били монгольские ханы. Били турецкие беки. Били шведские феодалы. Били польско-литовские паны. Били англо-французские капиталисты. Били японские бароны. Били все — за отсталость. За отсталость военную, за отсталость культурную, за отсталость государственную, за отсталость промышленную, за отсталость сельскохозяйственную. Били потому, что это было доходно и сходило безнаказанно… Таков уж закон эксплуататоров — бить отсталых и слабых. Волчий закон капитализма. Ты отстал, ты слаб — значит, ты не прав, стало быть, тебя можно бить и порабощать. Ты могуч — значит, ты прав, стало быть, тебя надо остерегаться… Хотите ли, чтобы наше социалистическое отечество было побито и чтобы оно утеряло свою независимость? Но если этого не хотите, вы должны в кратчайший срок ликвидировать его отсталость и развить настоящие большевистские темпы в деле строительства его социалистического хозяйства. Других путей нет. Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут».
Этот лозунг актуален и сейчас, лишь с небольшой поправкой: реальное отставание на сегодня составляет 20-25 лет и мы должны пробежать это расстояние за 5-10 лет, а это означает что в ближайшие годы мы должны выйти на двузначный темп роста промышленного производства, 2-3% роста для нас ничего не изменят в стратегическом плане (хотя и такого роста уже нет). Такие темпы возможны лишь в одном случае, если будут инициированы мегапроекты способные изменить сегодняшнюю структуру экономики, для которой характерна импортная зависимость и технологическая отсталость.
Таким образом, нам необходимо решить задачу: как мобилизовать финансовые и кадровые ресурсы, для реализации научно-технологического и индустриального рывка, по сути, речь идёт о новой индустриализации, которую для простоты обозначим термином реиндустриализация и проводить её придётся в первую очередь за счёт внутренних ресурсов. Ниже представлен для обсуждения вариант решения этой непростой задачи.
Локомотивы для реиндустриализации
Первое. Для реализации плана реиндустриализации (верстать программу просто нет лимита времени) необходима твёрдая национальная валюта, резервные запасы которой гарантируют инвесторам возврат долгосрочных инвестиций. У России есть возможность выпускать специальную инвестиционную валюту (она же и резервная) обеспеченную золотом и высоколиквидными энергетическими и минерально-сырьевыми товарами. Ведь Россия является ведущим игроком на мировом рынке этих товаров. Как технически реализовать этот проект будет сказано позднее.
Второе. Необходимо определиться – кто станет ответственным куратором плана реиндустриализации. Вспомним, что организацией советской индустриализации занималась компартия с опорой на идейно вооружённые репрессивные органы, причём значительную часть финансирования обеспечивало население, приобретая целевые облигации государственного займа. В настоящее время «локомотивами» реиндустриализации могут стать крупнейшие промышленные компании, в первую очередь, это компании энергетического и минерально-сырьевого сектора экономики. Как такие компании способны реализовывать по государственному заказу непрофильные, но необходимые для развития страны промышленные проекты, мы видим на примерах Росатома, Роснефти, Ростеха. В рамках плана реиндустриализации государство может предложить компаниям генподряды на реализацию проектов создания новых промышленных кластеров либо отдельных промпредприятий. Речь идёт о модернизации или создании с нуля целых отраслей промышленности: таких как станкостроение, горное машиностроение, заводов полного технологического цикла для IT отрасли и т. д. В результате в стране может образоваться 15 – 20 промышленных конгломератов, структурно подобных южнокорейским чеболи. Для того чтобы руководители компаний с «радостью» взвалили на себя бремя «локомотивов» достаточно власти проявить политическую волю, ведь в большинстве крупных сырьевых компаний контрольный пакет акций находится у государства. Именно государство должно стать инициатором создания специального инвестиционного фонда, учредителями которого и станут эти «локомотивы».
Третье. Научно-технологические центры, развитие которых сейчас стимулирует государство, целесообразно будет встраивать в новые промышленные кластеры, создаваемые в рамках плана реиндустриализации. Тогда на выходе мы получим промышленное развитие, которое базируется на принципе воспроизводства инновационных технологий, что в конечном итоге гарантирует экономический суверенитет России.
Какие ресурсы у нас есть?
Известно, что основной ресурсный капитал российской экономики находится в топливно-энергетическом и горно-металлургическом секторах промышленности, которые формируют большую часть доходов бюджета страны. На мировом рынке углеводородов, цветных и благородных металлов российские производители, как правило, находятся в тройке стран-лидеров. Геологические извлекаемые запасы сырья только по углеводородам и золоту по состоянию на 2022 г. (Государственный доклад О СОСТОЯНИИ И ИСПОЛЬЗОВАНИИ МИНЕРАЛЬНО-СЫРЬЕВЫХ РЕСУРСОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ в 2022 году) составляют по нефти – 31,4 млрд т. природному газу – 68,2 трлн куб. м; по золоту балансовые запасы составляют 16 417,4 т, что по консервативным оценкам экспертов составляет в сумме более 10 трлн. $. Эти запасы, по большей части, находятся в оперативном управлении сырьевых компаний, которые обладают инвестиционным и кадровым ресурсом, позволяющим им в настоящее время сохранять конкурентоспособность на мировом рынке.
Как это реализовать?
Вариантом мобилизации выше перечисленных национальных ресурсов может стать специально созданный на принципах частно-государственного партнёрства Фонд модернизации и развития (ФМР). Учредителями и членами ФМР станут как государственные, так и негосударственные организации (компании), а голоса в управляющем совете распределятся в соответствии с размером взносов. Наиболее предпочтительно, чтобы инициатива по созданию ФМР исходила от администрации президента, это будет равносильно получению карт-бланша от верховной власти. Чтобы конвертировать ресурсный потенциал ФМР в инвестиционный капитал, необходимо будет наделить Фонд полномочиями эмитета специальной инвестиционной валюты, обеспеченной высоколиквидными активами. Остаётся разработать архитектуру и механизм функционирования параллельной кредитно-денежной системы, где расчётной единицей будет национальная твёрдая валюта.
Механизм конвертации сырьевого потенциала в инвестиционный капитал
Учредители ФМР принимают решение о формировании первоначальных резервов за счёт членских взносов в виде товарных и денежных активов, которые размещаются по трём «корзинам»: 1 – благородные металлы (золотодобывающие компании); 2 – углеводороды и моторное топливо (нефтегазовые компании); 3 – валютные резервы (членские взносы от несырьевых компаний). Первая и вторая корзины послужат обеспечением эмиссии золотого рубля (ЗР), призванного заменить доллар в качестве расчётной единицы в первую очередь на рынке энергоносителей. Номинал ЗР приравнивается к 1 г золота. Резервы ФМР формируются как в товарном (согласно установленным для членов Фонда квотам), так и в денежном виде. Квотируемые объёмы товаров реализует ФМР или сами производители по ценовым котировкам в ЗР, которые Фонд обновляет ежедневно.
Концептуально структура ФМР может быть сформирована по аналогии с МВФ и ВБ, поэтому разработка регламентирующих и регулирующих документов не потребует много времени для компетентных исполнителей. ФМР учреждается компаниями-производителями энергоносителей и благородных металлов, а также Росрезервом и Гохраном, которые должны быть наделены функциями стабилизаторов цен в ЗР на товары из обеспечительных корзин путём регулирования объёмов своих товарных резервов. ФМР будет наделён правом выпуска ЗР под реальные объёмы золота и энергоносителей, предназначенных к реализации по фиксингу цен ФМР, так как именно регулирование цен на товары из обеспечительных «корзин» гарантирует стабильность новой валюты. При этом, ценовой потолок на основные инвестиционные товары (энергоносители, металлы) должен быть задан на ближайшие 10-15 лет, что позволит инвесторам исключать ценовые риски и рассчитывать сроки окупаемости проектов. Основным источником роста капитала ФМР станут долгосрочные ценные бумаги, выпускаемые под обязательство их погашения в ЗР. Привлечённые пассивы от физических и юридических лиц, будут использоваться для закупки благородных металлов в обеспечительную «корзину», а также для финансирования инвестиционных проектов. Для запуска рынка товарных расчётов в ЗР понадобятся государственные преференции, которые могут заключаться в следующих мерах. Первое. Государство поэтапно в течение 10 лет снижает уровень налогообложения энергетических товаров (моторное топливо, нефть, газ, электроэнергия) в зоне расчётов ЗР, что позволит устанавливать привлекательные цены на эти товары и стимулировать интерес к новой валюте, при этом налоговые сборы могут уплачиваться в ЗР. Государство сможет компенсировать недобор налогов за счёт займов в ФМР и роста налогооблагаемой базы от реализации инвестиционных проектов. По сути энергетические ресурсы должны сменить свой статус доноров бюджета на статус инвестиционных ресурсов реиндустриализации. Второе. Фонд получает первоочередное право на покупку всего производимого в стране золота. Либерализация законодательства в области добычи и обращения драгметаллов и низкие цены на энергоносители в зоне расчетов ЗР позволят довести годовое производство золота по экспертным оценкам с 350 до 500 тонн. Третье. Доходы от прямых иностранных инвестиционных вложений в проекты ФМР разрешается конвертировать в ЗР.
Такие меры позволят за 10 лет сформировать золотой запас ФМР в размере, как минимум 5 тысяч тонн (500 т х 10 лет), что соответствует 500 млрд $ (при средней цене за последние 5 лет 100 $ за грамм), а после обретения доверия инвесторов к новой валюте ФМР сможет проводить кредитную эмиссию ЗР под обеспечение геологическими ресурсами золота, которые на сегодня составляют 16,4 тыс. т и оцениваются в сумму около 1,5 трл. $. Обеспечительная товарная «корзина» может также пополняться и за счёт других высоколиквидных экспортных товаров: электроэнергии, цветных металлов, удобрений и т.п., если производители этих товаров будут согласны с политикой долгосрочного ценообразования регулятора в зоне расчётов ЗР и станут членами ФМР. Кроме того, на начальном этапе своего развития ФМР вводит фиксированный обменный курс ЗР, который обновляется синхронно с фиксингом цен на товары из обеспечительных «корзин». Это позволит избежать нездоровых манипуляций в зоне расчётов ЗР. Позиционирование новой валюты может начаться с внутренней эмиссии ЗР для членов ФМР под поставки товаров между собой по регулируемым ценам. Кроме того, целевую эмиссию ЗР, в том числе в виде монет из благородных металлов можно использовать на скупку этих металлов у населения. Ведь по оценкам экспертов накопления золота только у населения в виде ювелирных изделий, монет и слитков составляют от 3 до 4 тыс. тонн. Если при этом взимать комиссию в виде металла, то это станет дополнительным источником пополнения золотого запаса ФМР. Мотивацией населения к конвертации металла в ЗР будет преимущество монетарного золота в ликвидности и низкие цены на энергетические товары в зоне обращения ЗР. Для создания условий по репатриации выведенного за рубеж капитала ФМР эмитирует инвестиционные ценные бумаги, номинированные в ЗР со сроком погашения на первом этапе в 5-10 лет.
Три пятилетки реиндустриализации
Для обеспечения эффективности своей деятельности ФМР необходимо будет разработать совместно с профильными госструктурами перспективный план по реализации целей и задач реиндустриализации, а обеспечивать планирование и продвижение реализации проектов могла бы специальная структура при ФМР – проектный офис (Госплан-21), куда войдут представители членов Фонда и заинтересованных госструктур. По аналогии с эпохой индустриализации, программа реиндустриализации может быть разбита на три этапные пятилетки, в плановых заданиях которых будут обозначены сроки достижения конкретных результатов. Приоритетными для ФМР должны стать мегапроекты типа: создания индустриальной базы электронной промышленности полного цикла; строительства высокоскоростной ж/д дороги от Балтики до Тихого океана; создания заправочной ифраструктуры газо-моторного топлива для всех видов транспорта и др. Реализация проектов такого рода позволит РФ занять место в тройке высокоразвитых экономик мира.
Что и кто нам может помешать?
Первое. Значительная часть политической и экономической элиты настроена против реального вывода России из зоны влияния западной финансово-экономической модели. Речь идёт о тех деятелях, которые держат свои активы, семьи и детей за бугром, а деньги зарабатывают здесь. Дело в том, что из-за низкой конкуренции зарабатывать капитал в России гораздо легче, что могут подтвердить сегодняшние эмигранты: бывшие звёзды шоу бизнеса и бизнесмены скрывающиеся от правосудия либо уехавшие из страны по политическим мотивам . Эта элита конечно будет противодействовать реализации политики ориентированной на финансово-экономическую самодостаточность, используя своё влияния в СМИ, а также общественных и государственных институтах.
Второе. Конечно для порядком забронзовевших руководителей отечественного бизнеса навязанное им бремя реиндустриализации скорее всего не понравится. Здесь полезно будет вспомнить о методах командной экономики и создать Комитет по обеспечению реализации плана реиндустриализации куда войдут главы крупных компаний и руководители профильных министерств и ведомств. Функции Комитета будут заключаться в певую очередь в координации действий между государственными структурами и исполнителями проектов реиндустриализации, чтобы оперативно устранять нормативные, законодательные и ведомственные препятствия.
Третье. Без проявления политической воли правящей элиты к радикальным переменам, страна останется в парадигме выживания под натиском конкурентов. Понятно, что воля может быть парализована страхом нарушить социально-экономическую стабильность, однако, такая стабильность неизбежно приведёт к устойчивой технологической зависимости и уже не важно от Запада или от Востока. Реализация экономических мегапроектов позволит России войти в тройку высокоразвитых стран мира, что станет гарантией её государственного суверенитета (см. речь И.В. Сталина выше).
Предложенный концептуальный вариант финансово-экономической реформы основан на компромисном подходе, который учитывает видение стратегии развития страны, как со стороны отечественных консерваторов (почвенников), так и со стороны либералов (западников). Ведь, по сути, радикальные финансово-экономические преобразования будут проводиться параллельно с действующей у нас западной финансово-экономической моделью, при этом ФМР создаст условия для перетока десятков триллионов рублей с банковских депозитов в инвестиционные ценные бумаги. Это позволит либералам из ЦБ выйти из тупика высокой процентной ставки, когда существенное её понижение ведёт к риску высокой инфляции. В тоже время, благодаря ФМР, почвенники получат возможность реализовать свои планы сделать Россию снова великой.
