«Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен...» Эта фраза Булгакова, вложенная Воланду, была как ни странно обращена против гордыни человеческой. Гордыне не только в виде атеистического большевизма, когда люди грезили о рае на земле, построенном могущественным человеком. А о любой гордыне, в том числе современного человека потребляющего, который живёт так, будто будет вечно жить. Он берёт ипотеку на 30 лет, он бронирует курорты на полгода или год вперед, не задумываясь о том, где гарантия, что это сбудется? Причём если большевики в гордыне своей желали лучшей жизни для будущих поколений, то гордыня современного потребителя направлена исключительно на себя любимого здесь и сейчас.
Поставим вопрос шире — способен ли человек управлять своей жизнью и земным миром? Вроде бы да, способен. Человечество создало огромные цивилизации, благоустроенные города, чудесные механизмы, транспорт и связь, развитую промышленность, высоченные дома, многое другое. Понятно, что всё это реализовал не один человек, а миллионы и многие поколения...
Но что от всего этого конкретному человеку, если он по-прежнему внезапно смертен? Какие бы успехи ни делала медицина, как бы ни удобно был устроен быт, он обязательно умрёт — и всё это останется вне его. И какая в сущности разница, что останется после него — пещера или квартира в небоскребе? конная повозка или дорогое авто? жалкие пожитки или миллионы на счетах? И то и другое, как говорится, суета сует.
В либеральном обществе грезят о долгожительстве, беспокоятся о здоровом образе жизни, но боятся подумать о смерти. Почему? Потому что она ставит крест на всём то, что считается сейчас жизнью — в понимании её как исключительно материально-чувствительного процесса.
Одни люди живут, работают, отдыхают, рожают детей, обустраивают быт — они умирают, и уже другие люди, их потомки, повторяют то же самое, и так далее. Где смысл? Не в передаче же технологий и материальных богатств...
«Жизнь бесценна!», говорим мы. Но что в ней бесценного? Само ощущение существования? Да, радость от восхода солнца и первого вздоха утром — это прекрасно. Но рано или поздно это тоже исчезнет, как и самые прекрасные моменты любви и дружбы, рождения детей и их первых успехов. Этим не надышишься впрок, а в памяти человека под конец жизни всё это превратится в миг. Да и сама память исчезнет вместе с мозгом.
Остановись мгновение! Говорим мы, когда счастливы. Но если жизнь остановить — это будет смерть. Ибо жизнь на земле — это обязательно движение во времени, которое пожирает нашу жизнь и рождает новую. Заморозить жизнь не получится, движение не способно превратиться в вечность в этом мире.
Вернёмся к началу и фразе о внезапности смерти. Этот неизменный факт должен автоматически поставить крест на любой гордыне человека. Однако почему-то не ставит. И мы вновь и вновь ведём себя так, как будто вечны и распоряжаемся всей своей судьбой. И стремимся главным образом к материальному успеху и достатку, печёмся об обустройстве быта, удовлетворяем свои плотские желания. Именно — главным образом.
Если бы я был художником, то нарисовал бы такую картину, разделённую на две части — «сейчас» и «спустя много лет», или бытие и небытие. И там, где сейчас, нарисовал бы популярный образ красивой жизни (к примеру, гламурная девушка и мажор на дорогом автомобиле) , а справа — то, во что они превратятся после многих лет (бессильные старики или могилы рядом с ржавым кузовом авто). Или даже лучше в виде мультфильма: вот люди развлекаются в клубе или на курорте, купаются в бассейне, сидят в ресторане, жарят шашлыки, копят миллионы в банке — пролетает ветерок времени, и люди превращаются в прах и скелеты, деньги и роскошные вещи исчезают, стеклобетонные здания превращаются в развалины...
Что же остаётся? Если всё материально и после смерти ничего нет, то ничего не остаётся. Тогда всё тщетно и суета суёт, тогда прав прагматик Омар Хайям. Но если в человеке есть кроме тела дух, а после смерти есть вечная жизнь, то тогда всё иначе, всё приобретает совершенно иную оптику. И тогда появляется надежда, а восприятие земного мира приобретает другое значение. Вот почему христиане, истинно верующие, на самом деле самые счастливые люди.
...У французского кинорежиссёра Бунюэля есть фильм про Симеона Столпника, где показывается как Сатана искушает праведника разными способами, но всё тщетно.
И вот в последней попытке дьявол в образе полунагой девицы предлагают ему покинуть свой столп и совершить путешествие к наслаждениям - в этот момент в египетский пустыне появляется современный пассажирский самолёт и они оказываются в западном танцклубе 1960-х годов. Режиссёр долго показывает танцующих молодых людей по ритм, их вид напоминает беснующихся. Эта финальная сцена достигает эффекта на контрасте со временем первых христиан, которые были не идеальны, но у которых был Идеал. Тем самым Бунюэль показывает, что современная цивилизация со всеми её технологиями — это торжество Сатаны. Который изменил ценности людей с духовных на развлекательно-потребительские. Всего-то.
