Авторский блог Михаил Кильдяшов 00:00 5 декабря 2019

«Юность поднимается в атаку»

к 95-летию со дня рождения Николая Старшинова
2

Время поэзии — юность. Да, поэзия часто седа, мудра, рассудительна, но огонь её, музыка её — из юности. Что увидел, что приснилось, что потрясло в эту пору — то будешь воспевать всю жизнь, находя в разных возрастах новые слова, новое понимание, иную глубину и высоту.

Николай Старшинов — поэт юности. Доживший до седин, израненный и утомлённый, он нередко говорил о прошлом, о случившемся и неслучившемся, о воплощённом и невоплощённом, но едва его слово обращалось в стихи — мир преображался, наполнялся красками и смыслами, той неизбывностью света, какую ощущает только юный.

"Я забыл, где начиналась юность…" — скажет поэт. Юность внезапна: то ли она приходит к тебе, то ли ты настигаешь её каким-то озорным прыжком из детства. Разбежался, перескочил первый рубеж на пути — и вот ты в "самой добрейшей стране":

Воды, текущие в ней, — всех целебней,

Песни, пропетые в ней, — всех напевней,

Бабка, живущая в ней, — всех душевней,

Девочка — всех и нежней, и стройней.

Здесь впервые слово засветилось, словно радуга, впервые родились созвучия, впервые хватило дыхания на целую строфу — и вдали "засверкали поэзии вершины".

А когда же заканчивается юность? Может быть, с наступлением войны? Из романтической грёзы она врывается в мир суровой работой, неотступным долгом — и ты видишь первую в своей жизни смерть, и сам несёшь гибель врагу. Но в решающий миг не молодость, не зрелость, а именно "юность поднимается в атаку". Именно юность стремит через траншеи справедливость, истину, победу. Эта грядущая Победа — чиста и свята, потому что юные души "не убиты злом". Солдатской юностью клянутся на войне, как жизнью, как честью. Судьбу страны доверили юности, и она не подвела.

Может быть, конец юности приходит с первым ранением? Она сочится вместе с кровью из перебитых ног, затихает вместе с дыханием, уплывает вместе с сознанием. После жестокой схватки ты остался на поле боя единственной жизнью среди множества смертей. А впереди — долгий и мучительный путь к своим, когда метры и часы растягиваются в бесконечность. Ты ползёшь от убитого к убитому: открываешь солдатские фляжки с остатками воды, делаешь животворные глотки, будто пьёшь чью-то оборванную юность.

Тебя спасут. Ты, "трижды воскресший", пропоёшь "хвалу жизни". Но чтобы удержать в себе юность, мало умелых врачебных рук. После Победы всё на свете нерасторжимо: ты во всём, и всё в тебе. Твоими ранами будет мучиться мир, на твоём теле будут саднить незарубцевавшиеся язвы мира. Утолишь чужую боль — и отступит твоя, перетерпишь своё страдание — и станет легче целому миру.

Раны предстоит залечить летними рассветами и осенними закатами, разудалыми частушками и тихогласными колыбельными, волшебными мгновениями, когда "голуби целуются на крыше". Ты торопишься к осине, которой когда-то причинил боль, вырезав ножом на стволе слова любви. Ты просишь у осины прощения, обещаешь отныне оставлять стихи только на бумаге — дерево излечивается вместе с тобой.

Может быть, конец юности — это смерть матери? "Спокойны руки. Сомкнуты ресницы. Ужели, мама, ничего не снится?" — будто её тревоги, её горести, её усталость, её годы обрушились на тебя. Теперь ты подпираешь род. Теперь ты в семье — старшее поколение. Земля навсегда забрала мать, и оттого природа стала ещё роднее, ещё безграничнее:

Вот весна в урочный час вернётся.

Снег растает, и земля проснётся.

Словно спохватившись о былом,

Встретит нас черёмуховым цветом,

Чистой песней иволги, приветом,

Материнской лаской и теплом.

Только и весеннею порою

Не воскреснет над землёй сырою,

Не мелькнёт ни близко, ни в дали

Самая святая и земная,

Моя совесть, мать моя родная,

Что была добрей самой земли.

С той поры ты с особым трепетом бережёшь ручей, лес и озеро. Среди облаков ты на мгновение прозреешь "материнский светлый лик" — и печаль твоя станет светла. В этой светлой печали поселится юность.

А может быть, конец юности — смерть самого поэта? Он смастерил чудо-лодочку и поплыл рекой прожитых лет "в направлении на зарю". В этом потоке понял, что "годы не в силах убить юношескую мечту". Она звучит над временем "песней света". Она, как любовь, "никогда не перестанет".

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий
5 декабря 2019 в 16:42

Юность в замешательстве после потери главного смысла,
а именно он, вовсе не заявленный, но ощутимый незнакомым
чувством, питал в юности всё остальное человеческое.

Что то должно случиться, чтобы стало ясно направление атаки,
её ближайшая и отдалённая цели.

8 декабря 2019 в 12:50

Во времена декабристов юностью считали состояние души. Тогда и сорокалетний мог назвать себя юношей

1.0x