Предисловие
«Константин Эдуардович потряс тогда своей верой в возможность космоплавания, я ушёл от него с одной мыслью — строить ракеты и летать на них. Всем смыслом моей жизни стало одно — пробиться к звёздам... <...> Надо попытаться создать ракету для полёта в заатмосферное пространство...», — вспоминал Сергей Королёв о первой встрече с К.Э. Циолковским, которого он посетил в августе 1929 года, по дороге из Одессы в Москву и эта встреча с ним сыграла решающую роль в определении жизненного пути Королёва.
Конечно, без двух матерей, которые родили первопроходцев Космоса: Юрия Гагарина и Сергея Королёва, этот полёт в Космос 12 апреля вряд ли бы состоялся. И по этому поводу поэт В.Боков написал стихотворение «Две матери»:
«Две матери живут на белом свете.
Двух сыновей на белом свете нет.
Для матерей они как были дети,
Так и остались ими с давних лет.
Одна Мария, а другая Анна.
Две матери, избранницы Земли.
Нет сыновей, но славой осиянны
Два имени в космической дали.
Два сына. Две упрямых, дерзких воли,
Один и спал и видел Байконур,
Другой еще за партой, в сельской школе,
Мечтою в беспредельность заглянул.
— Я твердо знаю, полетят ракеты! —
Один сказал. — Посторонись, звезда! —
А в это время под Смоленском где-то
Родился мальчик, чтоб лететь туда.
Чтоб смело окунуться в мирозданье,
Бесстрашно в космос трассу проложить,
Чтоб, сдерживая радость и рыданье,
Сказать, вернувшись: — Мама! Сын твой жив!
Две матери. Две славы. Две легенды.
Две опаленных жизнью седины.
Они сыновним подвигом и делом
В единый круг, как сестры, сведены!
Две матери. Печаль закралась в лица,
Когда не стало славных сыновей.
Двум матерям хочу я поклониться,
Сказать спасибо ото всех людей!».
«Сергей Королёв и Юрий Гагарин не разделимы…»
«Юрия Гагарина я люблю как сына. Я вижу в нём продолжателя своих идей и своей мечты. Порой мне казалось, что это не он, а я прорывался на орбиту в «Востоке». Юрий утверждал обратное. Мы были одной душой в те тревожные и радостные минуты — одним дерзанием, одним устремлением, одним желанием победить», – говорил Сергей Павлович Королёв.
8 апреля 1961 года на закрытой Госкомиссии было принято окончательное решение, что первым в космос полетит Гагарин.
12 апреля – День космонавтики, когда надо вспоминать и Юрия Гагарина, как первого космонавта планеты, так и Сергея Павловича Королева, как гениального конструктора космической техники, без которого этот полёт просто бы не состоялся. Как- то в одном из интервью Сергей Павлович Королев сказал журналисту: «В одном из репортажей кто-то из вас, журналистов, написал примерно так: «Главный конструктор - мозг, душа, сердце всего дела». Да, я один из руководителей. Но не забывайте: всё, что сделано, делается и будет сделано по созданию ракет-носителей, космических кораблей, подготовке космонавтов, – это результат усилий значительной группы учёных, конструкторов, людей подлинного таланта. Прошу это всегда помнить... Надо рассказывать о многих десятках людей, о многих десятках учёных, воспитанных нашим народом...».
Американский журналист Том Вульф писал: «Советскую программу окружала аура волшебства. Советы практически не публиковали цифр, фотографий или диаграмм. И никаких имён. Было лишь известно, что советскую программу возглавляла загадочная личность, известная как «главный конструктор». Всякий раз, когда Соединенные Штаты объявляли о масштабном космическом эксперименте, главный конструктор успешно осуществлял его первым».
Два раза Королёв был представлен к Нобелевской премии. За запуск спутника Земли и полёт первого человека в Космос. И дважды советское правительство не дало возможности ему эту Нобелевскую премию получить. Нобелевский комитет хотел знать имя человека, кому они будут премию вручать. Но руководитель СССР Никита Хрущёв не позволил рассекретить Королёва и сказал, что автором является весь советский народ. И, как вспоминает его друг, известный учёный Борис Патон, однажды они встретились во Дворце съездов на годовщине полёта человека в Космос. Он поздравил Королёва, а тот ему грустно так ответил — мол, «что вы нас поздравляете, мы рудокопы, мы глубоко-глубоко под землёй, нас никто не видит и не слышит». Только его смерть в 1966 году рассекретила роль и личность академика Сергея Королёва, обеспечившего превосходство советской космической программы. После смерти Королёва все ведущие газеты поместили некрологи. Именно тогда в прессе впервые опубликовали портрет Главного конструктора.
«Космический отец» — так называл Сергея Павловича Гагарин. Несмотря на большую разницу в возрасте (Королев был на 27 лет старше), Сергей Павлович обращался к космонавту по имени-отчеству: Юрий Алексеевич. Кстати, Юрия Гагарина и Сергея Королёва связывало мистическое совпадение. На него указывает в своей книге «Женское лицо космоса» космонавт Валентина Пономарева. Доклад, посвящённый проблемам ракетного полёта человека в стратосферу, Сергей Королёв написал 9 марта 1934 года — в день, когда в смоленской деревне Клушино родился Гагарин.
А Сергей Павлович Королёв в это время, когда родился Гагарин, работал в ГИРДе, про который шутили, что это «группа инженеров, работающих даром». Ракеты у них постоянно взрывались, отравляли воздух, возмущали обывателей. Опыты проводили в сараях и подвалах, ракеты на испытания возили в трамваях, и кондукторы требовали деньги за провоз багажа. До конца жизни Королёв сам мечтал полететь в Космос.
Путь Гагарина в отряд космонавтов был не из лёгких. 7 марта 1960 года в первый отряд космонавтов были зачислены 12 человек. Назовем их поименно: Иван Аникеев, Валерий Быковский, Борис Волынов, Юрий Гагарин, Виктор Горбатко, Владимир Комаров, Алексей Леонов, Григорий Нелюбов, Андриян Николаев, Павел Попович, Герман Титов, Георгий Шонин. Набрали исключительно лётчиков-истребителей, про которых Сергей Королёв говорил: «Летчик-истребитель - это и есть требуемый универсал. Он летает в стратосфере на одноместном скоростном самолете. Он и пилот, и штурман, и связист, и бортинженер...». В первый отряд космонавтов входили 9 лётчиков ВВС, 6 летчиков ПВО и 5 лётчиков авиации ВМФ. Самому старшему, Павлу Беляеву, было 34 года, а самому младшему, Валентину Бондаренко - 24 года. Они прибыли в Москву, где часть небольшого двухэтажного здания в районе метро «Динамо» была отдана под классы. Холостяков поместили здесь же. Есть одна легенда о том, чем Гагарин в конце концов «купил» Сергея Павловича Королёва, — рассказывает его внук, профессор Андрей Королёв: «Гагарин был первым из космонавтов, кто, перед тем как залезть в космический корабль, снял обувь. Ему говорили, мол, залезь, присядь в кресло. И он снял обувь и зашёл в носках». Тем самым Гагарин выразил уважение величайшему техническому творению Королева, как космический корабль «Восток». Это случилось за девять месяцев до его полёта в Космос.
«Ввиду недостаточного материального состояния родителей, учёбу в школе продолжать не смог и поступил учиться в РУ (ремесленное училище — прим. автора.) №10 города Люберцы», — пояснял потом Гагарин при поступлении в отряд космонавтов.
Юре Гагарину было трудно учиться в школе, и он решил уйти из дома в ремесленное училище в Люберцах, куда собирали не очень послушных подростков, с характером, со своими представлениями о жизни и свободе. Там он окончил 7-й класс, получил профессию рабочего по разливу жидкого раскаленного металла. Педагоги училища предложили Юре поступить в Ленинградский физкультурный техникум, так как он зарекомендовал себя хорошим спортсменом. При небольшом росте он прекрасно играл в баскетбол. И даже, как следует из характеристики на курсанта-пилота Саратовского областного аэроклуба ДОСААФ Гагарина от 26 сентября 1955 года, имел первую судейскую категорию! Он даже выдержал отборочные испытания. Но потом всё же решил учиться дальше по своей литейной специальности и поступил в Саратовский техникум, где одновременно с учёбой стал заниматься в аэроклубе и начал летать… А ещё находил время разгружать баржи с арбузами на Волге, чтобы было на что водить девушек в кино.
И вот Гагарин уже курсант 1-го Чкаловского военно-авиационного училища лётчиков имени К.Е. Ворошилова. Начальник училища Иван Михеевич Полшков пишет: «Было указано раньше о том, что Юрий Гагарин по теоретическим дисциплинам учился только на пятерки, что касается полетов на МиГ-15бис, были серьезные затруднения. Мне приходилось трижды летать с ним на предмет выпуска его самостоятельно. И трижды я отклонял выпуск по неподготовленности. Частично малой успеваемости в полетах способствовал малый рост Юрия, 1 метр 62 сантиметра, что затрудняло определение расстояния до земли при посадке. Были и другие причины, связанные с его способностями. Качество полетов было посредственным. Стоял вопрос об отчислении его из училища. Был оформлен материал об отчислении. Но когда инструктор Колосов прилетел с полевого аэродрома и попросил меня продолжить обучение Гагарина, мотивируя тем, что Гагарин слезно просит разрешить ему летать, я оставил его для продолжения обучения». В итоге Юрий Гагарин сдаёт выпускные экзамены и получает «красный» диплом.
Путь к звёздам у Сергея Королёва был ещё труднее. 27 сентября 1938 года 31-летний дивизионный инженер (соответствует званию генерал-лейтенанта технических войск) Московского реактивного научно-исследовательского института Сергей Королёв был арестован по обвинению в троцкизме и вредительстве. Его взяли в служебной квартире в доме на Конюшковской улице и сразу же отвезли во внутреннюю тюрьму НКВД на Лубянке, где он подписал протокол потому, что ему угрожали - погубить его жену и дочь.
По всему, Сергея Павловича Королёва должны были расстрелять. Он был включён в список лиц, подлежащих суду Военной коллегии Верховного суда СССР. В списке, который был завизирован лично Сталиным, Молотовым, Ворошиловым и Кагановичем, он шёл по первой (расстрельной) категории. Но Королёва осудили лишь на 10 лет исправительно-трудовых лагерей и 5 годам поражения в правах. Незадолго до зловещих событий Королёв повздорил с директором института Иваном Клейменовым по поводу перспектив развития ракетной техники, причем настолько серьёзно, что «слетел» с должности заместителя директора в рядовые старшие инженеры. Директора Клейменова расстреляли, «простой инженер» Королёв уцелел. Судьба...Из камеры на Лубянке Королёва отправили в Новочеркасскую пересыльную тюрьму.
«И начались «шарашкины» конторы»
После восьми месяцев в Новочеркасской пересыльной тюрьмы Королёв был отправлен 1 июня 1939 года поездом во Владивостокскую «пересылку», а оттуда на пароходе «Дальстрой» в бухту Нагаево, где был посёлок Магадан. В трюм парохода, где была зловонная духота, набили пять тысяч заключенных. К тому же Охотское море сильно штормило, началась повальная морская болезнь. Через неделю этап прибыл в Магадан - столицу «лагерного края», который был ещё и столицей «колымского золота», добыча которого велась здесь с 1932 года. В Магадане заключённых первым делом зарегистрировали в «Книге прибытия этапов», заведенной ещё в июне 1932 года. После чего их направили в так называемые транзитки - бараки, обнесённые колючей проволокой, с караульными вышками по углам, где Королёв провёл восемь дней. 29 июля 1939г. он прошёл медицинское освидетельствование, подтвердившее его пригодность к физическому труду. Ещё пять дней в кузове грузовика, и вот он на золотодобывающем прииске Мальдяк.
В лагере за колючей проволокой, стояли 10 больших двойных палаток, каждая на 50-60 человек. Кроме того, были деревянные хозяйственные постройки: столовая, кладовые, сторожка и казармы для охраны. Всего в лагере находилось около 400 «врагов народа» и до 50 уголовников, которые следили за внутренним порядком. Прииск Мальдяк был «на хорошем счету»: за сутки там добывали килограммы золота, и чтобы показатели не падали, заключённых поднимали в шесть утра и отправляли на работы, которые продолжались по 12 часов в сутки, без выходных. Кормили скудно — «болтушкой» на муке, варёной селёдкой, кашей и чаем; хлеб был в дефиците. При таком полуголодном существовании ежедневный изнурительный труд быстро приводил к физическому истощению и гибели людей. Ежедневно умирало от 10 до 15 человек. С наступлением холодов работать и жить в лагере становилось ещё тяжелее. Недоедание и полное отсутствие каких-либо витаминов делали своё дело: всеобщей болезнью, не обошедшей и Королёва, стала цинга. У него кровоточили десны, расшатались и начали выпадать зубы, распух язык, боль не давала открыть рот.
Там Королёв работал истопником в бараке для уголовников и как говорил он сам: «Я почти год по восемь, а то и более часов в сутки возил из карьера золотоносный песок. Песок, песок, песок...». В ужасных условиях содержания Королев вряд ли дожил бы до весны, но в лагере появился Михаил Александрович Усачёв, бывший директор Московского авиазавода, обвинённый в гибели Чкалова. Он сместил с должности старосты лагеря уголовного авторитета, сам стал старостой, перевёл больного Королёва в изолятор, где лазаретный врач Татьяна Репьева приносила из дома сырую картошку, из которой Королёв выжимал сок и натирал им дёсны. Ещё одним средством от цинги был отвар из мелко нарубленных веток стланика: их заваривали в большом чане кипятком и давали пить больным. Других способов лечения цинги в лагере не было.
В конце 1939 года Сергея Королёва отправили с колымского прииска «Мальдяк» во Владивосток, а оттуда он должен был выехать в Москву на пересмотр своего дела по участию в контрреволюционной троцкистской организации. Сергей Павлович старался как можно скорее добраться до Магадана, чтобы уплыть оттуда, пока море не замерзло и не закрылась навигация. Однако из-за болезни оказался в лазарете. 12 декабря 1939 г. во время жестокого шторма пароход «Индигирка» бросило на скалы у входа в пролив Лаперуза. Судно получило пробоину по всей длине корпуса и было вынесено на отмель у японского острова Хоккайдо. Заключённые, запертые в трюме, стучали в стальные люки, умоляя выпустить их, но кинувшихся было на помощь матросов остановил начальник конвоя. Прибудь Королёв в Магадан на две недели раньше, он наверняка оказался бы в трюме «Индигирки». Эта случайная задержка спасла ему жизнь. Под Новый год 1940 года пароход «Феликс Дзержинский» доставил во Владивосток партию заключённых, среди которых находился Королёв. А далее он был отправлен по этапу в Хабаровск. Королёв был настолько плох, что начальник Хабаровской «пересылки» отпустил его без конвоя к докторше, которая о нём позаботилась. Отмыла и перевязала гниющие язвами ноги, снабдила витаминами и лекарствами. На следующий день послала в тюрьму два таза с сырой капустой и свеклой - лучшее лекарство от цинги…Через много лет Сергей Павлович пытался разыскать свою спасительницу, собирался приехать в Хабаровск. Не успел. Лишь после смерти Королёва, в конце 1960х годов, хабаровские комсомольцы узнали фамилию врача - Днепровская…
А потом был путь на Москву, куда он товарным вагоном добрался только 28 февраля 1940 года и снова оказался в Бутырской тюрьме. Королёву сократили срок до 8 лет и по поручению Берии его направили в Москве в так называемую «шарашку» — конструкторское бюро ЦКБ-29, в котором заключённые создавали новый военный самолёт под руководством зека, выдающегося авиаконструктора Андрея Туполева, который ещё во время учебы в МВТУ им. Баумана в 1929г. был руководителем диплома студента Королёва. Туполев предупредил его: «В авиации лёгких путей нет. Если не боитесь трудностей, дорога к нам для вас открыта».
В июле 1941 г. «шарашку» эвакуировали в Омск на завод №166, перед которым была поставлена задача – наладить серийное производство бомбардировщиков Ту-2. 15 февраля 1942 года первый «Ту-2» поднялся в воздух. Из Омска в ноябре 1942г. Королева отправили в казанскую спецтюрьму, где Королев занимался разработкой самолётных двигателей на 16-м заводе в опытно-конструкторском бюро (ОКБ-16) четвёртого спецотдела НКВД. В 1944 году Королёв попал под амнистию и 27 июля он был досрочно освобождён из заключения, а 10 августа с него сняли судимость.
А день 12 мая 1945 года в Казани мог стать последним в жизни Сергея Королёва. Тогда он участвовал в опытном полёте самолета Пе-2, во время которого испытывали ракетный ускоритель РУ-1. В самолёте летели двое – Королёв, как главный конструктор ускорителя и лётчик-испытатель Александр Васильченко. Взлёт прошёл нормально, но на высоте 7 тысяч метров при включении ракетного ускорителя вдруг произошёл взрыв, и у самолёта оторвало хвост. Мать Сергея Павловича, Мария Николаевна Баланина, вспоминала, что во время аварии лётчик даже приказал Королёву покинуть самолёт, прыгать с парашютом, но он отказался покинуть самолёт. И тогда Васильченко совершил невозможное – умудрился посадить факелом горящую машину с разрушенным хвостовым оперением. Королёв получил ожоги. После этого случая Лаврентий Берия, лично контролировавший работы по реактивному двигателю и ракетному ускорителю, категорически запретил Королёву не только участвовать в полётах, но даже находиться возле самолёта.
30 мая 1955 года Королёв написал в Военную Прокуратуру: «Прошу пересмотреть мое дело и полностью меня реабилитировать, так как я ни в какой антисоветской организации не состоял...». Реабилитация Королёва последует только в 1957 году — за полгода до запуска первого искусственного спутника Земли.
«Перед стартом…»
За день до полёта в Космос Юрий Алексеевич написал предсмертную записку жене, которую должны были передать в случае ЧП. В итоге её передали только после гибели Гагарина в 1968 году.
Перед отъездом Гагарина на космодром Байконур 23 марта 1961г. в сурдобарокамере, в которой была повышенная концентрация кислорода, погиб Валентин Бондаренко. Когда его вытащили, только ноги кое-где оставались целые. В последние минуты он ещё ворочался, пытаясь погасить пламя, и еле шептал: «В происшедшем прошу никого не винить...». Он был самым молодым из отряда космонавтов. В сурдокамере каждый из космонавтов сидел по 10 суток. Более того, сурдобарокамера была трудноразблокируемой, и вероятность погибнуть в ней в 1961 году составляла 1 к 20. Для сравнения: по состоянию на 2010 год смертельный риск при совершении космического полёта оценивался как 1 к 62. Гагарин сидел в сурдобарокамере перед Бондаренко. Кто мог подумать? Видимо, это судьба, чтобы слетать ему в Космос.
«Здравствуйте, дорогие друзья, близкие и незнакомые, соотечественники, люди всех стран и континентов! Через несколько минут могучий корабль унесет меня в далекие просторы Вселенной. Что можно сказать вам в эти последние минуты перед стартом? Вся моя жизнь кажется мне сейчас одним прекрасным мгновением. Все, что прожито, все, что сделано прежде, было прожито и сделано ради этой минуты». (3 апреля 1961 года. В московском Доме радио Гагарин, Титов и Нелюбов записывают предстартовую речь — один текст для всех. Кто первым полетит в Космос — ещё неизвестно).
8 апреля 1961-го государственная комиссия во главе с Каманиным принимает решение: командиром корабля «Восток» станет Юрий Гагарин. Титов становится его дублёром, а Нелюбов — экипаж поддержки. Окончательное решение принимал Хрущёв с учётом социального происхождения первого космонавта и членства в КПСС. Титов тогда был комсомольцем. Возможно, существовали и другие факторы. Старт «Востока» назначен на 12 апреля, до запуска остаётся четыре дня.
«12 апреля 1961 года»
Для того чтобы облететь земной шар, требуется всего полтора часа, а космонавту необходимо сесть в корабль за 2 часа до старта и ждать начала полёта. Только на закрытие люка и на отвод установщика и ферм требуется больше часа. Проверка скафандра, связи и оборудования корабля занимает 20 минут. В ракете «Восток» Гагарин вёл «репортаж» и слушал музыку. Судя по стенограммам, опубликованным Роскосмосом, переговоры перед стартом велись на фоне музыки, потом без неё. А где-то за час до старта Гагарин сам попросил: «Если есть музычка, можно немножко пустить».
Заря1 (Королёв): «Ну, как? Музычку дали Вам, нет?».
Кедр(Гагарин): «Пока не дали».
Заря! (Королёв): «Понятно, это же музыканты: пока туда, пока сюда, не так-то быстро дело делается, как сказка сказывается, Юрий Алексеевич».
Кедр: «Дали про любовь».
Заря1: «Дали музычку про любовь? Это толково, Юрий Алексеевич, я считаю».
В частности, известно, что Гагарин слушал песни в исполнении Леонида Утесова.
«Объявили пятнадцатиминутную готовность. Надел гермоперчатки. Закрыл шлем. Пятиминутная готовность. Минутная готовность и старт. До этого было слышно, как разводили фермы. Получаются какие-то мягкие удары по конструкции ракеты. Ракета как бы немножко покачивалась. Потом началась продувка. Слышал, как работали клапана. Затем был произведён запуск. Двигатели вышли на предварительную ступень. Появился лёгкий шум. Затем на промежуточной ступени шум усилился. Когда двигатели вышли на главную, основную ступень, шум усилился, но не был слишком резким, который заглушал или мешал бы работе. Шум приблизительно такой же, как в самолете. Я готов был к гораздо большему шуму. Затем ракета плавно, мягко снялась со своего места. Я даже не заметил, когда она пошла. Потом чувствовал, как по конструкции ракеты пошла мелкая дрожь. Характер вибрации: частота большая, амплитуда небольшая…». (Из стенограммы доклада Юрия Гагарина).
9:18:07 - корабль «Восток» отделился от ракеты-носителя. Перегрузки закончились.
9:51 - была включена автоматическая система ориентации. «После выхода «Востока» из тени она осуществила поиск и ориентацию корабля на Солнце. Лучи его просвечивали через земную атмосферу, горизонт стал ярко-оранжевым, постепенно переходящим во все цвета радуги: к голубому, синему, фиолетовому, черному. Неописуемая цветовая гамма! Как на полотнах художника Рериха!». (Юрий Гагарин книга «Дорога в Космос»).
10:02 - специальный выпуск «Последних известий» длился до 10 часов 20 минут, читал его Юрий Борисович Левитан.
В марте 1961-го Юрий Левитана к себе вызвал глава Гостелерадио СССР Сергей Кафтанов. Диктору было предписано на один-два месяца отказаться от поездок за пределы Москвы, не планировать отпуск и другие мероприятия. Ничего более Кафтанов пояснять не стал.
В начале апреля ситуация стала ещё более жёсткой — теперь Левитана предупредили, что он должен постоянно оставлять информацию о своём точном местонахождении. 12 апреля его рано утром разбудил телефонный звонок. «Срочно приезжайте на работу. Ожидаются важные новости». Левитан находился в студии с 8 часов утра. В это время на Байконуре в кабине «Востока-1» старта ожидал тот, чьего имени ещё практически никто не знал.
Когда Сергей Кафтанов передал Левитану листки с информацией, в них говорилось лишь о том, что «в Советском Союзе будет запущен космический корабль «Восток-1», пилотируемый гражданином Советского Cоюза. Ни имени космонавта, ни данных полёта там не было. Левитан не мог знать, что в запечатанных конвертах заготовлены данные сразу на трёх человек — Юрия Гагарина, Германа Титова и Григория Нелюбова. После того, как старт состоится, сообщение ТАСС должно было содержать имя того, кто полетел, остальные материалы предписывалось уничтожить. Не знал Левитан и о том, что само сообщение о полёте готовилось в трёх разных видах — на случай успеха, на случай посадки за рубежом с просьбой помочь со спасением и эвакуацией первого космонавта домой и на случай катастрофы. Отмашку на выход в эфир Левитану дали только после того, как «Восток» уже находился в полёте без малого час. Именно тогда Левитан и озвучил сообщение и более полутора часов, пока Гагарин находился на орбите, рассказывал в эфире о его маршруте: «Вот космонавт пролетает над Южной Америкой и с борта корабля «Восток» шлёт привет партии и правительству. Вот он уже над Африкой, рапортует, что хорошо переносит состояние невесомости…». Но что будет дальше? Как и где он приземлится? Об этом знал только Сергей Павлович Королёв.
А на самом деле. Где-то над Африкой должна была включиться тормозная двигательная установка, но при выдаче тормозного импульса произошёл ещё один сбой: возвратный клапан залип, и установка отключилась где-то на секунду раньше. И вся циклограмма полёта была нарушена. Программное устройство, которое находилось на борту корабля «Восток» и осуществляло программу спуска, оказалось отключено. Кроме того, азот, который поддувал в двигатель, пошёл в распределительный клапан, и корабль пришёл в беспорядочное вращение — его раскрутило по всем осям с очень высокой скоростью. Около 10 минут корабль падал с неразделёнными отсеками, но в плотных слоях атмосферы соединяющие спускаемый аппарат и приборный отсек ленты сгорели (что, кстати, тоже было предусмотрено Королёвым). Начались сильнейшие перегрузки, затем Гагарин почувствовал запах гари — горела термоизоляционная обшивка корабля.
Не все знают, но Юрий Гагарин был на волосок от гибели. На высоте в 7 км. Гагарин катапультировался. После того, как он катапультировался, примёрз клапан редуктора, подававшего кислород в скафандр из баллона. Гагарин начал задыхаться и потерял сознание. К счастью, через некоторое время редуктор заработал, и это спасло его от неминуемой смерти.
10:55 - обгоревший спускаемый аппарат упал на левом берегу Волги, на поле колхоза «Ленинский путь», в тридцати километрах юго-западнее города Энгельса, в полукилометре от деревни Узморье. Оставив круглую ямку на вершине пригорка, он прокатился и остановился нескольких метрах от крутого склона. Сам Гагарин приземлился минут через пять, километрах в четырёх от спускаемого аппарата, в шести километрах от Волги, в полутора от деревни Смеловка Энгельского района, Саратовской области. Именно из-за сбоя в системе торможения Гагарин приземлился не в Самарской области (тогда ее называли Куйбышевской), как было по плану, а в соседней Саратовской. Поэтому его встретили не подготовленные специалисты, а жена местного лесника и её 5-летняя внучка — Румия Нурсканова.
Следует отметить, что весь свой полёт Гагарин ничего не видел. Так как иллюминатор был у него за головой, и только благодаря зеркальцу, которое крепилось на руку в его скафандре, он мог хоть как-то понять, что творилось за бортом его корабля. Он смотрел на отражение иллюминатора в зеркале.
Олег Ивановский, ведущий конструктор «Востока», провожавший Юрия Гагарина в полёт, рассказывал: «… Немало седых волос появилось у него (С.П. Королёва - прим. автора), когда Юрий был в полёте. А потом он тщательно осматривал корабль, уделяя внимание тем самым деталям, дефекты которых едва не привели Гагарина к гибели. Ещё на Земле отказал датчик герметичности люка. Но специалисты сумел быстро открыть люк, отогнуть датчик, вновь закрыть люк. Но сразу после старта пропала связь с кораблём. Микрофон в руках Королёва задрожал, лицо побледнело, стало неузнаваемым. Связь вскоре удалось восстановить. В такие минуты волосы у главных конструкторов и становятся седыми…Потом баллистики сообщили, что «Восток» выведен на нерасчётную орбиту. Опять «седые минуты» – можно ли посадить корабль? Или Гагарин останется на орбите на две недели? А запас кислорода – на считаные дни. От таких мыслей не только поседеть можно, но и разум потерять. А потом тормозной двигатель отработал меньше расчётного времени. К тому же не отделился приборный отсек, корабль начал крутиться – «случился кордебалет», позже прокомментирует Гагарин. И плюс к этому загорелась обмазка спускаемого аппарата – никто ещё не видел такого, а потому было страшновато. Когда наконец пришло сообщение, что Юрий Гагарин на Земле, Королёв медленно опустился в кресло…».
После приземления Гагарина, Никита Хрущёв долго гулял один по берегу моря в Пицунде, пытаясь сквозь помехи слушать маленькое радио, которое висело у него на шее, а потом пришёл Микоян, и они пошли в резиденцию Хрущёва, где уже была налажена связь, и Хрущёва соединили с Гагариным, которого он поздравил.
Когда в августе 1962 года Сергей Павлович окажется в больнице, известно, что в тот период к прочим проблемам: мерцательная аритмия, заболевание почек, потеря слуха, у него появились кишечные кровотечения и боли в брюшной полости. В больнице его жена, Нина Ивановна, будет рядом с ним. В её дневниках остались записи тех дней: «Необычное оживление было в коридоре около Серёжиной палаты. Как никогда много медицинского персонала - чувствовалось желание посмотреть на космонавтов. В палату я вошла первая и поцелуем поприветствовала Серёжу. Юра (Гагарин) сказал: «Нам так можно?». Мы с Серёжей в голос ответили: «Конечно, можно». И все ребята стали подходить по очереди и здороваться, и все целовали своего «батю». ...Расставаясь, Серёжа сказал: «У меня никогда не было сына, и я считаю вас всех своими сыновьями, всё-таки до некоторой степени я ваш батька». Ребятам было приятно это слышать».
«Они бы могли слетать в Космос, как Гагарин…»
12 апреля 1961 года Григорий Нелюбов в качестве запасного космонавта присутствовал на космодроме вместе с Титовым (однако в скафандр не облачался) и позднее, как запасной Гагарина, был награждён орденом Красной Звезды.
Три космонавта были отчислены из первого отряда ещё до первого полёта в Космос Гагарина якобы из-за плохой дисциплины. Это было, когда будущие космонавты ещё жили на в служебных квартирах на станции Чкаловской.
В конце марта 1963 года в станционном буфете на Чкаловской выпивали двое членов отряда космонавтов: Аникеев и Филатьев. В Звёздном алкоголь не продавался, поэтому за ним пришлось идти на станцию. Нелюбов в это время был в отпуске и зашёл на станцию за шампанским. По одной версии, он присоединился к товарищам и пил с ними пиво, по другой — просто не успел уйти. Аникеев и Филатьев затеяли соревнование по армрестлингу, в ходе которого в пылу борьбы уронили со стола посуду. Разгневанная буфетчица вызвала военный патруль, который незамедлительно явился в буфет. Патруль попытался забрать Аникеева и Филатьева, однако Нелюбов решил их отстоять на правах самого трезвого. Разговор быстро перешёл на повышенные тона, и всех троих забрали в комендатуру, где заведённый Нелюбов наговорил лишнего ещё и офицеру. Тот разгневался и пообещал отослать рапорт о непотребном поведении космонавтов «наверх».
Вот какую характеристику ему дала жена космонавта Бориса Волынова: «Какой был замечательный парень! Спортивный, собранный, образованный, аккуратный, с большим вкусом. Он великолепно знал литературу, современную музыку. Любил классические произведения слушать в современной интерпретации – это было чем-то исключительным для того времени. И вот такое недоразумение с патрулем…». Уже на следующий день рапорты об их отчислении лежали у руководства сразу на троих. До Сергея Павловича Королёва даже не успела дойти эта информация, так как у всех троих было своё военное руководство. Помимо того, что они «вылетели» из отряда, их отчислили из академии Жуковского, где они тогда учились. Нелюбову Сергей Павлович Королёв через два года после инцидента, предлагал вернуться в отряд космонавтов, уж очень нравился ему этот дерзкий и талантливый парень, но возвращения не получилось. У Нелюбова очень трагично сложилась потом судьба, он ушёл из жизни раньше времени, погиб под колесами поезда. Космонавт № 3 оказался единственным из первой отобранной шестёрки, кто так и не побывал в космосе. Он был в шаге от того, чтобы стать живой легендой, но в итоге почти на четверть века был забыт.
Иван Аникеев после инцидента с отчислением из отряда снова сел за штурвал самолета. Валя Филатьев был, наоборот, одним из самых старших космонавтов после Павла Беляева. Ушёл после отчисления в ПВО. В первом отряде космонавтов все переживали за них...
«Звёздный городок – одна семья…»
Когда создавали отряд космонавтов в СССР ещё не существовало Центра подготовки космонавтов (ЦПК) и тренировки проводились на Центральном аэродроме им. Фрунзе на Ходынке в Москве. А сами космонавты жили в здании спорткомплекса ЦСКА рядом с метро «Динамо». ЦПК был основан 11 января 1960 года как специализированная воинская часть 26266, а в более узком смысле - Первый отряд космонавтов. В мае 1960 года начали строить Звёздный годок для космонавтов в Щёлковском районе Подмосковья. Звёздный так мал, что его легко не заметить среди густых и душистых лесов древней Стромыни, куда сегодня экскурсии поставлены на поток.
«Когда руководство приняло решение построить для нас жилье, нас собрали и задали всем вопрос, что мы хотим: каждому по двухэтажному коттеджу или один дом, в котором будет жить только наш отряд, – рассказывает Тамара Федоровна Волынова, жена космонавта. – За коттеджи были только я и Алексей Леонов. Нас в шутку обозвали «кулачьем сибирским», и все дружно проголосовали за то, чтобы жить в одном подъезде».
«26 декабря 1965 года Сергей Павлович прилетел в Звёздный городок со своей женой Ниной Ивановной, чтобы поздравить космонавтов с наступающим Новым годом. Фактически это было за две недели до его смерти, – вспоминает Борис Волынов. – Сергей Павлович Королев захотел посмотреть дом. На наш 6-й этаж он поднимался пешком (лифты ещё не работали). Основательность постройки ему понравилась, а планировка квартир – не очень. «Все ли вас устраивает?» – спрашивает. «Все, – отвечает Гагарин, – только вот хотел бы попросить у вас разрешения на перепланировку. Думаем с соседом ходить друг к другу не только через дверь, но ещё и через балкон. Поставим там холодильник, шахматный столик... Разрешите там спилить ограждающую решетку». – «А кто у тебя в соседях?» – «Борис Волынов». – «Орелики! А третий вам не нужен?..» — засмеялся Королев, намекая на то, чтоб мы и его взяли к себе в компанию». Семья Юрия Гагарина переехала в Звёздный городок (тогда ещё назывался Зелёным) в четырёхкомнатную квартиру в апреле 1966 года, спустя почти пять лет после его полёта в Космос. До этого, с 4 октября 1960 года по 13 апреля 1966 года, Гагарин жил в крошечной служебной «двушке» в подмосковном Щёлково. Гагарин всё-таки распилил решетку, разделяющую на балконе его квартиру с квартирой друга – Бориса Волынова. На этой лестничной площадке жили Юрий Гагарин, Борис Волынов и Павел Беляев, а четвёртая квартира на площадке принадлежала врачу Пущину. Сам Сергей Королёв провёл последние шесть лет своей жизни — с 1959 по 1966 год в доме на 1-й Останкинской улице в Москве, который был построен по проекту архитектора Р. И. Семерджиева и был подарен ему Советским правительством за создание и успешный запуск 4 октября 1957 года первого в мире искусственного спутника Земли.
Эпилог
Тюремные застенки, лагеря, «пересыльные тюрьмы и наконец конструкторские «шарашки» - длиною в семь лет, показались Сергею Павловичу Королёву вечностью, всё это отразилось на его здоровье. В декабре 1965 года Королёв прошёл обследование. Ему был поставлен предварительный диагноз: причиной кишечных кровотечений является полип в прямой кишке. Операция была назначена на январь. Королёва вели лучшие врачи «кремлёвки», операция сама по себе тяжёлой не считалась, обычно после неё больной уже на следующий день был практически здоров. Сергей Павлович вполне доверял благоприятному прогнозу медиков и множество незавершенных важных дел просто перенёс на вторую половину января. Тем не менее близкие вспоминают, что его мучили тяжёлые мысли и предчувствия. Келдыш вспоминал, что Королев говорил: «Ложусь в больницу, и какое-то у меня плохое предчувствие, не знаю — выйду ль оттуда...».
Сергей Павлович Королёв умер 14 января 1966 года. Смерть произошла от острой сердечной недостаточности. Случилось это по всей видимости, оттого что, когда было принято решение о вскрытии брюшной полости, Королёву пришлось дать общий наркоз, тяжело действующий на сердце. Ввести в трахею трубку для более «лёгкого» наркоза не удалось, поскольку челюсти больного не размыкались в полной мере. Известный хирург Борис Петровский вспоминал, что Королёв скрывал, что у него были сломаны челюсти, поэтому он не мог широко открыть рот. Есть сведения, что в реальности челюсти Королёв сломал в 1929 году под Коктебелем, испытывая свой планер. О чём не раз говорили его родственники. «Он никогда не упоминал, что у него сломаны челюсти. Он действительно не мог широко открыть рот, и я припоминаю: когда ему предстояло идти к зубному врачу, он всегда нервничал…», -– говорила жена Королёва – Нина Ивановна. Сергею
Официальное заключение о смерти опубликовала газета «Правда»: «16 января 1966 года: товарищ Королёв был болен саркомой прямой кишки, была произведена операция – удаление опухоли с экстирпацией прямой и части сигмовидной кишки. Смерть товарища Королёва наступила от сердечной недостаточности…». Ему было всего 59 лет.
Из 20 пионеров Космоса ныне здравствует только один - Борис Волынов. Ему 91 год! В отряд космонавтов он пришёл в один день с Юрием Гагариным, 7 марта 1960 года. Самые опытные в отряде теперь Юрий Маленченко (827 суток за 6 полётов и долгие выходы в открытый Космос) и Сергей Крикалёв, который совершил шесть полётов в Космос. Всего он летал в Космос 16 лет: с 1989 по 2005 год. По 5 раз летали в Космос Владимир Джанибеков -с 1978 по 1985 г., и Геннадий Стрекалов -с 1980 по 1995 гг.
Фото: 1961 год. Главный конструктор первых ракетно-космических систем академик Сергей Королёв и летчик-космонавт СССР Юрий Гагарин накануне космического старта.
