Шимон Д.-мл. Советская сверхдержава. Рождение, возвышение и упадок Красной империи. Palmarium Academic Publishing, 2026. 281 с.
В «Письме к женщине» С.А. Есенин написал строки, приобретшие не только политический, но и метафизический смысл: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье». Чем больше лет нас отделяет от трагической гибели Советского Союза, тем больше потребность в осмыслении его опыта, в оценке достижений и свершений советского народа. Родившиеся и жившие в СССР, особенно на его излёте, чаще видели проблемы и недостатки. Особо выпукло они смотрелись на фоне умело продаваемого противниками нашей страны глянца общества потребления. Предостережения советских писателей, что «лучшие умы Запада работают над проблемами демонтирования коммунизма и в первую очередь советского общества», что эта «работа идёт со всех направлений и по всем направлениям» (В. Кочетов) воспринималась многими как пропаганда. Сегодня же достоверно известно, что уже на излёте Второй мировой войны Запад во главе с США начал бессрочную операцию по уничтожению стратегического противника – советской сверхдержавы. Планы «Лиоте», «Дропшот», Гарвардский и Хьюстонский проекты – лишь вершина совсем не конспирологического айсберга. Всё это – свидетельство принципиальной позиции Запада в борьбе с СССР/Россией.
18 августа 1948 г. Совет национальной безопасности США утвердил подготовленный по инициативе министра обороны США Дж. Форрестола доклад, озаглавленный «Цели США в отношении России», как секретную директиву СНБ 20/1. Этот документ на 33 страницы убористого текста был впервые опубликован в США в 1978 г. в сборнике «Сдерживание. Документы об американской политике и стратегии 1945-1950 гг.». Причём, в документе называлась именно Россия. Показательно в связи с этим уточнение, которое в одном из своих многочисленных интервью в начале 1990-х годов, в ответ на поздравления с победой над СССР сделал Зб. Бжезинский: «Мы боремся с Россией – как бы она не называлась».
В вступительной части директивы СНБ 20/1 формулировались основные цели в отношении СССР, которые «в сущности, сводились всего к двум: свести до минимума мощь и влияние Москвы, а также провести коренные изменения в теории и практике внешней политики, которых придерживается правительство, стоящее у власти в России». Кроме того, одной из главных целей провозглашалось «сделать и держать Советский Союз слабым в политическом, военном и психологическом отношениях по сравнению с внешними силами, находящимися вне пределов его контроля».
В директиве рассматривались два сценария – действия в условиях мира и в условиях войны. От военного сценария, посчитав все затраты и возможные потери, Запад отказался довольно быстро и сосредоточился на «мирном» свержении Советской власти. Подрывная работа против СССР признавалась государственной политикой, неотъемлемым элементом общего политического курса Вашингтона.
Однако ангажированные советники смогли убедить партийных вождей, что конвергенция – эффективный и единственный путь развития страны. Об этом подробно написано в фундаментальном четырёхтомном труде С.В. Кугушева «Тропы истории». Заигрывание с Западом в результате привело (использую метафору Ю.М. Полякова) к тому, что «на мягких лапах демократии к безмятежному советскому народу подкрался крокодил капитализма». Именно разрушение Союза как государства, а не свержение коммунистического режима, борьба с идеологией и защита прав человека, было главной целью Холодной войны. Именно для этого привлекались огромные финансовые и интеллектуальные ресурсы. Советское государство и общество были изучены с дотошностью, недостижимой для советской общественной науки, однако изучены с целью направить смертельные удары в слабые точки СССР. Об этом много писал А.А. Зиновьев: на Западе смотрели на СССР/Россию как на жертву, которую надо убить, поэтому всё изучение нашей страны велось под специфическим углом – «так, как хищник изучает добычу». Поэтому «никто на Западе не интересовался преимуществами (или даже нейтральными особенностями) советской системы или исторической Россией как таковой: искали дефекты, уязвимые места, болевые точки». В том числе экономические. После начала СВО внимание к анализу фундаментальных основ выживания страны особое. Отечественные авторы все чаще обращаются к советскому опыту, а более ранние исследования переживают второе рождение. Однако важен и ценен взгляд со стороны.
Дьёрдь Шимон-мл. – венгерский экономист с русскими корнями, выпускник МГИМО МИД СССР, проведший половину жизни в Москве – автор более десятка работ по политической экономии России и США, европейских, азиатских и африканских стран. В очередной книге о нашей стране учёный обстоятельно и аргументировано разбирает причины взлёта и падения Красной империи. Особое внимание в новой монографии уделено послевоенному периоду экономического развития СССР. Исследование проведено с применением моделей математической экономики и охватывает четыре десятилетия или восемь пятилеток. Автор опирался на эндогенную модель роста кальдоровского типа, разработанную его отцом[1] в Институте экономики Венгерской академии наук. Представленные в книге Шимона-мл. результаты подтвердили выдвинутую автором гипотезу о постепенном снижении общей факторной эффективности советской экономики в сравнении с мировым уровнем, от которого она, тем не менее, не очень сильно отклонялась. Впервые детально показана роль импорта капитальных товаров в экономическом росте СССР.
В книге рассмотрено также послевоенное советско-американское экономическое соревнование, которое определяло мировую политику и экономику до 1991 г. Отмечается, что «Советский Союз, используя возможности, заложенные в социализме, за несколько десятилетий серьёзно изменил соотношение сил между двумя сверхдержавами. Однако в конечном итоге все достигнутые результаты оказались аннулированными вследствие того, что перестройка, резко усилив центробежные процессы, привела к распаду СССР, а противостояние двух мировых систем завершилось полной победой капитализма над социализмом в Холодной войне» (С. 197–198).
Книга включает 11 глав. Первые семь глав построены по принципу исторической реконструкции: Октябрьска революция и военный коммунизм; Новая экономическая политика, индустриализация, коллективизация; Великая Отечественная война; послевоенное восстановление, мобилизационная экономическая политика Сталина; эпоха Хрущева и десталинизация; эпоха Брежнева и его наследников: от развития к застою; реформы Горбачёва и крах советской системы. Следующие четыре главы обзорно-тематические. В них исследованы основные результаты социальной экономического развития СССР (отдельно рассмотрены промышленность, сельское хозяйство, внешняя торговля и внешнеэкономические связи; факторы экономического роста СССР с 1946 по 1990 гг.; советско-американское экономическое соревнование. Важно, что итоговая глава посвящена причинам распада СССР. Изучение причин геополитической трагедии (иначе падение Красной империи не охарактеризовать) в нашей стране не прекращается с начала 1990-х гг. За прошедшие годы написаны десятки серьёзных книг, статей не перечислить. Военная фаза длительного украинского конфликта – продолжение деструкции политического, социально-экономического и культурного (в самом широком смысле этого слова) пространства большой страны. Символичным является время его активизации – в год 100-летия создания СССР. Союза не существует более 30 лет, но ни у нас в стране, ни в мире в целом нет иного названия его территориального наследия как постсоветского. Иными словами, мы все еще живем в стадии преодоления последствий разрушения Советского Союза, а также переосмысления произошедшего – пытаемся исправить допущенные ошибки или хотя бы минимизировать последствия геополитической катастрофы конца ХХ века. И потому важно продолжать анализировать причины гибели первого социалистического государства.
Отдельно следует отменить фактологическое наполнение книги. Содержащиеся в ней данные и таблицы оценят не только специалисты. Например, показательны цифры удельного веса импортных машин и оборудования в капитальных вложениях в народное хозятйство СССР, товарооборота внешней торговли СССР. Особый интерес представляют сравнительные таблицы добавленной стоимости и занятости населения по отраслям экономики СССР и США, среднегодовые темпы изменения отраслевой производительности труда, темпы прироста капитальных вложений, факторы роста производительности труда в Союзе и Штатах. На основе статистических отчётов СССР и США автор доказывает, что по динамике капитальных вложений в послевоенное время Советский Союз опережал США. Однако сравнение абсолютных объёмов капложений показывает огромный разрыв. Так за период с 1950 по 1990 гг. в экономику США было направлено 25,3 трлн долл. валовых инвестиций в основной капитал, а в этокомику СССР – 7,29 трлн долл. (расчёт делался в ценах 1985 г. по ППС: 1 долл. + 0.312 руб.), то есть в 3,5 раза меньше (С. 205). Крайне интересны цифры удельного веса учёных и инженеров, занятых в НИОКР. Если до конца 1960-х гг. СССР уступал по этому показателю США, то с 1970-х гг. Советский Союз превысил американский уровент в 1,2 раза, в в 1990-е гг. в 1,6 раза превосходил США. В 1951-1990 гг. темпы прироста численности исследоввтелей составляли в среднем в СССР 5,6% против 3,3 % в США (С. 208). Конечно, не количественные показатели определяют уровень развития, но это та масса, которой нам сегодня так не хватает. Креативный технический прогресс определён качеством человеческого капитала, что в свою очередь коррелируется с ростом производительности труда и экономики в целом.
В заключение следует отметить, что несмотря на в ряде случаев эмоциональную оценку случившегося с Советским Союзом, автор прав в главном: СССР мог развиваться благодаря отсутствию в его экономике ссудного ростовщического процента (С. 222). До 1988 г. в стране работала особая дуальная финансовая система. Деньги, получаемые населением в виде зарплат, пенсии и так далее, обращались только на рынке потребительских товаров. Их количество строго регулировалось. В производстве обращались безналичные деньги, количество которых определялось межотраслевым балансом и которые погашались взаиморасчётами. В СССР отсутствовали финансовый капитал и судный процент, так как деньги не продавались. Всё это позволяло поддерживать низкие цены и не допускать инфляции. При этом советский рубль был неконвертируемым. Масштаб цен в СССР был совсем иным, нежели на мировом рынке, так что рубль мог циркулировать только внутри страны. Вследствие этого наличные деньги были строго закрыты в СССР по отношению к внешнему рынку государственной монополии внешней торговле. Предприятия были защищены от неплатежеспособности и банкротства благодаря централизованным субсидиям (С. 223). Советская система хозяйствования имела свои плюсы и минусы. Идеализировать её не стоит. Но изучать необходимо.
Современность во многом определяется и коррелируется историческим прошлым. В то же время успешность политических, социальных и экономических конструктов зависит не только от имеющегося у страны капитала (прежде всего, человеческого), но от пережитых взлётов и падений. Уверена, что книга Д. Шимона-мл. «Советская сверхдержава» найдёт не только своих благодарных читателей, но и практиков, которые смогут переосмыслить и использовать опыт СССР.
1. Доктор экономических наук, профессор Дьёрдь Шимон-старший (1930–2008) в 1990 г. был последним директором Международного института экономических проблем мировой социалистической системы (МИЭП МСС), созданного в рамках Совета экономической взаимопомощи (СЭВ).
